Вы смогли скачать эту книгу бесплатно и легально благодаря проекту «Дигитека». Дигитека — это цифровая коллекция лучших научно-популярных книг по самым важным темам — о том, как устроены мы сами и окружающий нас мир. Дигитека создается командой научно-просветительской программы «Всенаука». Чтобы сделать умные книги бесплатными, достойно вознаградив авторов и издателей, Всенаука организовала всенародный сбор средств.

Мы от всего сердца благодарим всех, кто помог освободить лучшие научно-популярные книги из оков рынка! Наша особая благодарность — тем, кто сделал самые значительные пожертвования (имена указаны в порядке поступления вкладов):

Дмитрий Зимин

Екатерина Васильева

Зинаида Стаина

Григорий Сапунов

Иван Пономарев

Анастасия Азбель

Николай Кочкин

Алексей Чмутов

Роман Кишаев

Сергей Вязьмин

Сергей Попов

Алина Федосова

Алексей Озоль

Роберт Имангулов

Алексей Волков

Александр Мусаев

Денис Бесков

Руслан Кундельский

Иван Брушлинский

Роман Гольд

Евгений Шевелев

Руслан Додыханов

Максим Кузьмич

Мы также от имени всех читателей благодарим за финансовую помощь Фонд поддержки культурных и образовательных проектов «Русский глобус».

Этот экземпляр книги предназначен только для личного использования. Его распространение, в том числе для извлечения коммерческой выгоды, не допускается.

Просветительский фонд «Эволюция»

Для бодрствующих существует один общий мир, а из спящих каждый отворачивается в свой собственный.

Гераклит

О чем и зачем эта книга?

Вы ждете, что я познакомлю вас с засекреченными исследованиями паранормального, не попавшими на страницы научных журналов? Жаждете рассказов про открытия, которые не вписываются в заскорузлую академическую парадигму? Верите, что пришельцы много раз посещали нашу планету, американцы не летали на Луну, а история славяно-ариев насчитывает 40 000 лет? Тогда эта книга точно не оставит вас равнодушным.

Устали от засилья мракобесия на телеэкране? Надоело спорить с креационистами, новохроноложцами и антипрививочниками? Считаете, что настоящую науку нужно защищать от воинствующих дилетантов, мошенников и ненормальных? Тогда тем более эта книга про лженауку для вас, дорогой читатель.

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу поблагодарить литературного редактора этой книги и мою музу Катеньку за вдохновение и постоянную мотивацию. Если бы не Катя, эта книга появилась бы существенно позже и наверняка была бы хуже, по крайней мере с точки зрения русского языка.

Благодарю антрополога Станислава Дробышевского и генетика Светлану Боринскую за знания, которые я от них получил, а также за редактуру. Благодарю Олега Добровольского за великолепные и остроумные иллюстрации.

Благодарю моего учителя Игоря Викентьева (VIKENT.RU) за ряд ценных замечаний по содержанию книги. Благодарю Георгия Соколова, Аскольда Иванчика, Льва Клейна, Александра Панчина, Николая Григорьева, Алексея Бондарева, Екатерину Коблик, Дарью Третинко, Сергея Маркова за обстоятельную критику (Николая Григорьева — также за цитаты). Благодарю Олега Круглякова, Валерия Senmuth, Романа Скрипника (CHEKIST111) и форум «Что могли древние?» за консультации при работе над главами, касающимися «технологий древних цивилизаций». Благодарю Константина Лескова за помощь с написанием главы про «неандертальские гены».

Благодарю Дмитрия Пучкова за бескорыстную поддержку. Благодарю Михаила Родина за советы, Павла Подкосова («Альпина нон-фикшн») за то, что верил в меня. Благодарю Виталия Краусса и «Лабораторию Научных Видео» за классные ролики. Благодарю Петра Талантова и фонд «Эволюция» за помощь. Благодарю членов Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований за их самоотверженную деятельность.

Почему лженаука существует?

«Если невежда верит, что какие-то зловещие кометы бороздят небо, что в недрах земного шара обитают допотопные чудовищные животные, — куда ни шло! Но астроному и геологу смешны подобные сказки» — говорит гарпунер Нед Ленд в романе Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой», написанном в 1869 году.

Четыре оправдания лжеученых

Разум — подлец, оправдает что угодно!

Федор Достоевский

И тем не менее раз за разом в кулуарных беседах, а то и на меро­приятиях АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ я слышу: «Ну что вы на них накинулись? Делать вам нечего! Ну сходят они с ума потихоньку — кому от этого плохо?» Не берусь судить, по каким причинам умные и образованные люди порой встают на защиту лжеученых. А доводы звучат такие: 1. «Пусть он ошибается — зато привлекает внимание к интересной теме!»

Такие голоса обычно раздаются в защиту некого сомнительного деятеля, который пишет популярные книги или активно выступает публично. «Вы зря нападаете на этого человека, — говорят мне. — Конечно, у автора имеются неточности — а у кого их нет? Но я его все равно уважаю, потому что он поднимает важный вопрос! Расшатывает догмы! Указывает на нестыковки в теории! Заставляет задуматься! Воодушевляет молодежь!»

Странная интеллектуальная игра: давайте придумаем, почему тот, кто заблуждается и вводит в заблуждение других, тем не менее каким-то парадоксальным образом приносит обществу пользу. Ну, например, молодежь не героином колется, а книжки, пусть бредовые, читает. Разве плохо? Правда, чтение иных книжек может приводить к последствиям, сравнимым с передозировкой тяжелыми наркотиками. Если их автор, скажем, призывает отказываться от прививок, отрицает ВИЧ или считает переливание крови смертным грехом. Но, допустим, мы говорим о невинных шалостях каких-нибудь альтернативных историков. Здесь я вижу иную проблему — как раз в связи с «привлечением внимания». Может оказаться — и при ослабленной научной пропаганде это весьма вероятно, — что об «интересной теме» читатель прочитает впервые. Ну, по крайней мере впервые услышит внятный, доходчивый, яркий рассказ. Впечатлится: «Вы открыли мне глаза!» И впитает вместе с темой очень специфически пахнущую точку зрения. А дальше будет действовать эффект «первой любви», которая самая сильная.

Попытка систематики лжеученых

Дилетанты и сейчас привносят в науку свежесть восприятия, энтузиазм и нередко талант. Но это способно принести пользу только в том случае, если дилетант сознает, что существует наука и что прежде, чем вторгнуться на ее территорию, нужно пройти школу — освоить методы науки и ее основные понятия, ее основной объем фактов. С налёту наука не дается никому.

Лев Клейн1

Опытный лжеученый — мастер маскировки. Включите наугад любую телепередачу в жанре «О чем молчит официальная наука», и перед вами предстанет пестрая череда образов: городских сумасшедших сменяют солидного вида военные в отставке, которым вторят седовласые «почетные члены Международного конгресса криптозоологов». Покуда знака «Осторожно! Содержит лженауку» для таких передач законом не предусмотрено, приходится полагаться только на собственную проницательность.

Ниже я попытался выделить несколько распространенных типов этих опасных представителей вида Homo sapiens, а также оценить их потенциальную вредность. Тип №1. Псих («И тут я услышал голос…»)

Недавно выпущен после курса терапии.

Странно одет.

Придумал сразу несколько новых направлений в науке.

Находит на городской свалке чугунную гирю Юрского периода.

Ловит переговоры инопланетян на обесточенный телевизор.

Читает надписи на Солнце.

Ведет блог, где пишет о себе в третьем лице и каждое второе слово начинает с заглавной буквы.

Сочиняет письма по 40 страниц разноцветными шрифтами и шлет в прокуратуру, в РАН, в Ватикан.

Распознается после десяти секунд личного общения или чтения его текстов.

Уровень вреда — низкий. Большинством совершеннолетних граждан не воспринимается всерьез, хотя отдельные представители числятся преподавателями вузов и могут годами читать лекции бедным студентам.

Тип №2. Самонедоучка («Я теперь тоже ученый!»)

С детства мечтал заниматься наукой, но не получилось.

Образование — незаконченное высшее.

Сильно комплексует по этому поводу, но находит самооправдание в том, что:

в школе посещал кружок;

долго стоял рядом с Палеонтологическим музеем;

пил чай с покойным академиком А.;

отправил экземпляр своей книги президенту США;

рассказал свою теорию одному знакомому доценту, а тот долго тряс ему руку;

его сестра получила PhD.

Бытовое мышление как источник лженауки и как ресурс для популяризации

Я подхожу к вопросу, который считаю принципиально важным, поскольку речь пойдет об одной из причин существования лженауки. Есть качественная разница между обыденным мышлением (характерным для повседневной жизни) и подходами, используемыми для решения научных задач. Что хорошо в быту, может быть убийственно для научной мысли. Лженаука часто возникает тогда, когда кто-то пытается, порой незаметно для себя, использовать в науке бытовые принципы.

Именно это делает лженаучные концепции успешными с точки зрения пиара. Идеи, построенные на бытовом мышлении, легче доходят до обывателей. Ведь бытовое мышление привычно для нас, научное же требует длительного обучения.

По той же самой причине так труден путь популяризации науки: нужно делать доступными концепции и гипотезы, полученные с применением научных принципов. Да, научные знания сложны и порой контр­интуитивны — тем важнее переводить их на обыденный язык. А для этого необходимо знать и использовать правила бытового мышления.

Для иллюстрации данного тезиса я использовал таблицу, которую ранее составил специалист по методикам творчества Игорь Викентьев. Эта таблица содержит ряд качеств, по которым два типа мышления различаются1. С разрешения автора я доработал и дополнил эту таблицу, добавил примеры и ввел столбец «Популяризация». 1. Верю чувствам

Бытовое, обыденное мышление

Научное мышление

Популяризация: наука через обыденное

Вера в очевидное: что вижу или чувствую — в то и верю.

Очевидное — не более чем одна из первых, простейших стадий познания.

Научное знание часто противоречит обыденному опыту.

Чтобы показать читателю, что в мире много неочевидного, необходимо приводить примеры того, как чувства могут нам лгать.

Как отличить научную книгу от лженаучной

Недавно кто-то прислал мне фотографию стопки книг, выглядевших как настоящая макулатура: яркие, аляповатые корешки с кричащими названиями. В глаза сразу бросился крупный шрифт: «Сенсация», «Крах», «Тайны». Иронически улыбаясь, я показал снимок приятелю-историку, собираясь позубоскалить на тему «дурят нашего брата». Неожиданно мой собеседник опознал в авторе одного из пестрых томов известного специалиста по истории Франции. «К сожалению, хорошие книжки стали маскировать под желтые, — развел руками знакомый. — Чтобы лучше продавались».

Не раз сталкивался я и с обратным явлением: чтиво, очень далекое от научных стандартов, имитировало солидную монографию. Строгая обложка, мудреное заглавие, словарь терминов, длинный список использованной литературы.

Как мне, читателю, быть? Допустим, в антропологии я разбираюсь, а попадись мне книга по физике или медицине? Как я определю, что передо мной — добротный научпоп или халтура? Причем у читателя, раздумывающего перед стеллажом в книжном магазине, обычно есть на принятие решения всего несколько минут.

Задумавшись над этой темой, я собрал статистику и попытался сформулировать признаки, позволяющие быстро оценить научно-популярную литературу. Надеюсь, перечень таких критериев поможет вам сэкономить время и деньги и, главное, поберечь ваш рассудок.

Любой из признаков может вызвать возражения. При желании почти по каждому можно привести контрпримеры. Поэтому хочу подчеркнуть: отдельный признак — не приговор. Тревожный сигнал раздается, если при ознакомлении с книгой вы обнаружили совпадение по 3–4 пунктам из списка. Признаки лженаучной книги

Внимание! Здесь мы не рассматриваем произведения на тему гаданий, астрологии, магии и оккультизма. Речь идет о книгах, вторгающихся на территорию настоящей науки и маскирующихся под нее.

Судя по всему, лженаучным деформациям подвержены любые области науки. Однако, когда мы начинаем анализировать популярную литературу, то выделяется несколько направлений-«любимчиков», где процент ахинеи особенно высок. Здесь преобладают науки, связанные с нашим прошлым: история, археология, антропология, лингвистика. Отечественные лжеисторики особенно любят копаться в российском/советском прошлом — догадайтесь почему.

Кроме того, надо отметить такие хорошо продаваемые темы, как семейная психология, «правильное питание» и прочие направления, касающиеся нашего здоровья — физического и душевного. Не забудем и политологию — здесь соревнуются авторы, вскрывающие происки тайного правительства, предрекающие очередной кризис и глобальный передел.

А еще писателям сомнительного толка полюбились некоторые исторические личности. Из политиков это, например, Сталин и Гитлер, из ученых — Эйнштейн и Тесла (о популярности и своеобразном имидже последнего говорит хотя бы то, что Тесла появляется в американском молодежном сериале «Убежище», причем в образе вампира с электромагнитными сверхспособностями).

Вот несколько названий книг, иллюстрирующих мой последний тезис:

Реакция на критику: ученый и лжеученый

Неважно, кто вы или насколько значимой считаете свою мысль, — если факты свидетельствуют против нее, она неверна.

Майкл Шермер1

Ошибки не есть еще лженаука. Лженаука — это непризнание ошибок.

П. Капица

В эпиграф главы я вынес классическое высказывание физика Петра Капицы. Подмечено точно. Непризнание ошибок — значит неприятие критики, верно? Сам собой возникает образ настоящего ученого, смело шагающего навстречу стрелам критики — «умру ради истины!». Лжеученые же робко прячутся в закоулках демагогии — только красные дрожащие уши торчат.

Увы, даже поверхностный анализ истории науки показывает, что реальная картина не столь красива и стройна.

Почему?

Потому что ученые — тоже люди. По большому счету критику не любит никто — ни я, ни вы. Именно умение преодолеть эту «нелюбовь», подняться над ней — ценное качество для исследователя, который стремится быть объективным. Почему нам хочется уклониться от критики?

Рискую получить от коллег нагоняй за «биологизаторство», но мне кажется, принимать критику — это неестественно для человека. Ведь критик подвергает сомнению результат вашего труда, таким образом — пусть косвенно — посягает на ваш статус, вашу безопасность, положение в сообществе. Это — вызов! Согласиться или хотя бы принять к рассмотрению замечания в ваш адрес — значит уступить («Не мужик!», «Слабак!» — так и слышится за спиной) и потерять всякое уважение соплеменников. Перестанут бояться!

Разумеется, во дворе свои правила, а в научном сообществе — свои. Но борьба за «козырное» место в дворовой компании — в центре лавочки, в лихо заломленной кепке — ведется миллионы лет. «Научное сообщество» с его жалкими несколькими столетиями академического этикета уныло курит в сторонке.

Да, признать за оппонентом право на критику по силам далеко не каждому. Гораздо проще сделать вид, будто бы критика эта никакой ценности в ваших глазах не имеет. Ее как бы нет!

Между прочим, в некоторых случаях это лучшее решение. Посмотрим на ситуацию под другим углом. Ведь насколько разной бывает критика.

1. Критиканство. Как часто цель критика — все та же, из дворового арсенала: повышение своего статуса за счет оппонента. Сам объект критики не имеет значения, ведь это всего лишь повод. Главное же — явить восхищенной аудитории весь блеск критического ума, широкую эрудицию, искрометное (пусть сочащееся желчью) остроумие. Тратить время на знакомство с объектом критики — непозволительная расточительность для «блогера-все­знайки». О книге мы судим по обложке (дизайн за пределами добра и зла!), об авторе — по его фамилии. (Чушкин? Оно и видно, пф-ф…)

Характерный признак критиканства, отличающий его от добро­желательной критики: критиканствующий намеренно закрывает путь к диалогу. Каким образом? Самый простой способ — иронически-издевательский тон и побольше обидных эпитетов. Не нужно церемониться с критикуемым — сам подставился! Пустышка в науке, ничтожество! Если речь идет о личном письме, то расставить все точки над «i» поможет подпись: «Без уважения к таким проходимцам, как вы ты».

2. Дружеская критика, критика от своих — совсем другое дело. Это ведь как бы и не критика, а помощь, поддержка. Очевидно, что среди друзей, родных мы чувствуем себя в безопасности — наши защитные реакции спят. И те, кого мы привыкли называть лжеучеными (то есть «не признающими ошибки»), охотно, благосклонно принимают замечания, если их источник — кто-то из своего лагеря, собрат по оружию, единомышленник. Разумеется, речь идет о замечаниях, не затрагивающих сути. Даже одиозные Глеб Носовский и Анатолий Фоменко в своей работе «Империя» целую главу отвели для доброжелательной полемики с другим известным автором лженаучных книг — Мурадом Аджиевым2. Дружеский спор в стане фолк-хистори. Своим — можно!

Почему лжеученый на телеэкране выглядит убедительнее, чем ученый

Научный журналист Андрей Ваганов пишет, что, если верить опросам, 70% жителей США не могут понять статьи, которые публикует в разделе «Наука» газета The New York Times1. Есть и более пугающие цифры. Согласно исследованию 2012 года, адекватно интерпретировать детскую сказку (или иное художественное произведение) способны лишь 17% российских подростков2. Представляете? Если верна эта цифра, 83% юных россиян не в состоянии без ошибок пересказать простой текст. Да, если мы хотим заниматься научной пропагандой, нам нужно научиться работать и с этими 83%.

Очевидно, что на экране побеждает тот, кто умеет говорить просто, кратко, образно. Как только зритель слышит или читает что-то непонятное («Доминирующая положительная анаболия ведет к девиации»[5]), возникает непреодолимое желание закрыть окно браузера. Вот почему ученые, несмотря на степени и заслуги, про­игрывают харизматичным полуграмотным болтунам.

У лженауки принципиально более легкий путь к сердцу обывателя. Проведите эксперимент: находясь в компании, попросите поднять руки тех, кто помнит свой знак зодиака. Уверен: увидите лес рук. За всю мою практику публичных выступлений нашелся только один слушатель, который якобы не знал своего знака, однако, как мне кажется, это было скорее демонстрацией оригинальности, чем правдой. А теперь спросите ту же публику, помнит ли кто-нибудь расстояние от Земли до Луны (только если вы не в обществе астрономов). Вижу-вижу, как читатели полезли в Google! В школе когда-то проходили, но это было давно, верно?

Сравним астрологию и астрономию в представлении обычных людей (кстати, эти понятия путают даже телеведущие, вызывая зубовный скрежет у ученых). Астрономия — наука о далеких планетах и звездах, занимаются ею чудаки с телескопами. Какое отношение она имеет к нашей повседневной жизни? «Да никакого», — заявляет обыватель (тот самый, который ездит по городу с помощью навигатора, получающего данные со спутника GPS). Другое дело — астрология. От знака зодиака зависит судьба каждого человека! Астрологический прогноз так интересно прочитать — ведь это «про меня». Астрологи не утомляют вас рассказами про аккреции, классы светимости или хромо­сферу. Кого это волнует? А вот удача в бизнесе или «поиск своей половинки» — вопросы, которые касаются каждого. А еще знаки зодиака — подходящая тема для разговора с малознакомым человеком.

Конечно, не всегда при сравнении науки и лженауки разница столь очевидна. Тем не менее ясно, что настоящим ученым, чтобы завоевать расположение или хотя бы привлечь внимание публики, нужно уделять больше внимания ораторскому мастерству.

Давайте же сравним, как ведут себя на телеэкране типичные ученый и лжеученый:

Как бороться с лженаукой

Мифы и заблуждения будут жить, пока существует человечество. Может быть, в каждом из нас есть потребность верить в красивые небылицы. Однако это не повод опускать руки. Противодействовать распространению лженауки можно и нужно — как борются с наркоманией или инфекционными болезнями. Мы не в силах искоренить явление полностью, но по крайней мере заставим маргиналов отступить на несколько шагов. Помните, что каждый шаг здесь — тысячи спасенных мозгов, тысячи парней и девушек. Кто-то из них свяжет свою судьбу с настоящей наукой… а кто-то, быть может, обратится к нормальным врачам вместо шарлатанов, тем самым сохранив здоровье и жизнь.

Чтобы противостоять коварному и опытному врагу, нужно использовать весь арсенал доступных средств. Ниже я перечислю различные способы противодействия лженауке. Но сначала — о том, какие действия я считаю бессмысленными и даже вредными. Плохие способы борьбы с лженаукой 1. Призывать на помощь «партию и правительство»

В некотором государстве на букву Р существует традиция — в любой непонятной ситуации писать челобитную царю-батюшке. Читатели задают мне вопрос: почему я не скажу «им там» — пусть примут правильный закон! Пусть запретят мракобесные телеканалы! Пусть лично САМ обратит внимание! Давайте соберем подписи!

Не то чтобы я совсем не верил, будто такими действиями ситуацию можно сдвинуть с места. Я не склонен демонизировать власть. Я прагматик. В стране, где хоть в каком-то виде сохранился институт выборов, вас заметят, если вы влияете на значимую часть электората. Вопрос прост: что знает о проблеме лженауки население страны? Уверены ли вы, что над этой темой хотя бы раз в год задумывается 1% граждан России (то есть полтора миллиона человек)? Обеспечьте такой результат — и на вас обратят внимание. Да, понимаю, писать петиции проще.

Как вести полемику со сторонником лженауки в интернете

В мае 2016 года я и еще несколько энтузиастов под руководством экспериментатора Николая Васютина просверлили в граните пяти­сантиметровое отверстие с помощью медной трубы и сыпучего абразива — наждака1. Мы хотели показать, что такая задача была вполне посильной для древних египтян с их технологиями бронзового века. Когда видео опыта появилось на YouTube, в комментариях возникли недовольные. Доводы критиков эксперимента звучали, например, так:

«Дырка у вас неправильная, она ровная, а должна быть конической!» (или, наоборот, она коническая, а должна быть ровной)

«А я видел отверстие диаметром полметра и глубиной в метр. Вашим методом такое не сделать, только лазером!»

«Таким способом можно получить отверстие только в горизонтальной поверхности. А как вы будете сверлить вертикальную стену? Шах и мат!»

«Такое каждый может, а сделайте гранитный саркофаг с идеальными углами!»

«Кристофер Данн пишет, что египетское сверло должно вращаться в 500 раз быстрее, чем современные сверла, иначе правильное отверстие не получится!»

«А где египтяне взяли медную трубу? Купили в магазине? Ха-ха-ха!»

«5 см за 8 часов? Да таким методом пирамиду и за 500 лет не высверлить не построить!»

«Вы нарушили чистоту эксперимента! У египтян не было такого пластилина и таких пластиковых бутылок!»

Откуда берутся научные мифы?

Предположим, в биологии или физике когда-то широко обсуждалась некая гипотеза, но не нашла подтверждений и была отвергнута. Ученые ее давно забыли, однако идея обретает второе дыхание в лженауке. Это первая возможная схема рождения научного мифа. Такова, например, судьба телегонии — концепции, согласно которой на наследственные признаки потомства влияют все половые партнеры самки.

История — не наука!

Быть может, ни одна наука не обречена была так страдать от дилетантизма, как история.

Эрнст Бернгейм, немецкий историк (1850–1942)

«История — это чистая беллетристика. Ее, как известно, пишут победители. Сколько раз переписывали учебники!» — мнение, популярное не только среди людей, далеких от науки. Я лично слышал такое в исполнении остепененного физика. После преамбулы о ненаучности истории часто следуют рассуждения о героическом прошлом народа, к которому принадлежит рассказчик. Разумеется, это прошлое скрыто от нас нехорошими учеными, «немцами», агентами мировой закулисы.

Мысль о том, что «никто не знает, как оно было на самом деле», кажется очевидной и звучит даже с высокой трибуны.

Вот, например, пишет высокопоставленный российский чиновник: «Вы наивно считаете, что факты в истории — главное. Откройте глаза: на них уже давно никто не обращает внимания! Главное — их трактовка, угол зрения и массовая пропаганда».

Удобная позиция для политического демагога!

В самом деле, откуда историки черпают сведения? Из летописей и других сочинений древних авторов. А как убедиться, что летописец был объективным? Да и существовали ли они, объективные летописцы? Получается, что историки находятся в плену у свидетельств, которые проверить невозможно.

Почему распространен такой взгляд на историю? Дело в специ­фике объекта, с которым работают историки. Естественные науки имеют дело с экспериментально проверяемыми фактами. Но явления, которые изучает историческая наука, уже совершились в прошлом и в принципе не могут быть воспроизведены. Восстанавливать картину прошлого можно по его отголоскам — историческим источникам, прежде всего письменным. Летописи, хроники, мемуары, воспоминания, письма — из этих осколков историк собирает свой пазл. Кроме того, восстанавливать прошлое помогают находки археологов. Однако старые документы и археологические артефакты допускают множество интерпретаций. Поэтому стороннему наблюдателю выводы историков, археологов, антропологов кажутся произвольными, а основания для утверждений — зыбкими. Критики «официальной науки» любят иронизировать по этому поводу:

Палеоконтакт. Достижения древних людей — это заслуга инопланетян

Инопланетяне — довод отчаяния. Их стоит вызывать лишь тогда, когда все рациональные объяснения закончатся.

Карл Саган. Мир, полный демонов: Наука — как свеча во тьме

Любой достаточно развитый внеземной разум неотличим от Бога.

Последний закон Шермера1

Критиковать лженаучные идеи бывает непросто по причине, которую американский психолог Джонатан Смит выразил двумя словами: «лоскутное одеяло»2. Представления и доводы адептов какой-нибудь лженаучной концепции, в отличие от науки нормальной, не образуют системы. Это хаотичный набор отдельных утверждений, порой слабо связанных друг с другом. Чтобы опровергать такое, вам придется самому собирать из обрывков некое подобие «теории». И тщетно вы будете искать намеки на научные публикации. Авторитетные источники здесь — книжки с залихватскими названиями, популярные блоги и фильмы.

Теория «палеоконтакта» — именно такой случай, хотя когда-то этой будоражившей воображение гипотезой увлекались даже серь­езные ученые (правда, все как-то не историки и не археологи). А популярность идее обеспечили во второй половине XX века писатели-фантасты и соответствующее кино.

Вспомним «Космическую одиссею» Кларка–Кубрика, которая открывается сценой этого самого палеоконтакта. С высоты XXI века в фильме несложно найти фактические нестыковки. Руками инопланетян автор пытался научить наших предков — питекантропов, аморфных и бестолковых — делать орудия и охотиться. Сейчас мы знаем, что и на первое, и на второе способны шимпанзе. Так что пришельцам пришлось бы проводить мастер-классы не только перед австралопитеками, но учить уму-разуму всю человекообразную братию в африканских джунглях (а еще капуцинов в Южной Америке, которые мастерски управляются с камнями).

Однако сторонники популярной версии палеоконтакта считают «старт» палеолита недостаточно масштабным делом для пришельцев. Инопланетяне имели на нашу планету гораздо более серьезные виды. Чего же они хотели? Спасти человечество от эпидемий? Открыть людям секрет вечной молодости? Нет, лучше! Застроить всю планету сооружениями из каменных глыб.

В нашей стране движение «палеоконтактеров» имеет давнюю историю. Еще в 1987 году в журнале «Техника — молодежи» вышла статья «Баллада о космических "ушельцах"»3, авторы которой — Лев Фомин и Алексей Арефьев — разбирали (и разносили в пух и прах) основные доводы в пользу палеоконтакта. А в 1988 году советские ученые — филолог Александр Кондратов и археолог Константин Шилик — написали книгу «Как рождаются мифы XX века»4, целый раздел которой посвятили «древним астронавтам». Анализируя причины популярности идеи палеоконтакта, авторы рассматривали ее как своего рода современную религию.

Увы, по прошествии почти 30 лет число сторонников этой псевдо­научной концепции только возросло.

Пожалуй, наиболее известный проповедник «палеоконтакта» в мире — швейцарский писатель и кинорежиссер Эрих фон Деникен. Этот чрезвычайно активный персонаж произвел на свет более 30 книг, которые вышли общим тиражом десятки миллионов экземпляров. Веселый и энергичный, Эрих не пишет научной нудятины, его произведения отличает иной стиль — разухабистый, с шуточками и постоянными атаками на «академическую науку». Непосредственность и прямота Деникена подкупают. «Меня сложно назвать ученым, ведь я никогда не участвовал в научной работе», — простодушно признается «исследователь древних цивилизаций» в интервью немецкому журналу Focus5. И это правда! А в одной из книг Деникен рассказывает, как пытался узнать у знакомого, «кто такой этот Омар Хайям», чье имя только что прочитал на этикетке винной бутылки6.

В древности существовали цивилизации, чьи технические возможности превосходили современные! Именно они построили мегалитические сооружения

Тайна происхождения мегалитических построек — египетских или мезоамериканских пирамид, Стоунхенджа, статуй острова Пасхи — казалось бы, лежит далеко в стороне от моей главной темы — эволюции человека. Где Древний Египет, а где антропогенез! Поэтому поначалу я очень удивлялся, когда в спорах об эволюции внезапно звучало: «Но как вы объясните пирамиды?» Потом я, кажется, понял. В тех простых исторических схемах, которые среднестатистический гражданин смутно помнит с детства, эволюция подразумевает плавный и неуклонный прогресс: безмозглые мартышки — звероподобные пещерные люди в шкурах — убогие земледельцы с мотыгами — возвышенные древние римляне в тогах и так далее. Гигантские каменные сооружения — некий всплеск, клякса на школьной тетради, они из прямолинейной схемы выпадают. «Дело было в каменном веке», а построить подобное не под силу даже современной технике! Проверять последнее утверждение необязательно, если ты принял его сердцем и «верифицировал» личным житейским опытом. Посмотри, какие они огромные! Попробуй сдвинуть с места двухтонный камень. Не можешь? То-то.

Бесспорный лидер популярности среди «древних каменных чудес» — египетские пирамиды. А почему, спрашивается, именно они?

Во-первых, пирамиды действительно поражают своими размерами. Высота пирамиды Хеопса — 140 м, вплоть до Средневековья это было самое высокое архитектурное сооружение планеты. Находясь рядом, человек ощущает свою ничтожность, наш разум пасует перед каменной громадиной.

А еще они очень древние, а культ старины у нас в крови. Наше детство наполнено рассказами о сказочных временах, всегда начинающимися со слов «давным-давно…». Предки были мудрее, им было доступно то, что их легкомысленные наследники растеряли. И чем древнее, тем больший трепет испытывает каждый из нас, прикасаясь к частице прошлого — будь то кусок камня, обломок горшка или медная монета. Ну а пирамиде Хеопса 4500 лет! В ту пору по земле, кажется, еще бродили мамонты?

Когда схлынет первая волна восхищения, возникает закономерный вопрос: зачем это все? Нам говорят, что пирамида — всего лишь гробница фараона. Но господа, вы утверждаете, будто тысячи людей строили ее 20 лет. Для современного горожанина, который меняет работу каждые полгода и не может совладать с двумя гастарбайтерами на даче, кажется абсурдным, что где-то и когда-то — даже в глубокой древности — могло быть по-другому.

Египет — популярный курорт. Миллионы российских граждан искупались в Красном море, прокатились в Каир, сфотографировались на фоне сфинкса (надо поставить ладошку так, будто прикасаешься к его прекрасному каменному лику). А местные энергичные гиды старались развлечь туристов — в меру своей фантазии и скверного знания истории родной страны. С легкой руки предприимчивых туристов с видеокамерами их увеселительные поездки превращались в «экспедиции к неразгаданным тайнам Древнего Египта».

Конечно, о древних цивилизациях должны что-то рассказывать в школе, однако школьная программа скудна. Колоссальным постройкам древности в учебнике отведено несколько абзацев. Авторы пособий заботливо уберегли неокрепший детский ум от скучных технических подробностей. Ребенок вырос… у него возникли вопросы. А знаний не прибавилось.

В начале XXI века на планете Земля сформировался определенный тип бытового скептика, для которого создатель форума «Что могли древние»1 Олег Кругляков придумал меткое название: «немо́глик». Почему немоглик? Потому что сердито кричит «НЕ МОГЛИ!» при виде любого древнего сооружения, размерами и красотой превосходящего сарай. Этот персонаж представляет предков тупыми неумехами, способностей которых хватало максимум на то, чтобы ногтями выскоблить землянку в мерзлом грунте, забиться туда и затаиться — так не найдут динозавры. Немоглик считает себя профи в какой-нибудь технической профессии («я — дипломированный вагоностроитель»), историков — этих «диванных» гуманитариев! — люто презирает. В голове немоглика — все в кучу. Начав разговор с пирамид Египта, он перескакивает на Стоунхендж или полигональную кладку инков, а затем показывает вам фото храмового комплекса в Баальбеке (I век). Но моя мысль скачет не так шустро. Поэтому поговорим про них, родимых — про пирамиды Гизы.

Почему нам твердят, что те египтяне, о которых мы знаем из учебников, «не могли»?

Ну, во-первых, в эпоху пирамид египтяне не знали железа, а медными или бронзовыми инструментами нельзя работать с твердыми породами камня — как же добывались каменные блоки?

Во-вторых, у египтян не было даже колеса! Без техники невозможно двигать многотонные камни на большие расстояния.

В-третьих, допустим, можно вытесать, перетащить, подогнать друг к другу несколько блоков, но в Великой пирамиде их 2 млн! Невозможно вообразить такой колоссальный труд!

В-четвертых, традиционная версия разбивается элементарными расчетами. Берем 2 млн каменных блоков. Для того чтобы изготовить столько за 20 лет, новый блок должен вылетать из каменоломни каждые 5 минут! Безостановочно, 24 часа в сутки, год за годом. Разве это реально?

В-пятых, если историки все знают, то почему бы им не повторить опыт древних египтян — построить пирамиду по якобы известным технологиям? Слабо? Пишут, что японцы в 70-е годы XX века пытались осуществить такой проект, но опростоволосились! И сроки сорвали, и пирамиду построили махонькую совсем, да и та через несколько лет полностью развалилась.

Вот лишь часть доводов, взятых на вооружение «немогликами», — и этого достаточно, чтобы нокаутировать неподготовленного оппонента.

Но мы не будем выбрасывать белый флаг. Я хотел бы обратить ваше внимание на очередную характерную ошибку «бытового мышления». Мы привыкли, что для любой обыденной задачи существует привычное решение. Зубы можно почистить зубной щеткой, банку открыть открывашкой, отверстие в стене просверлить перфоратором. А гранит надо пилить болгаркой с алмазным диском. Мы, люди XXI века, живем в удобном коконе из современных технологий и технических устройств. Однако одна и та же задача может решаться по-разному. Люди прошлых эпох, которым были неведомы электричество, сталь и даже колесо, тем не менее умудрялись решать непростые технические проблемы. Конечно, делали они это по-своему, пользуясь тем, что было доступно. Так, до развития металлургии главным материалом для орудий был камень, и за тысячелетия люди достигли высокого мастерства в его обработке и использовании. Разумеется, те технологии обладали низким КПД, работа велась медленно. Когда появилась возможность, люди стали решать те же задачи более эффективными способами, а старые решения забылись. Поэтому о том, как древние работали с камнем, ничего не знает ни современный строитель, ни даже работник камнерезной мастерской с болгаркой наперевес.

Итак, к одному и тому же решению можно прийти разными путями.

Например, каменный блок можно перемещать с помощью:

крана;

тягача;

ручной лебедки и системы блоков (усилиями нескольких человек);

упряжки волов или группы людей по деревянным каткам.

Человек — результат генетических опытов инопланетян

Я немало поездил по стране и могу ответственно утверждать: о том, что человека занесли на Землю инопланетяне, знают школьники и пенсионеры, парикмахеры и математики, сельчане и жители городов-миллионников. «Инопланетная» гипотеза настолько популярна, что неизменно фигурирует в интернет-опросах на тему «Как возник человек» наряду с «эволюционной» и «религиозной» версиями и даже попала в некоторые учебники. Что ж, скажем спасибо телевизору!

В 2016 году на экраны вышло продолжение знаменитых «Секретных материалов», так что стоит ожидать очередного всплеска интереса к теме.

Итак, нас убеждают, что человек возник не в процессе естественной эволюции, а является результатом опытов над некой заготовкой — обезьяной или питекантропом, в ДНК которого были подсажены инопланетные гены. Фон Деникен прямо заявляет, что в нашем геноме скрыт «автограф пришельцев»:

Найдены черепа или мумии инопланетян

Столкнувшись с неведомым, мы чувствуем себя, как шимпанзе при виде чучела леопарда: и страшно, и потрогать хочется. Люди обожают таинственные истории и фильмы ужасов. «Веселый Роджер» — улыбающийся символ смерти, жуткий и притягательный, украшает флаги пиратов и мотоциклы байкеров. Фотография загадочного черепа — это готовый интернет-мем, обреченный на бесконечное тиражирование в соцсетях.

Мне периодически приходят письма примерно такого содержания: археологи нашли удивительное существо, вот фото, что скажет современная наука? Обычно к письму прилагается ссылка на статью в каком-нибудь блоге или СМИ, где красуется изображение останков «гуманоида»: или очень странного скелета, или черепа, как будто попавшего на страницу издания из фильма ужасов. Вести диалог с автором письма бывает непросто. Ведь загадочный череп — вот он, на картинке, а журналисты красочно описывают таинственные обстоятельства находки. Прилагаются комментарии экспертов-уфологов, осмотревших объект и констатировавших «отсутствие аналогов в земной фауне». Непременно будет упомянута и экспертиза ДНК пришельца (ведь у любого инопланетянина есть ДНК!).

Такие истории — хорошая затравка для фантастического романа. Однако в реальности, к разочарованию читателя, всякий раз находится объяснение в пределах нашей планеты. Во всех случаях, с которыми экспертам АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ довелось столкнуться, «инопланетяне» попадали в одну из четырех категорий:

Запрещенная археология. Люди жили на Земле миллионы… нет, сотни миллионов лет назад!

Прочитав это странное повествование, доктор Мортимер сдвинул очки на лоб и уставился на мистера Шерлока Холмса. Тот зевнул и бросил окурок в камин.

— Ну и что же? — сказал он.

— По-вашему, это неинтересно?

— Интересно для любителей сказок.

Артур Конан Дойл. Собака Баскервилей

Вы слышали, что археологи нашли чуть ли не тысячи очень-очень древних человеческих скелетов, сооружений и артефактов? Гораздо более древних, чем допускает эволюционная теория! Но официальные ученые утаивают находки, поскольку им выгодно, чтобы «гипотеза Дарвина процветала».

Антиэволюционист с радостью расскажет вам про «золотую цепочку в куске каменного угля», мезозойский молоток, 400-тысяче­летнюю монету, аномально древний скелет человека из Гелли-Хилл. Коллекцию таких неуместных артефактов и останков собрали 20 лет назад Майкл Кремо и Ричард Томпсон, авторы нашумевшей книги «Запрещенная археология» (Forbidden Archaeology1) (ее урезанная версия выходила на русском языке под названием «Неизвестная история человечества»2). По мотивам этого произведения сняты фильмы, в том числе, увы, российского производства. А сам «знаменитый американский ученый Майкл Кремо, член Всемирного конгресса археологов» (пожизненное членство в этой некоммерческой организации стоит 500 долларов3), в 2003 году приезжал в Москву на гастроли и умудрился выступить даже в Дарвиновском музее.

Труд Кремо и Томпсона страшно любим креационистами и прочими адептами альтернативной науки. Но авторы «Запрещенной археологии», называющие себя «ведическими археологами», пытались найти подходы и к академическому сообществу, для чего бесплатно рассылали экземпляры книги известным специалистам.

Удивительным образом книга произвела впечатление на некоторых ученых — правда, не имеющих отношения ни к палеонто­логии, ни к археологии. Например, российский историк науки Юрий Чайковский писал, что работа Кремо–Томпсона «очень обстоятельна и в основном объективна» и хотя местами «весьма наивна», но «достаточно поучительна»4.

Давайте рассмотрим подробнее это поучительное произведение, цель которого, как пишут сами Кремо и Томпсон, — «изучение связующих нитей между современной наукой и тем мировоззрением, основные положения которого сформулированы в индийской ведической литературе»5. Говоря проще, авторы книги — кришнаиты и задачи решают идеологические — обосновывают «староземельный креационизм», согласно которому человечество существует чуть ли не миллиарды лет. Не кажется ли вам, что такой подход — скверный выбор для исследователя, пытающегося быть объективным? Впрочем, это не мешает Кремо и Томпсону чуть ли не на каждой странице обвинять ведущих мировых ученых в «идео­логической ангажированности» и тенденциозном следовании «господствующим научным догмам».

Впрочем, скажут мне, какая разница, из каких идей исходили авторы, главное — результат! Собранные факты! Действительно, значительная часть книги — это обзор впечатляющего (на неискушенный взгляд) количества «аномальных» находок: слишком древних артефактов, костей и следов. Надо отдать должное авторам, которые провели немало времени на раскопках… в пыльных архивах библиотек (об археологических находках, сделанных лично Кремо и Томпсоном, в книге ничего не говорится).

Что же со всем этим делать? Авторы предлагают на одну чашу весов положить свидетельства аномальные (собранные Кремо и Томпсоном), на другую — факты, укладывающиеся «в общепринятую теорию эволюции человека». Эти группы доводов объявляются равно­ценными: «если мы отвергнем первую категорию свидетельств (об аномальных находках), то, будучи последовательными, должны отвергнуть и вторую (объединяющую ныне признанные свидетельства), и тогда учение об эволюции человека потеряет значительную часть своего фактического обоснования»6. По-большевистски: все или ничего. Вместо того чтобы пристально рассмотреть аргументы за и против каждого свидетельства по отдельности (как велит наука), нам хотят продать их «оптом». Кремо и Томпсон решили взять не качеством, а количеством. Видимо, поэтому какой-либо анализ самих находок, помимо их сверхкраткого описания, в книге отсутствует. Зато много места отведено описанию перепалок между учеными. Читателю предлагают примкнуть к «правильной» стороне.

Но меня обвинят в том, что я пытаюсь сформировать превратное впечатление об этом достойном труде. Поэтому предлагаю без лишних эмоций рассмотреть факты.

Я выбрал один из разделов труда Кремо–Томпсона, озаглавленный «Необычные скелетные останки человека». В таблице ниже — краткая информация о находках, описанных в этом разделе. Как вы помните, экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств. Давайте посмотрим, как авторы обосновывают свои идеи.

Добавлю, что я не проверял источников, использованных Кремо и Томпсоном, — я доверчиво полагаюсь на честность авторов.

Нетерпеливые читатели могут таблицу пропустить и сразу перейти к выводам.

Подведу итог.

Обезьяны не превращаются в людей! Поэтому эволюции не было

«Никто и никогда не видел, чтобы хоть одна обезьяна превратилась в человека». Фраза, достойная первого места в хит-параде мифов об эволюции. Но поскольку на эту тему уже неоднократно высказывались известные ученые (например, Александр Марков1), я не стал включать миф в свою первую книгу. К чему повторяться? Однако заблуждение невероятно живуче, и я должен уделить ему внимание. Попробую же написать по-своему.

Как часто бывает, заблуждение родилось из упрощенной и неверно понятой научной идеи. Ведь для обывателя вся «теория Дарвина» заключена в знакомой со школы формуле «обезьяна стала человеком». Получается, любой мартышке это на роду написано. Как головастик превращается в лягушку, так и обезьяна должна в один прекрасный момент сбросить шерсть, вскочить на задние лапы и превратиться в доброго молодца (или красную девицу). А раз этого не происходит — в чем гражданин убедился, посетив местный зоопарк — значит, ученые врут!

Стереотип убеждает, что наш предок — это какая-нибудь Чита из мультика. Вспомните, как в фильме «Ночь в музее» президент Рузвельт говорит: «Лари, кто эволюционировал?», указывая при этом на капуцина, как будто это не современная широконосая обезьяна из Южной Америки, а наш прямой предок, пробудившийся после миллионов лет анабиоза. На самом же деле капуцины хоть и входят в отряд приматов, но от человеческой эволюции очень далеки — 30 млн лет назад разошлись наши пути-дорожки.

А какая же обезьяна должна стать человеком? Гиббон? Павиан? Мартышка? Карликовая игрунка? Тамарин? Сейчас на планете проживает более 400 видов приматов, но никто из них нашим предком не является. От тех древних обезьян, которые миллионы лет назад встали на путь очеловечивания, остались лишь кости. Ископаемые обезьяны не походили на современных. Это во-первых.

Во-вторых, люди привыкли считать, будто эволюция — это восхождение на вершину, где на золотом троне восседает царь природы, кульминация эволюционного процесса — Человек. Прочие существа, рассевшиеся на убегающих вниз ступеньках — от обезьян до бактерий, — только и мечтают, как бы взобраться повыше. Но эволюцию правильнее изображать в форме дерева, где каждое ныне живущее существо сидит на собственном престоле, на верхушке своей веточки. Расстояние от корня дерева до любого из современных видов одинаковое. Потому что каждый вид — будь то человек, макака-резус или шпорцевая лягушка — прошел эволюционный путь равной длины. На ближайшей к нам ветке сидит шимпанзе, но «перемахнуть» к нам — стать человеком в один прыжок — не получится!

Эволюционировал не только человек, но и другие приматы. На рисунке сверху — древняя человекообразная обезьяна, проконсул, от которой произошли все современные человекообразные. Видно, что у человека руки относительно короче, а ноги длиннее, чем у проконсула. У шимпанзе наоборот — руки длиннее, а ноги короче. Обратите внимание, что современные шимпанзе, горилла и орангутан отличаются как от общего предка, так и друг от друга.

Причина превращения обезьяны в человека — повышенная радиация в Восточной и Южной Африке

В начале XXI века вечные вопросы «Откуда мы?», «Почему мы такие?» уже не кажутся неразрешимыми. За десятилетия кропотливых поисков пазл из тысяч ископаемых сложился в стройную картину. Эволюционное дерево гордо расправило ветви. Геномы наших человекообразных родственников расшифрованы. И все же беспокойному разуму не сидится без дела. Неутомимые фантазеры год за годом генерируют гипотезы. Какие только мне не попадались! Согласно одной из версий, наши предки стали ходить на двух ногах… подражая птицам. Другая гласит, что в становлении человека важную роль играло поедание рыбьей икры. Согласно третьей, ключевым фактором в нашей эволюции был каннибализм.

Иные гипотезы совсем не выглядят курьезными и попадают в серьезную литературу. Идея, о которой далее пойдет речь, даже вошла в учебники по антропологии. Так, в хрестоматии Хрисанфовой и Перевозчикова в обзоре возможных факторов антропогенеза говорится: «Повышение уровня радиации в Восточной и Южной Африке привело к появлению ранних гоминид, тогда как "необлученные" приматы из Экваториальной и Западной Африки морфологически не изменились»1.

То, что радиация увеличивает частоту мутаций, известно давно, и этим активно пользуются селекционеры. Облучая рентгеновскими лучами семена, они получают большое количество растений с отклонениями — мутантов, «уродов». Значительная часть облученных организмов, конечно, погибает. А среди выживших специалисты отбирают перспективные — например, с повышенным содержанием белка или те, что созревают быстрее. Почему бы не предположить, что радиация виновна и в быстрой эволюции каких-нибудь древних животных? А хотя бы и человека?

Такую «радиационную» гипотезу антропогенеза разработал советский археолог Геральд Матюшин. В 1982 году Матюшин подробно изложил свои идеи в книге «У истоков человечества»2. Похоже, гипотеза нашла поклонников на территории нашей страны[16]. По крайней мере спустя более 30 лет в письмах читателей повторяется вопрос: есть ли «радиоактивный след» в нашей родословной?

Заглянем в книгу Геральда Матюшина. Почему автору не приглянулись традиционные взгляды на эволюцию человека и как он доказывает превосходство своей гипотезы?

В начале книги автор перечисляет известные концепции антро­погенеза и последовательно отвергает их. Климат как фактор эволюции? Из-за засухи уменьшились площади лесов, и это якобы побудило наших предков выйти в саванну, но почему-то никак не повлияло на человекообразных обезьян. «Ни одна из них не превратилась в человека», — пишет Матюшин. Значит, климат не годится.

Поедание мяса и использование орудий труда тоже не подходят на роль «пускового механизма антропогенеза». Ведь наши предки стали ходить на двух ногах задолго до того, как начали охотиться и обрабатывать камни (а двуногость — отправная точка в эволюции человека).

Разделавшись с трудовой и другими известными концепциями, автор идет дальше. Почему предков человека находили только в Восточной и Южной Африке? С чего древние обезьяны очеловечились именно на этих территориях? В Западной и Центральной Африке предки шимпанзе и горилл так и остались «обычными обезьянами». Эволюция же человека, пишет Матюшин, была «взрывной»: природа как бы пробудилась и стала творить. В чем причина?

Видимо, должен был существовать какой-то природный фактор, который повлиял на наших предков в Восточной и Южной Африке, но не затронул их сородичей в других частях света. Этот фактор, по мнению Матюшина, — радиация.

Что проходит через всю Восточную Африку? Восточно-Африканский рифт, то есть огромный разлом земной коры. Его образование началось несколько десятков миллионов лет назад. Рифт — самое беспокойное место на поверхности планеты: здесь активно извергаются вулканы, земля трясется, на поверхность изливаются потоки лавы. Именно поэтому останки древних гоминид в Восточной Африке засыпаны пеплом, погребены под слоями вулканических отложений.

Но ведь магматические породы нередко радиоактивны! Кроме того, движение земной коры могло обнажить залежи урановых руд. Матюшин обращает внимание, что крупные урановые рудники находятся в Южной Африке — именно там, где найдено много останков австралопитеков.

Урановые руды, радиоактивная магма. Что еще нужно для счастья? Но это не все! И Матюшин пускает в ход тяжелую артиллерию — чудо природы, естественный ядерный реактор в урановом месторождении Окло. Матюшин рассказывает, как ученым удалось обнаружить аномалию Окло — по особенностям изотопного состава. Автор уточняет, что «реактор» работал в Окло многие миллионы лет назад и реакция прекратилась, поскольку необходимый для нее уран-235 «выгорел». Но реактор успел отработать, облучая все вокруг, в течение почти 600 000 лет. «Может быть, сюда приплюсовывалось и облучение других аналогичных ядерных реакторов, — пишет автор. — Сколько их скрыто под землей, кто знает? А реактор в Окло в то стародавнее время, безусловно, не был исключением»3.

Магма, урановые руды, природный ядерный реактор. Но автор не останавливается на этом и отдельную главу отводит солнечной радиации. От ее губительного воздействия нас защищает магнитное поле Земли. Однако, как известно, магнитное поле Земли неоднократно меняло направление. В результате Северный полюс становился Южным, и наоборот. Ученым удалось восстановить последовательность таких инверсий магнитного поля, изучая остаточную намагниченность горных пород.

Некоторые исследователи предполагают, что во время смены полярности магнитное поле Земли слабело. В такие моменты потоки космической радиации беспрепятственно достигали поверхности планеты.

Давайте я поясню. Длительные интервалы времени, в течение которых магнитное поле обладает одинаковой полярностью, называют хронами. Один хрон может длиться миллионы лет. Сейчас, например, идет хрон Брюнес, который начался 780 000 лет назад. Ему предшествовал хрон обратной полярности — Матуяма.

Кроме того, внутри хронов магнитное поле может на относительно короткое время (тысячи или десятки тысяч лет) менять направление — это называется субхрон.

Матюшин обратил внимание, что самые известные находки гоминид — в местонахождениях Омо, Кооби-Фора, Макапансгат, Стеркфонтейн, Хадар — приходятся именно на такие промежутки времени, «когда относительно быстро (от 3,06 до 2,8 млн лет назад), не менее четырех раз, менялась полярность геомагнитного поля»4.

Совпадение? Вряд ли, считает автор! Очевидно, во время инверсий солнечная радиация вызывала мутации и тем самым способствовала эволюции человека.

Итак, радиоактивная магма, урановые руды, природные реакторы и солнечная радиация — настоящая Хиросима в Восточной и Южной Африке! Остается удивляться тому, как наши многострадальные предки выжили в этом ядерном безумии.

Однако не только выжили, но стремительно развивались! По мнению автора, из-за радиации у наших предков начались крупные мутации, преображавшие их облик. У древней обезьяны рождалось «необыкновенное дитя». «Видимо, эти дети с измененными свойствами казались их родителям уродами (предчеловек — голая обезьяна со слабыми зубами и руками, без клыков, с огромной головой)»5, — полагает Матюшин.

К таким крупным мутациям, вызванным радиацией, он относит слияние хромосом. Ведь мы помним, что у человека стало на две хромосомы меньше, чем у человекообразных обезьян. Тут автор высказывает оригинальную мысль:

«Палеодиета»: надо питаться так, как предки в каменном веке

Мы подвержены влиянию моды. Последние несколько лет западный мир охватило новое движение — «палеостиль жизни». «Палео­литчики» ведут блоги и издают журналы, в которых призывают ходить босиком, учат выживать в дикой природе, исповедуют минимализм в одежде. Адепты палеофитнеса предлагают упражняться в ползании на четвереньках или подтягивании на ветвях деревьев, а вместо штанги предпочитают тягать бревна и камни. В интернет-магазинах, торгующих палеоиндустрией, можно купить палеолитературу (как вам названия Eat Like a Dinosaur — «Ешь, как динозавр» или «NeanderThin» — «НеандерТонкий»?), палеообувь, палеойогурты и даже «печеньки пещерного человека». Все продукты, говорится в рекламе, соответствуют правилам палеодиеты.

Что же это за зверь такой?

Сам по себе призыв возродить традиции наших предков, мягко говоря, не нов. Что касается «пищи древних», то осново­положником палеодиетологии считается гастроэнтеролог Уолтер Вогтлин, который написал в 1975 году книгу «Диета каменного века»1. Система аргументации Вогтлина до боли напоминает рассказы вегетарианцев об «исходном естественном питании наших предков», только вывернутые наизнанку. Примерно так: «Миллионы лет наши предки питались растениями мясом. Но однажды испортился климат, и растения мясо стало редкостью. Вот тогда-то, вопреки своей природе и преодолевая естественное отвращение, люди были вынуждены поедать мясо растения».

Нет, я не шучу! Вогтлин доказывает, что человек — исключительно хищное животное. Причем доказывает весьма оригинальным образом: сравнивает человека с собакой и овцой и приходит к выводу, что к собакам человек гораздо ближе, чем к овцам, а стало быть, плотояден. Автор единожды вспоминает, что, помимо хищных и растительноядных животных, есть еще всеядные. Но больше их не упоминает. Не приходит Вогтлину в голову и сравнить человека с кем-нибудь из приматов (это догадаются сделать его последователи).

По Вогтлину, человек настолько хищен, что не может усваивать растения в сыром виде, а особенно зерновые. Наши предки питались другим: основой их меню были мясо и животный жир!

Генетики доказали, что все человечество произошло от одной женщины — митохондриальной Евы

А вот история о том, как реальный научный результат превратился в миф из-за случайного сходства с библейским сюжетом. Разве могли религиозные деятели пройти мимо? Наука доказала Библию, ура! «Хорошо известны не только генетические исследования, согласно которым все люди восходят к одной праматери, но и вполне естественное соотнесение данного факта с библейским повествованием — так, в популярной литературе эта праматерь даже условно называется "митохондриальной Евой"»1, — заявил, например, проректор по научно-богословской работе Санкт-Петербургской православной духовной академии прото­иерей Димитрий Юревич.

Нам придется провести небольшое расследование и выяснить, что генетики доказали на самом деле и чего не доказали.

К 80-м годам XX века специалисты научились строить генетические родословные. Очень удобной для таких исследований оказалась митохондриальная ДНК (сокращенно — мтДНК).

Не сомневаюсь, что вы знаете: в каждой клетке у нас находится ядро, а в нем ядерная ДНК — длинная молекула, упакованная в хромосомы. Суммарная длина ДНК — 3 млрд нуклеотидных пар. Но помимо этого в митохондриях — клеточных органеллах, являющихся источниками энергии для клетки, — содержится еще маленькая кольцевая молекула ДНК. Длина митохондриальной ДНК — всего 16 500 пар нуклеотидов.

Чем так удобна митохондриальная ДНК (помимо того, что она коротенькая)?

Во-первых, в клетке только одно ядро — но сотни, а иногда тысячи митохондрий. Значит, даже из небольшого количества клеток можно выделить много молекул митохондриальной ДНК. Это сильно облегчает экспериментаторам работу.

Во-вторых, при образовании яйцеклеток или сперматозоидов участки отцовской и материнской ядерной ДНК обмениваются кусками — рекомбинируют. Кусочки генома мамы и папы перемешиваются. Через несколько поколений уже очень сложно разобраться, какой участок ДНК к какому из многочисленных предков восходит. Но с митохондриальной ДНК такой проблемы нет, поскольку митохондрии ребенок наследует только от матери. Никакой рекомбинации — митохондриальная ДНК нам достается от мамы целиком, «как есть». Меняется она только в результате мутаций.

В-третьих, в мтДНК есть так называемая D-петля, которая содержит некодирующий «гипервариабельный участок». Известно, что в некодирующих участках мутации накапливаются быстрее, так как они часто никак не проявляются в организме, и естественный отбор за ними «не следит». Скорость накопления таких мутаций примерно постоянна, и ее можно вычислить.

Теперь, если у нас есть мтДНК двух организмов, то по числу различий между ними можно рассчитать примерное время, когда жил их общий предок.

Наконец, оказалось, что в мтДНК скорость мутирования в 5–10 раз выше, чем в ядерном геноме, а в D-петле — еще в 5–10 раз выше, чем в остальной части мтДНК. Значит, сравнивая мтДНК разных людей, мы получаем эволюционную картину с более высоким разрешением.

По современным данным, скорость мутирования мтДНК — одна мутация за 3500 лет 2.

Итак, генетики с конца 70-х годов прошлого века самым пристальным образом стали исследовать мтДНК. В 1981 году им впервые удалось построить митохондриальную родословную человеко­образных, включая человека, два вида шимпанзе, горилл, орангутана и гиббонов3.

Затем исследователи приступили к реконструированию эволюции вида Homo sapiens. После ряда попыток Ребекка Кэнн, Марк Стоункинг и Аллан Уилсон получили генеалогическое древо человечества, сходящееся к одной начальной точке в прошлом4. Для исследования ученые использовали плаценты, взятые у 147 женщин — выходцев из Европы, Африки, Азии, Австралии и Новой Гвинеи.

Это сейчас в детективных сериалах генетическую экспертизу проводят по волосу или «потожировым следам». 35 лет назад для успешного анализа требовалось много митохондрий. В плаценте их много. В интервью 2012 года Ребекка Кэнн невесело пошутила, что только лет через пять после окончания исследований она смогла пить клубничную «маргариту»5. Дело в том, что вид этого напитка очень напоминал ей коктейль из плаценты. Для подготовки препарата в лаборатории использовался блендер.

Нынешние генетики оперируют базами данных по десяткам и даже сотням тысяч мтДНК. Но 30 лет назад анализ 147 образцов считался революционным результатом, а его обсчет требовал всей мощности тогдашних компьютеров.

Любителям соотносить науку с библейским повествованием стоит учесть, что восхождение генетических линий к одному предку — это строго по Дарвину. С точки зрения теории эволюции общий предок существует у любых организмов на Земле, если только они не прилетели с другой планеты (напомню, что родословная человечества строилась с помощью тех же методов, какими чуть раньше вычисляли родственные связи шимпанзе, горилл и людей).

С научной точки зрения интереснее вопрос: когда и где жил этот общий предок? Конечно, точное географическое положение мы не узнаем, потому что люди постоянно мигрируют. Но можно хотя бы понять, какие ветви родословного дерева — европейские, азиатские, африканские, австралийские или (вдруг) новогвинейские — находятся ближе к его корню, а какие отделились позднее. Ответ на этот вопрос даст нам последовательность расселения людей по планете. Могло и не получиться ясной картины, если бы представители разных человеческих рас очутились на ветвях дерева вперемешку. Однако получилось! Но обо всем по порядку.

Во-первых, ученые оценили различия в D-петле между всеми исследованными мтДНК (в среднем 0,32% нуклеотидных замен на человека), а затем выяснили, насколько мтДНК разнообразны внутри каждой из популяций. Оказалось, что у африканцев это разнообразие максимально и составляет 0,47%. Для сравнения: у азиатов — 0,35%, а у европейцев меньше всех — 0,23%.

Во-вторых, сравнивая попарно мтДНК между собой, исследователи выстроили генеалогическое древо. От его корня отходили две ветви, одна из которых оказалась полностью африканской, точнее, бушменской. Вторая содержала и африканские, и все прочие мтДНК.

Из этих двух результатов авторы сделали вывод о том, что носитель мтДНК, предковой для всех современных людей, жил (точнее, жила) в Африке. Этого предка современных мтДНК и окрестили впоследствии Евой.

Наконец, исходя из вычисленной ранее скорости накопления мутаций в человеческой мтДНК (2–4% за миллион лет) и име­ющихся различий между ветвями, авторы работы рассчитали, что этот общий предок жил около 200 000 лет назад.

В дальнейшем эта дата уточнялась. В 2013 году получилось примерно 124 000 лет6. Однако основной вывод об африканской прародине и последовательности расселения людей по планете остался незыблемым — его подтвердили многочисленные независимые исследования.

Результаты, полученные Ребеккой Кэнн и ее коллегами, стали мощным доводом против полицентристов, доказывавших существование нескольких очагов формирования Homo sapiens. В таком случае общий предок по мтДНК оказался бы гораздо более древним. Но нет — выяснили генетики — мы все происходим от небольшой популяции, относительно недавно вышедшей за пределы Африки.

А теперь вернемся в январь 1987 года.

Статья появилась в Nature — и, как говорится, «взорвалась бомба». Дело даже не в бурных спорах среди ученых (некоторые генетики, например, доказывали, что человек произошел из Азии7). Исследование Ребекки Кэнн и ее коллег быстро привлекло внимание широкой публики. Конечно, постарались журналисты — вероятно, это они придумали шикарный термин «митохондриальная Ева». Оцените заголовки: «Фамильное древо начинается от Евы-африканки», «Супер-Ева жила в Восточной Африке». Даже Nature не удержался: новостная статья в январском номере вышла под названием «Из Эдемского сада»8. А на обложке Newsweek от 11 января 1988 года красовались африканистые Адам и Ева на фоне змея-искусителя.

Если и сейчас, десятилетия спустя, многим не дает покоя идея «африканской прародины», то представьте, что творилось тогда. В интервью 2010 года Ребекка Кэнн с содроганием вспоминает: «Я получила много яростных писем, безумных писем, писем со странными каракулями. После атак Унабомбера мне даже нанесли визит из ФБР (Унабомбер, он же Теодор Качинский, — американский террорист, рассылавший бомбы по почте. Одна из бомб была послана ученому-генетику. — Прим. А. С.). Случайные звонки раздавались посреди ночи, и в аэропорту при задержке авиарейса со мной хотели пообщаться <…>. Меня возмущало, что то же [что сделала я] проделывали с птицами, ящерицами или рыбами и не получали даже близко такого количества грязи, какое досталось мне. Было ясно: все только потому, что я говорила о человеке»9.

К термину «митохондриальная Ева» сами авторы исследования не имеют никакого отношения. Забавно, что одна из первых статей, в заголовке которой всплыло это словосочетание, посвящалась попытке развенчать миф об открытии «праматери всех людей». Статья в журнале Science называлась «Разоблачение митохондриальной Евы»10. Генетики даже предлагали более корректное, хотя не столь эффектное название — «удачливая мать» (Lucky Mother). Но Ева народу понравилась больше, и, несмотря на сетования ученых, термин прижился.

А для образованной публики символичным стал возраст Евы — 200 000 лет. Он примерно совпал с датировками древнейших африканских находок, которых относили к «анатомически современным людям» (таких как Омо 1 в Эфиопии). Заговорили о «корнях вида Homo sapiens».

Мы разобрались с тем, что генетики доказали. А чего они на самом деле не доказали?

На самом деле никто не утверждал, что «мтЕва» была единственной прародительницей человечества. Существование общего предка, как вы уже поняли, неизбежно. Точку схождения в прошлом можно найти у любого устойчивого к рекомбинациям участка человеческой ДНК (а таких участков, по современным данным, не менее 100 000). При этом у каждого куска ДНК своя генетическая история и свои «общие предки», жившие в разное время и, возможно, на разных территориях. Например, когда в 2000 году ученые взялись за Y-хромосому, которая, в отличие от мтДНК, передается по мужской линии, то получили «Y-хромосомного Адама» возрастом 59 000 лет11. По мере поступления новых данных Адам удревнялся вплоть до 338 000 лет12. Очевидно, что с Евой он едва ли встречался. Кроме того, сейчас известно, что небольшой вклад в наш геном сделан неандертальцами, так что в наши предки можно записать и неандертальскую Лилит. (Или неандертальского Энкиду? Не силен в древней мифологии.) Итак, «общих предков» у нас много. Один из них подарил нам Y-хромосому, другая — мтДНК, и еще от тысяч Адамов и Ев — с миру по нуклеотидной нитке — нам достался весь остальной геном.

Одновременно с Евой жило множество — вероятно, тысячи — других женщин, но их мтДНК не дожили до наших дней (хотя, возможно, от них нам достались другие участки генома). Ведь для пресечения митохондриальной линии достаточно, чтобы у женщины не было дочерей. Сыновья получат от матери ее митохондрии, но детям их уже не передадут. Еве повезло (Lucky Mother!), остальным — нет. Ева — единственная, от которой до меня, вас, любого другого человека тянется непрерывная женская линия предков.

Простейший пример: у вас, уважаемый читатель, четыре прабабушки. Но только одна из них — ваша митохондриальная прабабушка, поскольку лишь она — мать вашей бабушки по материнской линии — подарила вам свои митохондрии. Не переживайте за остальных прабабушек! Ведь от них вы унаследовали несравнимо больше ДНК, чем содержится в митохондриальном геноме. Сравните сами: 16 500 и 3 млрд нуклеотидных пар. МтДНК меньше одной тысячной процента длины нашего генома!

Использована иллюстрация: С. Боринская «Генетическое разнообразие современного человечества», http://www.bio.fizteh.ru/student/files/

У нас есть 2,5% неандертальских генов

Вы, наверное, слышали, что у всех современных людей, кроме африканцев, есть неандертальские гены? Это выяснилось, когда в 2010 году команда исследователей расшифровала неандертальский геном1. Сравнив полученную последовательность ДНК с геномами современных людей, ученые обнаружили следы древней метисации, в результате которой нашим предкам досталось от 1 до 4% «генов неандертальцев». А дальше мне пишут недоумевающие читатели. Это что же получается? Более 98% ДНК у нас совпадает с шимпанзе. А 4% — с неандертальцем. То есть человек на 4% неандерталец, а на 98% — шимпанзе? Или это от числа генов надо считать? По некоторым оценкам, у человека порядка 20 000 генов2. Выходит, из них 800 — неандертальские? А остальные гены у нас — совсем разные? А ведь утверждают, что у нас почти все гены такие же, как у обезьян. Ничего не понимаю!

Чтобы не возникало путаницы, нужно разобраться, как и от чего считали эти «неандертальские проценты». Речь, конечно, идет не о генах. А о чем же тогда? Несколько необходимых пояснений

ДНК — большая молекула, состоящая из последовательности нуклеотидов. Четыре нуклеотида — A–C–G–T (аденин, цитозин, гуанин и тимин) — буквы, алфавит, на котором «написана» ДНК. В человеческой ДНК, находящейся в клеточном ядре, 3 млрд букв-нуклеотидов, которые составляют человеческий геном — совокупность информации, необходимой для построения организма.

Геномы разных людей совпадают не полностью. В некоторых точках последовательностей ДНК у разных людей могут быть разные буквы. Это называется «однонуклеотидный полиморфизм», или «снип» (от английского SNP — single nucleotide polymorphism). Геномы двух людей (например, мой и ваш) в среднем различаются на 3 млн снипов. Сколько снипов всего, не известно, но счет идет на десятки миллионов. Замена одной буквы на другую — результат мутации, произошедшей у кого-то из предков и передавшейся нам по наследству.

Изучая неандертальский геном, ученые столкнулись с проблемой. Поскольку общий предок современных людей и неандертальцев жил относительно недавно — всего несколько сотен тысяч лет назад, — разумеется, бо́льшая часть нашей ДНК совпадает с неандертальской. 99,7% у нас общие. Предположим, уже после того, как два вида — сапиенсы и неандертальцы — обособились, между ними произошло смешение. В результате сапиенсам досталось немного неандертальской ДНК. Как отличить эту примесь, полученную в результате скрещивания, от той, что нам досталась от общего предка? При этом геном общего предка нам неизвестен. Лучшее, что у нас есть, — ДНК шимпанзе. Сравним его с геномами разных современных людей.

Найдем такие снипы, в которых у одних людей буква совпадает с вариантом шимпанзе (назовем такой вариант «предковый»), а у других — отличается (этот вариант будет «производный»). Нас интересуют такие «производные» снипы. Почему? Когда-то у кого-то из наших предков в этой позиции произошла мутация, изменившая букву с предковой на производную, и эту мутацию предок передал некоторой части современных людей. Если это произошло не так давно — уже после расселения человечества по планете, то эта мутация встречается не у всех Homo sapiens, а только у некоторых популяций. А что, если такая производная мутация встречается и у неандертальцев? Одна и та же мутация есть и у неандертальцев, и у части сапиенсов, а у другой части сапиенсов отсутствует. Тут мы можем предположить, что произошел обмен производными снипами между неандертальцами и какой-то популяцией сапиенсов в результате относительно недавнего скрещивания.

А не могла ли одна и та же мутация произойти независимо у неандертальцев и сапиенсов? Теоретически могла, но с очень малой долей вероятности. Поэтому такой возможностью можно пренебречь.

Итак, если мы найдем производные снипы, совпадающие у неандертальцев и у части сапиенсов, это будет признаком смешения.

Для простоты мы рассматриваем лишь снипы, в которых у людей встречается только два варианта — предковый (шимпанзе) и один производный.

Теперь мы смотрим эти же позиции в геноме неандертальца. Выбираем только те из них, в которых у неандертальца производ­ный вариант — отличный от шимпанзе (на самом деле отбирались снипы, удовлетворяющие еще некоторым условиям, которые я для простоты опускаю). Снипов, отвечающих требованиям исследователей, оказалось около 200 000, то есть 0,007% от всего генома.

Ищем по этим позициям совпадения с геномами современных людей, относящихся к разным популяциям (в исследовании участвовали четыре западноафриканца, койсан — абориген Южной Африки, китаец, кореец, японец, два европейца и папуас). Отбираем варианты, производные у одной группы (то есть совпадающие с неандертальскими), но предковые у другой.

Такие снипы нашлись у всех — вероятно, это следствие того, что линии сапиенсов и неандертальцев разделились недавно. Однако совпадений с неафриканцами оказалось заметно (на 3–6%) больше, чем с африканцами. Значит, генетически неандертальцы ближе к неафриканцам. Вот эту разницу в числе совпадений и сочли «неандертальским наследством», то есть следами недавнего скрещивания неафриканцев с неандертальцами. Но это еще не все. Сравнение ведь проводилось с конкретными неандертальскими ДНК, прочтенными на момент исследования (трех индивидов — двух из пещеры Виндья и одного из Мезмайской). Но геномы разных неандертальцев не идентичны — у них тоже есть различающиеся варианты снипов. У нас ведь нет ДНК именно того неандертальца (или неандертальцев), с которым происходила метисация. С учетом этой неопределенности и был получен разброс: 1–4% от количества проанализированных производных неандертальских снипов.

Вот они, пресловутые проценты! От чего же их считали? Не от всей ДНК. И даже не от всех снипов, а только от отобранных, которые «производны» (отличаются от шимпанзе) и у неандертальца, и у сапиенса — их, напомню, 200 000. Таким образом, «2% неандертальской примеси» означает примерно 0,0001%, или одну десятитысячную процента от всей человеческой ДНК. Конечно, реальная примесь «архаичной ДНК» в нашем геноме больше, просто всю ее ученым пока что не выловить.

Итак, в исследовании 2010 года генетикам удалось показать, что неандертальцы скрещивались с людьми современного типа, вышедшими из Африки. В последующих работах этот факт находил все больше подтверждений. На сегодняшний день самый яркий пример — останки подростка из румынской пещеры Пештера ку Оасе16. У этого парня, жившего 40 000 лет назад, неандертальские снипы собраны в протяженные кластеры. А это значит, что они унаследовались целыми фрагментами, составлявшими 6–9% от всего генома. Такое бывает только при достаточно близком родстве. С большой вероятностью прапрапрабабушка или прапрапрадедушка юноши были чистокровными неандертальцами.

Генетики доказали, что рас нет!

Главу на столь щекотливую тему я хочу начать с заявления, что расизм — это очень плохо. Господам расистам и националистам не стоит искать в моем тексте какое-то подтверждение своих теорий. Биология не располагает фактами о превосходстве одних рас или народов над другими.

Наверное, не будет преувеличением сказать, что вторая половина XX века в науках о человеке прошла под девизом борьбы с расизмом. Ничего удивительного в этом нет — такова закономерная реакция ученых на ужасы Второй мировой войны. Благое дело опровержения расовых теорий вылилось в стремление доказать, что и само понятие «расы» не имеет биологической основы. Сначала доказывали с помощью традиционной антропологии. Затем к вопросу подключились генетики.

В 1972 году генетик Ричард Левонтин решил оценить разно­образие людей. С этой целью он изучил частоты аллелей 15 генов у 100 человеческих популяций, относящихся к разным расам. Ученый заключил, что различия между членами одной популяции составляют 85% всего человеческого разнообразия1. Выходило, что представители одной расы и даже одного народа могут генетически отличаться друг от друга сильнее, чем от людей других рас. В 1997 году, проанализировав 109 генетических маркеров в 16 популяциях мира, группа генетиков получила примерно те же цифры: 84,4% — это различия внутри одной популяции, 5% — различия между популяциями одного континента и лишь около 10% — разница между популяциями разных материков2.

Раздались голоса: если различия между расами столь малы, а внутри каждой расы — столь велики, то имеет ли вообще смысл говорить о расовой классификации с точки зрения биологии? Получается, раса — социальное явление, а попросту — миф, созданный исключительно для дискриминации одних людей другими!

Некоторые специалисты на основании накапливающихся данных о генетических особенностях людей стали выступать «за отмену рас».

Так, генетик Алан Темплтон в публикации 1999 года доказывал неприменимость понятия расы к человеку с систематической и эволюционной точек зрения3. Он утверждал, что нельзя говорить не только о «подвидах» внутри вида Homo sapiens, но и о какой-либо самостоятельной эволюции человеческих популяций в прошлом. После выхода наших предков из Африки, писал Темплтон, между человеческими группами не прекращался обмен генами. Таким образом, никаких «чистых» рас возникнуть не могло: существует только одна генеалогическая ветвь вида Homo sapiens с общей эволюционной судьбой.

В 2000 году произошло событие, которое все с волнением ждали: исследователи, работавшие над проектом «Геном человека», опубликовали черновик последовательности человеческой ДНК. Из результатов следовало, что ДНК всех людей совпадает на 99,9% и только 0,1% приходится на индивидуальные особенности. Столь низкое генетическое разнообразие стало неожиданностью для ученых.

26 июня 2000 года Фрэнк Коллинз, руководитель проекта «Геном человека», и Крэйг Вентер, глава Celera Genomics, встретились в Белом доме с Биллом Клинтоном. Здесь прозвучала и была подхвачена президентом США мысль: поскольку разница между людьми планеты столь мала, у концепции «расы» нет научного базиса. Эта же идея повторялась в 2001 году в пресс-релизе, сопровождавшем публикацию черновика генома человека в Science и Nature4.

Давайте перечислим основные доводы, которые выдвигались сторонниками «отмены рас».

1. Человечество отличается низким разнообразием — по крайней мере в сравнении с другими крупными млекопитающими. Генетически все люди более похожи друг на друга, чем гориллы, шимпанзе или орангутаны. Эти данные подтвердились в результате исследования геномов высших приматов в 2013 году5.

Можно поставить крест на идее о том, что расы — это «подвиды» человека. О выделении подвидов внутри столь однородного вида речи идти не может.

2. С другой стороны, внутри каждой расы люди очень разные. Антропологи многократно пытались составить портрет «идеального представителя» той или иной расы, но сделать это крайне трудно: ведь двух полностью одинаковых людей вы не найдете (повторим, что 85% разнообразия приходится на индивидуальные различия внутри популяции).

3. Между расами нельзя провести границу, всегда существует множество переходных вариантов. Антропологи выделяют даже целые промежуточные расы. Например, восточноафриканская (эфиопская) раса сочетает признаки негроидов и европеоидов. Таким образом, человеческая изменчивость непрерывна. Это еще одно отличие от подвидов у животных, которые обычно хорошо отделены друг от друга.

4. Между человеческими популяциями тысячи лет шел обмен генами. Группы людей мигрировали и смешивались друг с другом. Поэтому чистых рас не только нет в настоящее время, но и не могло возникать в прошлом.

Неандертальцы возлагали на могилы своих сородичей цветы

У научно-популярных произведений есть серьезный недостаток — их авторы далеко не всегда сообщают читателю, где в их повествовании заканчиваются твердо установленные факты и начинаются гипотезы. Писателей можно понять! Если постоянно вставлять в текст «предположительно», «вероятно», «возможно», «некоторые специалисты считают, что…», будет неинтересно читать. Но получается, что те, кто должен бы нести в массы свет научного знания, одновременно с этим формируют новые научные мифы. Увы, нередко сами находясь у них в плену.

Интересно проследить, как труды писателей и режиссеров преобразили образ неандертальца за последние сто лет. Из сутулого, злобного и тупого троглодита наш герой превратился в доброго лесного эльфа — философа, друга животных и музыканта (не верите мне — посмотрите, например, французский фильм «Последний неандерталец» 2010 года). Неандерталец мечтает. Неандерталец осуждает варваров-кроманьонцев, творящих беспредел на его земле. Неандерталец скорбит об усопших товарищах. На могилу своей мамы он принес омытый слезами букетик незабудок. Зрители тоже подносят к глазам платочки.

Поплакали — и хватит. Давайте выяснять, откуда взялась история с букетиком.

Знаменитая иракская пещера Шанидар раскапывается с 1953 года. Археологи нашли в ней останки десяти неандертальцев — семи взрослых и трех детей.

Когда в 1972 году французский палинолог Арлетт Леруа-Гуран изучала образцы грунта из погребения Шанидар IV, она обратила внимание на удивительную деталь. Большинство образцов содержали один и тот же набор пыльцы, характерный для этой местности. Однако два образца резко выделялись — в них Леруа-Гуран нашла скопления цветочной пыльцы, не менее чем по 100 пыльцевых зерен в каждом. Такое бывает, если в почву попадают целые бутоны. Пыльца относилась к семи видам растений — эти цветы и сейчас растут в Ираке.

«Могли ли они случайно попасть в пещеру?» — задался вопросом археолог Ральф Солецки. Могила находилась в 15 м от входа. Ни деятельность птиц или грызунов, ни окаменевшие фекалии, по мнению археолога, для объяснения не подходили. Интересно, что в одном из образцов ученые нашли крыло насекомого, вероятно, бабочки. Не на могильные ли цветы она прилетела 60 000 лет назад? Солецки представил находку как часть погребального ритуала: букеты на могиле либо подстилка из цветов и веток, на которую уложили покойника1.

Однако позже исследователи обратили внимание на фармакологические свойства растений, найденных в Шанидаре (впрочем, в 1975 году медицинскую версию высказал и сам Солецки). В статье 1992 года исследователь Ян Лиетава подробно рассматривает этот вопрос2. В шанидарской могиле оказалась пыльца тысячелистника, василька, крестовника, мускари, хвойника безлистного, алтея. Все эти растения славятся своими лекарственными свойствами и давно используются в народной медицине.

Знание трав помогло бы врачевателю каменного века залечивать раны. Но почему лекарственные растения оказались в могиле? Неандертальцы лечили усопшего? Или покойник сам наглотался цветов перед смертью?

Разумеется, картина будет неполна, если я не расскажу вам о последовавшей критике.

В статье, опубликованной в 1989 году в журнале Current anthropology3, палеоантрополог Роберт Гаргетт усомнился не только в могильных букетиках, но и в наличии самой могилы. Автор критической статьи указал, что в Шанидар IV нет признаков погребальной ямы. Камни над скелетом, вероятно, просто осыпались с потолка пещеры, а ниша, в которой находились останки, вполне могла быть природной. Бедняга сам заполз в нее перед смертью. Доказательств погребения нет!

А что касается пыльцы, то есть очень простое объяснение — ветер! Ширина входа в пещеру 25 м, высота — 8 м, все хорошо продувалось, и потоком воздуха даже в дальний угол могло нанести и ветки, и бутоны цветов. Другой возможный вариант — растения притащили грызуны, чьих нор тут полно. А может, цветы выросли прямо в пещере? Через широкий вход значительная ее часть освещалась солнцем!

Гаргетт призывал исследователей к осторожности. Давайте сначала искать естественные причины, а потом уже привлекать такое сложное объяснение, как погребальный ритуал.

В 1999 году в Cambridge Archaeological Journal появилась статья4, автор которой — археолог Джеффри Соммер — развивал тему грызунов, чьих нор в Шанидаре особенно много рядом с человеческими останками. Археозоологи Ричард Реддинг и Дуглас Лэй выяснили, кто выкопал норы в пещере: это были персидские песчанки Meriones persicus. А песчанки любят таскать в свои гнезда различные растения. По словам Соммера, в 1971 и 1973 годах Реддинг самолично раскопал несколько нор песчанок (правда, другого вида) и нашел в них множество цветочных бутонов.

Хорошо, но почему скопления пыльцы найдены только в двух образцах и отсутствуют в остальных 50 из других частей пещеры? И почему среди растений из могилы столько ярких цветов?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, нужно было продолжать раскопки, однако обстановка в Ираке этому не способствовала — работы в пещере прервались. Наконец, в 2015 году журнал Review of Palaeobotany and Palynology опубликовал первые результаты новых исследований в Шанидаре5.

Как вы уже поняли, пыльца попадает в пещеру многими путями. Ее заносит ветер, водные потоки, животные — на шерсти, с пищей или экскрементами. Пыльцу переносят насекомые-опылители и, в конце концов, человек. У каждого из источников — свой характер распределения пыльцы. Например, пыльцевых зерен, задуваемых ветром, больше у входа пещеры и меньше в глубине. А пчелы тащат пыльцу в определенное место — в свое гнездо.

В апреле 2014 года специалисты изучили 12 образцов современных отложений Шанидара. Выяснилось, что и сегодня в пещере продолжает скапливаться пыльца. В каждой пробе ученые обнаружили от 120 до 500 пыльцевых зерен, относящихся к нескольким десяткам видов растений. В том числе — цветковых, концентрация пыльцы которых внутри пещеры выше, чем снаружи. «Может быть, пыльцу в пещеру заносили пчелы?» — предположили авторы. В одном образце цветочной пыльцы оказалось очень много — возможно, в этом месте раньше находилось пчелиное гнездо.

Важно, что в современных поверхностных пробах из Шанидара встречаются все те же виды растений, что и в старых, «неандертальских» образцах (за исключением мальвы). Есть и скопления по 2–5 пыльцевых зерен. Из этого авторы статьи сделали вывод, что пыльца, найденная когда-то Леруа-Гуран в погребении Шанидар IV, могла попасть туда без участия людей, естественным путем — с помощью пчел.

Что же, про трогательные букетики на могиле неандертальца придется забыть?

И все же что-то мне подсказывает, что 2–5 зерен (как в современных пробах) и более 100 (как у Леруа-Гуран) — это, как говорится, две большие разницы. Я специально проконсультировался со специалистом-палинологом — кандидатом биологических наук, старшим научным сотрудником Института археологии и этнографии СО РАН Наталией Рудой. Вот ее комментарий:

Неандертальцы играли на флейтах!

И еще одна тема, которая касается имиджа европейских троглодитов. Неандертальская музыка. Камнем преткновения в этом вопросе стала знаменитая «костяная флейта» из пещеры Дивье Бабе в Словении.

Пресловутый артефакт — бедренная кость детеныша пещерного медведя — был найден в 1995 году в слое номер 8, среди прочих медвежьих останков. Авторы находки утверждали, что слой мустьерский (неандертальский). Почему столько внимания привлекла какая-то косточка? Все из-за двух округлых отверстий, зияющих на ее трубчатой части. С обоих концов кость обломана, и на ее краях при некоторой доле фантазии можно углядеть полу­круглые остатки еще двух разрушенных дырок! А в разломе с обратной стороны есть смутный намек на пятое отверстие. Возможно, когда кость была целой, четыре дырочки на одной ее стороне образовывали прямую линию (под пальцы руки!), а пятая с другой стороны находилась прямо под большим пальцем. Ну что это, если не флейта?

Словенский археолог Иван Турк именно так и описал данную находку, а в 1997 году даже посвятил ей монографию «Мустьерская "костяная флейта" и другие находки из пещеры Дивье Бабе I в Словении»1. С легкой руки Турка «флейта» стала одним из ключевых экспонатов Национального музея Словении. В 1997 году американский музыковед Роберт Финк по фотографии изготовил свою реконструкцию флейты из Дивье Бабе I, и… «волосы на моем затылке встали дыбом, когда я услышал, что неандертальский лад звучит эквивалентно до, ре, ми, фа — четырем нотам, открывающим ирландскую балладу "О, Дэнни, мальчик, трубы, трубы зовут"», — писал впоследствии Финк2.

Заключение

Читателя двух моих книг (предыдущей и настоящей) может напугать разнообразие предрассудков. Но разнообразие это кажущееся. Полагаю, что если я возьмусь за третью часть «мифов о происхождении человека», то прочитает ее только узкий круг библиофилов. Тема почти исчерпана. Конечно, вокруг нас хватает других пораженных лженаукой направлений, но там трудятся свои мифоборцы, гораздо мощнее меня.

Собранные небылицы поначалу мне самому казались смехо­творными. Стало не до смеха, когда я понял, сколько людей всерьез воспринимают этот театр абсурда. Адекватных, образованных людей! Я не преувеличиваю. Эту книгу я хотел начать с диалога между мной и таксистом. Но с таким же успехом я мог бы рассказать про другой реальный спор об эволюции, в который ввязался лет десять назад. Дело было на одной московской кухне, а оппонентом моим оказался доктор исторических наук, который безапелляционно заявил, что «слоны остались слонами, обезьяны — обезьянами и ни одна в человека не превратилась». Я призадумался тогда: что же это за мыслевирус такой, если от него не защищает даже ученая степень по истории? Кажется, именно после этого эпизода я стал искать способы защиты интеллекта от троянского коня под названием «лженаука». Способы, которые помогли бы не только мне, но которыми смог бы овладеть любой вменяемый читатель.

Вы думаете, что вас это не касается? У вас есть здравый смысл и образование — потому вы в безопасности? Друзья, и я так считал всего несколько лет назад. Но мне пришлось столкнуться с реальностью. Выбирайтесь из своего офиса. Идите в народ. Включите телевизор. Лженаучная мифология ближе, чем вы думаете. Она внезапно прорывается в разговорах ваших друзей, коллег, родных. Она ждет вас в ленте «Фейсбука». В вечернем телешоу. На полке книжного магазина. В россказнях туристических гидов. В фитнес-клубе, кабинете врача, школе, где учится ваш ребенок. Найдете ли вы, что ответить, когда услышите от своего чада: «А правда, что пирамиды построены инопланетянами? Учительница сказала…»

Занимаясь научной пропагандой, легко расслабиться. Приезжая в новый город, куда меня приглашают выступать, я приятно удивляюсь интеллигентной, доброжелательной публике, задающей здравые вопросы. Да, 200 таких слушателей набирается на лекцию в городе населением миллион человек. А что на уме у остальных 999 800? Как это узнать? Ну, например, дать интервью популярному сетевому изданию, а потом почитать комментарии. Отрезвление гарантировано.

Впрочем, активных мракобесов тоже меньшинство, хотя своей интернет-суетой они создают видимость толпы. А огромному количеству людей просто все равно. Тем, кто не верит ни в Бога, ни в Дарвина, ни в инопланетян, поскольку эти темы просто не входят в набор ежедневных забот, вращающихся вокруг семьи, работы, дачи. Наука — это громко сказано, но масса граждан устранила из своей жизни даже крупицы знаний, добытых колоссальным трудом десятков поколений. Забыв, что эти вещи имеют цену — благодаря им мы вообще-то существуем. Забыв, что от содержания нашей головы зависит, будут ли дети жить лучше или хуже нас. Человек, убравший из своей жизни науку, — легкая мишень. За мозг именно таких людей и идет война.

Да, это война. Она началась давно. Вероятно, тысячи лет назад впервые столкнулись традиция и прогресс, предание и знание, скептический разум и вера в иррациональное. Знание пробивало себе дорогу через века. Знание выстояло в сражениях, возрождалось из пепла сожженных библиотек, его не смогли уничтожить ни религиозные фанатики, ни агрессивные невежды. Очередная битва идет прямо сейчас — бескровная, бесшумная. Солдат армии мракобесов XXI века — воинствующий дилетант-полузнайка с веб-камерой наголо, а невидимый фронт проходит через квартиру любого гражданина, у которого есть доступ в интернет. Выстоит ли наука на этот раз? Надеюсь, что да. Но для этого нужна ваша помощь.

После выхода моей первой книги мне говорили: «Ваше произведение любопытно, но бесполезно, ведь это "проповедь для обращенных". К чему тратить столько слов на убеждение тех, кто и так на вашей стороне? А кто по другую сторону баррикад — те в руки вашу беллетристику не возьмут». Однако вышло по-другому. Я получил письма от читателей, которые купили мою книгу «по ошибке», письма читателей, которые использовали ее в полемике, для убеждения друзей и близких, письма школьных учителей и вузовских преподавателей. И даже — бывших сектантов, для которых научно-популярная литература сыграла роль прививки, вернувшей их в реальный мир1. Если правильно приложить усилия, для многих людей научная картина мира вполне может стать частью мировоззрения. А значит, лженауку можно побеждать. Пришло время переходить в наступление. Но это возможно только в том случае, если сообща будут действовать научные журналисты, популяризаторы, ученые, издатели, меценаты, читатели научно-популярных книг — те, кому небезразлична судьба науки в нашей стране. Борьба с лженаукой — наше общее дело!

Для этого мы проводим форумы «Ученые против мифов». Для этого работает портал АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ. Для этого я писал книгу. В ней я постарался:

объяснить, почему я считаю необходимой активную борьбу;

рассказать о способах противодействия мракобесию;

познакомить с некоторыми ловушками бытового мышления;

предложить инструменты, позволяющие оценить степень научности или лженаучности книги;

сформулировать правила научной реакции на критику, которых стоит придерживаться для «самогигиены»;

предостеречь от реакций бытовых, слабых, уводящих в сторону от пути исследователя беспристрастного и строгого в первую очередь к самому себе;

дать несколько простых советов популяризаторам науки и научным журналистам: как писать, как выступать, как ходить на телевидение и как вести полемику.

Приложение 1. Перечень лженаучных терминов

С высокой вероятностью текст, который вы читаете, относится к лженауке, если в нем встречаются (в положительном контексте) следующие слова:

антивакцинация;

аннунаки, анунаки;

астральный;

Атлантида;

атланты;

аура;

ауравидение;

аурология;

аюрведа;

Бермудский треугольник;

биогравитация;

биолокация;

биоплазма;

биополе;

биорезонансный;

биоэнергетика*[20];

биэнергология;

ведический, веды*;

Велесова книга;

ВИЧ-диссидентство;

волновая генетика, волновой геном;

гемокод;

гемосканирование;

геомантия;

геопатогенные зоны;

геополимерный бетон (в исторических работах);

Гиперборея;

гомеопатический, гомеопатия;

графология;

дети индиго;

дианетика, сайентология;

ДНК-генеалогия*;

древние астронавты;

единое информационное поле;

запретная археология, запрещенная археология;

карма;

квантовая психология;

КОБ (концепция общественной безопасности);

кожное зрение;

космоэнергетика;

креационизм, креационный;

криптозоология;

ксеноглоссия;

левитация;

лемурийцы, Лемурия;

лозоходство;

лунная афера, лунный заговор;

мандала*;

машинные технологии, машинная обработка (в работах по истории Древнего мира);

медиум;

мировое правительство;

мыслеформа;

неуместный артефакт;

Нибиру;

НЛО;

новая хронология;

ноосфера*;

нумерология;

офтальмогеометрия;

палеоконтакт;

память воды;

парапсихология;

перуница;

планета Фаэтон;

полтергейст;

потенцирование;

прана, праноедение;

психическая энергия;

психография (автоматическое письмо)*;

разумный дизайн, разумный замысел;

реинкарнация (метемпсихоз)*;

реликтовый гоминоид;

рептилоиды;

русы*;

рейки;

сверхчувственный;

сканирование ауры и мыслей;

славяно-арии;

славянская гаплогруппа, арийская гаплогруппа;

славянские руны;

солнечное питание;

спиритизм;

структурированная вода;

Тартария*;

телегония;

телекинез;

телепатия;

телепортация;

теософия;

тонкая материя;

тонкие миры;

торсионика, торсионное поле;

тринитаризм, тринитарность;

уринотерапия;

уфология;

эншуй;

хилерство;

церебральный сортинг;

чакра*;

шамбала*;

шлаки (в медицине);

эгрегор;

эзотерический;

экстрасенсорный, экстрасенс;

энергетический вампиризм;

энергоинформационный;

ясновидение.

Приложение 2. Популяризатору науки: как рассказывать о науке публично

По словам А. И. Одоевского: «В беседах А. С. Пушкина с друзьями, когда… он предпринял издание "Современника", постоянно возбуждалась мысль о необходимости показать, каким образом можно об ученых предметах говорить человеческим языком и, вообще, как знакомить простолюдинов (в зипунах или во фраках) с положительными знаниями, излагая их общепринятым языком, а не так называемым… ученым или учебным языком. Мысль начать вульгаризацию (популяризацию) науки… весьма интересовала Пушкина»1.

Приложение 3. Научному журналисту: как популярно писать про науку

Поэтому здравомыслящие читатели охотно пользуются теми из журналов, которые признаны лучшими, и оставляют без внимания все жалкие компиляции, в которых только списывается и часто коверкается то, что уже сказано другими, или такие, вся заслуга которых в том, чтобы неумеренно и без всякой сдержки изливать желчь и яд.

Михаил Ломоносов, 1755 год1

В 1966 году на научной конференции в Лос-Анджелесе выступали дельфинологи Билл Эванс и Билл Пауэлл. Ученые сообщили об обнаруженной ими интересной способности дельфинов: с помощью эхолокации это морское млекопитающее способно на расстоянии отличать один материал от другого — например, медь от алюминия. Присутствовавший на конференции репортер, прослушав выступление, сочинил текст, в котором добавил «пресной» научной информации немного остроты:

Использованные источники

О чем и зачем эта книга?

1 Кругляков Э. П. Совместимы ли мракобесие и инновации? // Бюллетень «В защиту науки». — № 9. — С. 2–3.

2 http://old.archeo-news.ru/2013/11/blog-post_6271.html

ЧАСТЬ I. ПРИВИВКА ОТ ЛЖЕНАУКИ

Научные редакторы Светлана Боринская, д-р биол. наук