Донелла Медоуз, Йорген Рандерс, Деннис Медоуз

Пределы роста. 30 лет спустя/ Пер. с англ. — М.: ИКЦ «Академкнига», 2007. - 342 с.: ил.

ISBN 978- 5-94628-218-5

Третье издание монографии — это продолжение книг «Пределы роста» и «За пределами роста», первая из которых вышла в 1972 году и стала международным бестселлером. В книге отражены результаты дальнейших исследований авторов и анализ произошедшего в области защиты окружающей среды, экономики, социальной психологии за 30 лет после выхода первого издания.

Рекомендована специалистам, принимающим решения в сфере хозяйственной деятельности и государственного управления, и может быть полезна широкому кругу читателей, интересующихся вопросами охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов.

ISBN 1- 931498-58-Х (англ.) © Деннис Медоуз, 2004

ISBN 978- 5-94628-218-5 (рус.) © Е.С. Оганесян (пер. на рус. язык), 2007

© ИКЦ «Академкнига», 2007

Есть книги, которые не стареют, сколько бы времени не прошло с момента их выхода в свет. Из художественной литературы — это те, что запали в душу. Из публицистики — те, которые тонко и умело прикоснулись к острым проблемам общественной жизни. Из научных работ не теряют своей актуальности те, которые будоражат пытливый ум, интересующийся и жаждущий новых знаний. Одну из таких книг вы держите в руках.

Многие познакомились с ней еще в прошлом веке, но большинство узнают сейчас. Этим я особенно завидую, как завидуют возможности приобщения к выдающимся плодам человеческого ума.

Я вижу смысл книги в призыве отвечать на вызовы времени осознанно и вместе с тем твердо, настойчиво, агрессивно, противодействуя возможным угрозам.

По странному, а, возможно, и знаменательному совпадению работа над изданием русского перевода книги началась в тот момент, когда президент России призывал своих коллег по «восьмерке» выстроить согласованную энергетическую стратегию.

В этом же ряду существует еще один значимый документ — Киотский протокол, само появление которого свидетельствует о понимании реальности угроз, которые сыпятся на нас буквально с неба.

Адептам мировых кризисов не нужны прогнозы, они черпают вдохновение в разрушающей силе смены эпох, концепций и всего другого, что составляет неотъемлемую часть развития, и даже предвкушают их наступление. Но когда эти кризисы приобретают общемировой характер, я думаю, энтузиазм сторонников моделей случайных воздействий на мир должен поубавиться. По существу, данная книга первая объявила наступление эпохи глобализации экономики.

Деннис Медоуз с коллегами доказали, что прогностика — точная наука. Сейчас, когда прошло тридцать лет со времени выдвижения первых гипотез (тогда многие утверждения авторов выглядели именно как гипотезы), мы видим, что собранные в единое целое довольно противоречивые тенденции стали факторами, во многом определяющими сегодняшнюю жизнь.

Если учесть, как за эти тридцать лет увеличился объем и качественно усложнились информационные потоки, основные формулировки первой книги поражают своей точностью.

Выход на русском языке книги Д. Медоуза с соавторами лишний раз доказывает, что мы разделяем стремление к решению самой простой жизненной задачи: сделать жизнь лучше сегодня, чтобы дать возможность улучшать ее и в будущем.

Август 2006 г.

В. Евтушенков

В 1970 году Римский клуб по совету известного специалиста в области системной динамики профессора Джея У. Форрестера предложил Деннису Л. Медоузу, тогда еще совершенно неизвестному двадцатишестилетнему ассистенту Массачусетсского технологического института, возглавить группу по разработке модели мирового развития. Эта модель должна была показать, что произойдет в мире, если сохранятся существовавшие на тот момент времени тенденции роста населения, промышленного и сельскохозяйственного производства, нерационального использования невозобновимых природных ресурсов, загрязнения окружающей природной среды. Д. Медоуз с блеском, энтузиазмом и исключительной преданностью делу решил поставленную перед ним задачу, возглавив в качестве научного и административного руководителя многонациональную группу молодых ученых, и уже через 21 месяц, 13 марта 1972 года, в Вашингтоне в Смитсониевском институте был впервые представлен их коллективный труд «Пределы роста. Доклад Римскому клубу».

Выводы, сделанные авторами, заставляли задуматься о будущем Земли. По прогнозу Д. Медоуза и его коллег, человечество уверенно шло навстречу катастрофе, избежать которую было невозможно, только приняв меры по ограничению и регулированию роста производства и изменению критериев прогресса. Книга предупреждала о том, что материальный рост не может продолжаться до бесконечности на физически конечной планете, и требовала отказаться от повышения количества (роста) в пользу качества (развития). Публика приняла книгу, и в течение короткого времени она разошлась тиражом около 4 млн экземпляров. Широкое внимание к этим противоречивым результатам стимулировало также более дюжины других попыток глобального моделирования. В дальнейшем книга была переведена более чем на 35 языков. И здесь надо с великим огорчением добавить, что на русский язык «Пределы роста» была переведена впервые в 1991 году. Ее издание в Советском Союзе не состоялось лишь потому, что основные идеи не отвечали официальной идеологии тех лет.

В 1992 году, в 20-ю годовщину первой публикации, три соавтора (исключая Уильяма Беренса III) представляют публике новую работу «За пределами роста». Они изучили статистические данные по основным глобальным тенденциям за период с 1972 г. по 1992 г. и сравнили эти данные с прогнозами, сделанными при помощи модели «Мир 3» (World 3) в 1972 году. Были обнаружены весьма незначительные расхождения, которые потребовали всего лишь восьми небольших изменений в сотнях уравнений и коэффициентах первоначальной модели.

«За пределами роста», изданная на русском языке в 1994 году, — это, конечно, развитие и продолжение идеи остановки материального роста и перехода к устойчивому обществу. Так же как когда-то сначала аграрная, а потом промышленная революции изменили направленность вектора развития человеческой цивилизации, так и сейчас, по глубокому убеждению авторов, человечество ожидает Экологическая революция, которая должна изменить приоритеты и ценностные ориентиры.

Но есть очень важные различия в этих трех революциях: если первая, аграрная, длилась тысячи лет, вторая, промышленная, — сотни лет, то для Экологической революции при том экспоненциальном росте, который наблюдается сейчас, человечеству отпущены всего какие-нибудь десятки лет, то есть жизнь двух-трех поколений людей. У человечества в запасе очень мало времени, и чем скорее это будет понято, тем меньше вероятность выйти за пределы устойчивости систем поддержания жизни на нашей планете.

Авторы не только снова подтвердили выводы о том, что тенденции современного экономического и популяционного роста — это путь, ведущий к коллапсу, но и показали возможности для человечества, не останавливая экономическое развитие и не снижая уровень жизни в развитых странах, перейти к модели устойчивого развития.

Основные идеи, сформулированные авторами, оказали несомненное влияние на осознание гражданами и правительствами стран мира неотложности изменения жизненной парадигмы.

В «Повестке дня на 21 век», принятой в 1992 году в Рио-де-Жанейро на Конференции ООН по окружающей среде и развитию, намечены общие линии стратегии. Было рекомендовано разработать планы действий по переходу к устойчивому развитию на всех уровнях. Обсуждение было продолжено в Йоханнесбурге в 2002 году во время Всемирного саммита по устойчивому развитию (Йоханнесбург, 2002 год). Принятые на нем документы призваны определить глобальные тенденции развития человечества в 21 веке.

Сегодня мы с удовольствием представляем третью книгу тех же авторов (к сожалению, увидевшую свет уже после безвременной кончины Донеллы Медоуз и посвященную ее памяти) — «Пределы роста. Тридцать лет спустя». Уже из названия понятно, что книга о том же, только спустя 30лет. Какие из выводов, к которым пришли авторы тогда, подтвердились и сейчас, и в какой степени? Что нового внесла жизнь в развитие нашей цивилизации за 30 лет? Изменились ли тенденции в использовании природных ресурсов и отношение человечества к своей планете? Как сосуществуют и взаимодействуют три основные социоэкономические системы — аграрная, индустриальная и постиндустриальная (информационная)?

Авторы подчеркивают, что человечество уже превысило по некоторым параметрам пределы устойчивости биосферы и что только очень разумная политика может уменьшить негативные последствия для общества и окружающей природной среды. По мнению авторов, всем обитателям планеты следует задумываться об отдаленных последствиях собственных действий и решений, которые к этим действиям приводят. И, наконец, книга знакомит новое поколение читателей, и, особенно, студентов, исследователей и профессиональных разработчиков стратегий, с моделью «Мир 3».

Она, как и другие серьезные компьютерные модели, создана для неточного, зависящего от условий, предсказания режимов динамического поведения, что, как указывает Д. Медоуз, обусловлено тремя причинами.

Во- первых, социальные системы в абсолютном смысле слова непредсказуемы по своей сущности. Поскольку любое предсказание по поводу будущего социальной системы оказывает влияние на социальную политику, оно само по себе может изменить поведение системы. Это явление известно как «самоосуществляемое или самоопровергаемое предсказание».

Во- вторых, неполное понимание причинно-следственных связей в социальных, политических и других системах в совокупности с неполнотой и неточностью данных делает невозможным создание точных моделей.

В- третьих, модели могут приносить пользу, только если они являются упрощением реальности. Но как только модель опускает детали реальной системы, она может дать только неполную картину поведения. Тем не менее, однако, условные, неточные предсказания режимов динамического поведения могут быть весьма полезны лицам, принимающим решения, тем, кто на самом деле озабочен важными долгосрочными проблемами и хочет создать эффективные стратегии управления.

Профессор Д.Медоуз широко известен в России, созданные им на базе модели «Мир 3» обучающие игры используются в сотнях общеобразовательных школ и десятках университетов. Лекции Д. Медоуза, неоднократно посещавшего за последние годы нашу страну, неизменно собирают огромные аудитории.

Книга «Пределы роста. Тридцать лет спустя», без сомнения, обретет своего заинтересованного российского читателя, так как помогает увидеть планету в целом, почувствовать ответственность не только за ныне живущие, но и за будущие поколения.

Член- корреспондент РАН профессор Г. А. Ягодин Член-корреспондент РАН профессор Н.П.Тарасова

Я рад, что эта книга может быть опубликована на русском языке, поскольку россияне самым непосредственным образом участвовали в нашем проекте с момента его начала более чем 35 лет назад. Джермен Гвишиани был одним из учредителей Римского клуба, сформулировавшего задачу и оказавшего первоначальную финансовую поддержку нашему исследованию, выполненному в Массачусетском технологическом институте в 1970-72 гг. При содействии Моссовета Д. Гвишиани организовал и провел зимой 1970 г. в Москве научный семинар, сыгравший важную роль в первичном анализе результатов исследования и их представлении общественности. Когда была опубликована первая книга, ее сам-издатовская версия широко разошлась по Советскому Союзу. Я получил много важных критических замечаний и пожеланий от советских ученых и политиков, прочитавших это издание.

Благодаря таким первоначальным контактам позже я в период 1979–1990 гг. имел возможность приезжать в Москву несколько десятков раз. В это время я познакомился с Геннадием Ягодиным, и мы вместе работали над развитием сотрудничества между преподавателями советских и американских университетов, закладывавшими основы экологического образования. Геннадий в то время занимал пост Министра образования СССР, и по его инициативе по всей стране были проведены семинары, на которых я продемонстрировал две разработанные мною образовательные игры, моделировавшие проблемы пределов роста. В 1992 г. Геннадий организовал перевод и публикацию на русском языке нашей второй книги. Дружеские отношения и научные контакты, сложившиеся в те годы, до настоящего времени профессионально важны для меня. Особо хотелось бы отметить мое научное и образовательное сотрудничество с профессором Наталией Тарасовой, ныне директором Института химии и проблем устойчивого развития Российского химико-технологического университета им. Д.И. Менделеева.

Сейчас выходит третье издание нашего доклада Римскому клубу. Обратите внимание на тот факт, что мы не изменили своих прогнозов. Мы только обновили данные и для подтверждения наших первоначальных выводов включили в книгу результаты многочисленных международных исследований, проведенных за прошедшее десятилетие.

На основании наших исследований мы по-прежнему делаем выводы о том, что еще в первой половине текущего столетия существующие социально-экономические и политические тенденции приведут к разрушению основ индустриального общества, если не будут осуществлены значительные изменения. В 1972 г. мы отводили на смену курса 50 лет, но теперь время сжалось, а политики все еще пытаются идти проторенной дорогой. Глобальные проблемы изменения климата, истощение ресурсов нефти, деградация сельскохозяйственных земель, дефицит пресной воды и их последствия уже проявились или проявятся в течение нескольких ближайших десятилетий. Еще не поздно перейти на путь устойчивого развития. Однако многие важные возможности были утрачены из-за 35-летнего отрицания очевидных фактов.

Россия занимает особое место по отношению к перечисленным проблемам. Это страна, чья подпись привела в действие Киотский протокол. Россия до сих пор обладает богатыми природными ресурсами, по крайней мере, в сравнении с другими промышленно развитыми странами. Крах старой системы в 1990-х гг. дал возможность гражданам переосмыслить цели развития и инвестиционные стратегии. Поэтому у России немного больше времени для подготовки к переменам. Удастся ли ей их совершить? Не знаю. Но я на это надеюсь. Успех частично зависит и от того, как вы, мои дорогие читатели, воспримете эту книгу.

Деннис Медоуз Вена, 2 ноября 2006 года

За прошедшие тридцать лет множество людей и организаций помогали нам в наших усилиях определить, как пределы материального роста влияют на будущее всего мира. Мы посвящаем эту книгу тем людям, чей вклад был основополагающим — их трое:

Аурелио Печчеи (Aurelio Peccei), основатель Римского клуба. Его глубокая озабоченность судьбой мира и искренняя вера в человеческие качества заставили нас и многих других задуматься над тем, что ждет нас в далеком будущем.

Джей Форрестер (Jay W. Forrester), заслуженный профессор Слоуновской школы менеджмента (Sloan School of Management) Массачусетсского технологического института и наш учитель. Он создал прототип компьютерной модели, которую мы использовали в работе, а его глубокое знание системного анализа помогло нам понять поведение экономических и экологических систем.

С сердечной болью и грустью мы посвящаем эту книгу ее основному автору, Донелле Медоуз (Donella H. Meadows). Все мы называли ее просто Дана, уважали и ценили ее труд. Для нас она была мозговым центром, отличным писателем и генератором идей. Ее высокие стандарты этики, работы и общения продолжают вдохновлять нас и многих других, и это заставляет нас продолжать работу. Большинство обзорных глав и основной текст книги написаны Даной, хотя материалы были дополнены после ее кончины в феврале 2001 года. Этим изданием мы хотим выразить уважение ее неустанным усилиям по распространению идей устойчивого развития среди всех жителей нашей планеты.

В «Пределах роста» мы пришли к выводу о том, что воздействие на окружающую среду в масштабах земного шара (расходование природных ресурсов и выбросы загрязнений) сильно скажется на развитии мира в XXI в. «Пределы роста» предупреждали, что человечеству придется направлять больше усилий и капитала на то, чтобы бороться с ухудшением состояния окружающей среды. Возможно, настолько больше, что в один прекрасный день XXI в. это приведет к снижению уровня жизни. Книга не уточняла, какой именно ресурс истощится первым или какой именно вид выбросов положит конец росту в тот момент, когда в борьбу с последствиями потребуется вкладывать больше средств, чем это физически возможно. В большой и сложной системе, учитывающей численность населения, экологические и экономические факторы, просто невозможно давать детальные прогнозы, не погрешив против научного подхода.

В книге «Пределы роста» мы выражали надежду на то, что будут предприняты упреждающие меры, которые позволят избежать роста нагрузки на окружающую среду и выхода за пределы самоподдержания Земли. Это должны быть серьезные, социально направленные меры, основанные на существенных изменениях в технологии, культуре и политике. Хотя глобальная проблематика была отражена со всей серьезностью, в книге мы выражали и надежду на лучшее. Снова и снова мы заостряли внимание на том, что если вовремя принять меры, то каждый из нас может значительно уменьшить вред, наносимый среде из-за приближения или даже превышения глобальных экологических пределов.

Двенадцать сценариев, приведенных в «Пределах роста», показывают, как рост населения и потребления природных ресурсов соотносится с разными пределами. В реальной жизни пределы роста многообразны. В нашем исследовании мы сосредоточились в основном на физических пределах планеты: исчерпаемых природных ресурсах и ограниченной способности Земли поглощать промышленные и сельскохозяйственные загрязнения. В каждом реально возможном сценарии модели World3 мы обнаруживали, что эти пределы рано или поздно остановят рост в XXI в.

В нашем исследовании не было пределов, возникших внезапно, из ниоткуда. В представленных сценариях рост населения и материального капитала постепенно вынуждает человечество направлять все больше и больше капитала на решение проблем, которые вызваны его же воздействием на среду. Со временем потребуется тратить столько, что поддерживать дальнейший промышленный рост станет невозможно. Когда промышленность приходит в упадок, общество не может поддерживать рост и в других секторах экономики: в производстве продуктов питания, сфере обслуживания и иных областях потребления. Когда останавливается рост в этих секторах, рост населения также прекращается.

Прекращение роста может принимать разные формы. Оно может произойти катастрофически быстро: неконтролируемое уменьшение численности населения одновременно с резким снижением уровня жизни. Сценарии модели World3 предсказывают такую катастрофу не по одной, а по целому ряду причин. Окончание роста может выглядеть и как плавный переход, при котором воздействие человека на окружающую среду приводится в соответствие с поддерживающей способностью планеты. Задавая принципиальные изменения в деятельности человека, мы можем заставить модель World3 создать такой сценарий, в котором окончание роста будет сопровождаться длительным периодом относительно высокого благосостояния.

Прекращение роста, в какой бы форме оно ни происходило, в 1972 г. казалось нам делом отдаленного будущего. Все сценарии модели World3 из книги «Пределы роста» предсказывали продолжение роста населения и капиталов и в 2000 г., и долгое время после него. Даже в самом пессимистичном сценарии материальный уровень жизни продолжал расти до 2015 г. В книге предполагалось, что рост остановится примерно через 50 лет после публикации книги — вполне достаточный срок для того, чтобы хорошо подумать, сделать выбор и принять правильные меры даже в масштабах всего земного шара.

Создавая книгу «Пределы роста», мы очень надеялись, что здравое размышление позволит обществу сделать верные шаги и снизить вероятность глобальной катастрофы. Мировой кризис — малоприятная перспектива. Упадок экономики и резкое уменьшение численности населения до уровней, которые способна выдержать окружающая среда, обязательно будут сопровождаться ухудшением здоровья людей, конфликтами и столкновениями, разрушением экосистем и вопиющим социальным неравенством. Неконтролируемое уменьшение численности населения будет следствием резкого роста смертности и соответствующего снижения потребления. Вовремя принятые меры позволили бы избежать неконтролируемого упадка. Если с помощью целенаправленных усилий ограничить запросы человечества до уровня, приемлемого для планеты, тогда с последствиями выхода за пределы можно справиться. Необходимо постепенно снизить рождаемость, обеспечить более справедливое распределение материальных благ и за счет этого уменьшить нагрузку на окружающую среду до приемлемого уровня.

Стоит лишний раз повторить, что рост совсем не обязательно ведет к глобальной катастрофе. Кризис наступает только в том случае, если рост привел к выходу за пределы: запросы настолько велики, что ресурсы планеты истощаются, и тогда она уже не в состоянии обеспечить самоподдержание. В 1972 г. казалось, что население и мировая экономика с большим запасом вписываются в пределы емкости планеты. Мы считали, что еще достаточно времени для безопасного продолжения роста и одновременного анализа долгосрочных перспектив. Наверное, в 1972 г. так оно и было, но к 1992 г. все изменилось.

В 1992 г. мы обновили исследование 20-летней давности и опубликовали результаты в книге «За пределами роста». Мы проанализировали развитие мира в период 1970–1990 гг. и внесли эту информацию в обновленную модель World3. Книга «За пределами роста» укрепила первоначальные опасения, в 1992 г. мы убедились, что два прошедших десятилетия только подтвердили выводы, сделанные двадцать лет назад. Однако исследование 1992 г. показало и кое-что новое: мы обнаружили, что человечество уже вышло за пределы самоподдержания Земли. Это было настолько важно, что мы вынесли этот факт в название книги.

Даже в начале 90-х гг. было ясно, что человечество идет туда, где самоподдержание уже невозможно. Например, было установлено, что влажные тропические леса вырубают в недопустимых масштабах; появились заявления о том, что общемировое производство зерна больше не в состоянии поддерживать рост населения; укрепились опасения насчет глобального потепления климата; к этому времени стратосферные озоновые дыры воспринимались со всей серьезностью… Однако для большинства людей на планете все это по-прежнему не означало, что человечество вышло за пределы самоподдержания окружающей среды. Мы протестовали против такой точки зрения. В нашем обзоре начала 90-х гг. мы заявляли: выход за пределы больше нельзя игнорировать, это уже свершившийся факт. Его необходимо признать, чтобы решить главную задачу: вернуть мир в область самоподдержания. Несмотря на серьезность положения, книга «За пределами роста» придерживалась оптимистической точки зрения, в большинстве сценариев показывая, что последствия от выхода за пределы поправимы, для этого надо лишь вести продуманную мировую политику и пойти на определенные изменения в технологии, управлении, общественной жизни и личностных устремлениях.

Книга «За пределами роста» увидела свет в 1992 г. В тот же год в Рио-де-Жанейро проходила встреча на высшем уровне по вопросам развития и окружающей среды. Сам факт такой встречи, казалось бы, свидетельствовал о том, что мировое сообщество наконец-то решило серьезно отнестись к экологическим проблемам. Но теперь нам известно, что цели, поставленные в Рио, так и не были достигнуты. Конференция «Рио +10» в Йоханнесбурге в 2002 г. принесла еще меньше пользы: вся работа была практически парализована дискуссиями на идеологические и экономические темы, которые велись в узких национальных, корпоративных, а то и просто в личных интересах[4].

Задача формулируется очень просто: чтобы достичь устойчивости, человечество должно увеличить уровни потребления в бедных странах мира, но при этом одновременно снизить нагрузку на окружающую среду в целом по планете. Нужно и развитие технологий, и изменение поведения людей, и планирование в долговременной перспективе. Нужно больше понимания, уважения и заботы без оглядки на политические границы. Даже при самом благоприятном развитии событий на это уйдут годы. Ни одна современная политическая партия пока не оказала поддержки такой программе, и уж, конечно, ни одна из развитых и богатых стран не поступилась своим уровнем потребления, хотя они вполне могли бы уменьшить экологическую нагрузку, чтобы дать возможность бедным странам выбраться из нищеты. Между тем общемировая нагрузка на природу растет с каждым днем.

По этим причинам сегодня мы оцениваем перспективы развития мира гораздо пессимистичнее, чем в 1972 г. Грустно, но факт: человечество впустую потратило целых 30 лет, обсуждая не те проблемы, что нужны, и принимая слабые, нерешительные меры по защите окружающей среды. У нас нет других 30 лет, так что проявлять нерешительность просто некогда: слишком многое нужно изменить, чтобы сегодняшний выход за пределы уже в XXI в. не привел к глобальной катастрофе.

Мы пообещали Дане Медоуз незадолго до ее кончины в начале 2001 г., что обязательно опубликуем «30 лет спустя» — новое издание книги, которую она так любила. Наша работа в очередной раз напомнила нам, насколько разными были ожидания и надежды трех авторов.

Оптимизм Даны был неиссякаем. Она всегда верила в человеческие качества, излучая понимание и сочувствие. Всю свою жизнь она исходила из убеждения: если дать людям достаточно информации, то они в конце концов начнут вести себя обдуманно и осмотрительно и будут принимать верные решения, то есть изменят поведение в глобальном масштабе, чтобы предотвратить выход за пределы (или, если он уже произошел — чтобы помочь миру вернуться в рамки разумного). Дана посвятила этому всю жизнь.

Йорген, напротив, наш циник. Он уверен, что человечество будет преследовать кратковременные цели — увеличение потребления, рост занятости, финансовую безопасность — упорно игнорируя недвусмысленные предупреждения, пока не станет слишком поздно. Он с грустью отмечает, что общество по доброй воле отказывается от прекрасного мира, который был вполне возможен.

Деннис занимает промежуточную позицию. Он верит, что в конечном счете нужные меры все-таки будут приняты, и это позволит избежать худших вариантов будущего и глобальной катастрофы. Он надеется, что мир со временем выберет относительно устойчивое будущее, но, видимо, только после урока в виде. серьезного мирового кризиса. И результат запоздалых мер будет гораздо менее привлекателен, чем то, что могло бы быть, прими человечество нужные меры раньше. К этому времени в мире будет разрушено огромное количество прекрасных экосистем, человечество упустит множество политических и экономических возможностей, будут широко распространены неравенство и несправедливость, общество будет милитаризовано, а конфликты станут повседневными.

Слить воедино три таких разных точки зрения на наше будущее просто невозможно. Но все мы сходимся в том, что могло бы быть. Изменения, которые мы хотели бы видеть в мире, описаны в слегка обновленной главе — это завершающий раздел книги «За пределами роста», написанный Даной, полный ее надежд. Мы изменили название, теперь оно звучит так: «Что нужно, чтобы перейти к устойчивому развитию». Основная идея состоит в том, что если мы продолжим распространять знания о проблеме, тогда все больше жителей планеты будет принимать правильные решения на основе любви и уважения ко всем обитателям Земли: людям, животным и растениям, тем, кто есть, и тем, кто будет. Мы всей душой надеемся, что это произойдет вовремя.

Нас часто спрашивают, были ли правильны предсказания, приведенные в книге «Пределы роста»? Обратите внимание на постановку вопроса: это типичный язык газетчиков, а вовсе не наша терминология. Мы рассматриваем наше исследование как инструмент, с помощью которого можно изучить разные варианты будущего. Мы не пытаемся предсказать это будущее. Мы обрисовываем альтернативные сценарии, с которыми может встретиться человечество к 2100 г. Тем не менее из прошедших 30 лет можно извлечь полезные уроки. Итак, что же произошло с тех пор, как в марте 1972 г. из недр одного издательства в Вашингтоне вышла книга в тонкой бумажной обложке?

Сначала раздались гневные отклики экономистов, а с ними и промышленных производителей, политиков и защитников стран третьего мира — их возмущало само наличие пределов роста. Однако со временем жизнь подтвердила: идея ограниченной емкости мировой системы вовсе не абсурдна. Физическому росту действительно есть пределы, и они очень сильно влияют на то, достигнем мы своей цели или нет. История показывает, что обществу не так-то просто сделать выбор: продуманные и осмотрительные действия, правильные в долговременном масштабе, обычно воспринимаются как досадная помеха в достижении краткосрочных целей.

Исчерпание природных ресурсов и выбросы в окружающую среду с 1972 г. уже породили ряд кризисов, давая пищу средствам массовой информации, привлекая внимание публики и пробуждая политиков от спячки. Падение производства нефти, истощение стратосферного озонового слоя, рост среднемировой температуры, голод, жаркие споры по поводу размещения ядовитых отходов, понижение уровня грунтовых вод, исчезновение биологических видов, сведение лесов — это только немногие из проблем, для обсуждения и решения которых проводятся исследования, международные встречи, заключаются соглашения… Все это подтверждает наш основный вывод: пределы физического роста — важнейшая тема для международного обсуждения в XXI в.

Тем, кто больше уважает цифры, мы можем сообщить: итоговые сценарии модели World3 оказались на удивление точными — прошедшие 30 лет подтвердили это. Численность населения в 2000 г. — порядка 6 млрд чел. в сравнении с 3,9 млрд в 1972 г. — оказалась именно такой, какой мы рассчитывали ее по модели World3 в 1972 г. Больше того, сценарий, показывавший рост мирового производства продовольствия (с 1,8 млрд т в год в зерновом эквиваленте в 1972 г. до 3 млрд т в 2000 г.), практически совпал с реальными цифрами[8]. Доказывают ли такие совпадения, что наша модель была правильна? Разумеется, нет. Но они подтверждают, что модель WorldЗ вовсе не была абсурдной, как это заявляли критики. Ее предположения и наши заключения актуальны и сегодня.

Мы хотим напомнить, что для понимания основных выводов совсем не обязательно самому вводить модель World3 в компьютер и детально изучать ее. Самые важные выводы — о вероятности глобальной катастрофы — вовсе не основаны на слепой вере в графики, нарисованные моделью. Они вытекают из простого понимания динамики поведения глобальной системы, которая определяется тремя ключевыми факторами: существованием пределов, постоянным стремлением к росту, а также запаздыванием между приближением к пределу и реакцией общества на это. Любая система, которой свойственны эти три фактора, рано или поздно выйдет за пределы и разрушится. Модель World3 основана на причинно-следственных связях, которые описывают пределы, запаздывания и рост. Поскольку причинно-следственные связи в реальном мире никто не отменял, вас не должно удивлять, что реальный мир идет по пути, который был описан в сценариях «Пределов роста».

Какой же смысл публиковать обновленную версию книги «За пределами роста», если выводы двух предыдущих изданий принципиально не изменились? Основная наша цель — переформулировать аргументы 1972 г. и представить их в более доступной форме и с большей обоснованностью за счет статистических данных и конкретных примеров, накопленных за прошедшие десятилетия. Кроме того, мы должны снабдить новой информацией преподавателей, использовавших наши предыдущие издания как учебное пособие для студентов и школьников. Книга «За пределами роста» по-прежнему помогает сформировать полезное представление о будущем, но любому преподавателю, ведущему занятия в XXI в., не очень-то удобно пользоваться графикам и таблицами, которые заканчиваются 1990 г.

У нас были и другие причины выпустить третье издание. Мы снова и снова пытаемся:

• донести до человечества информацию о том, что мы уже вышли за пределы и что правильные меры позволят существенно уменьшить негативные последствия;

• представить данные и выводы, которые опровергают бодрые заявления политиков о том, что человечество идет правильным путем;

• научить жителей планеты учитывать долговременные последствия своих действий, объединить их в стремлении уменьшить последствия от выхода за пределы;

• представить модель World3 вниманию нового поколения читателей студентов и исследователей;

• показать, какого прогресса удалось достичь с 1972 г. в понимании долговременных причин и следствий роста.

Книга может показаться бесполезной для достижения устойчивости и самоподдержания. Однако наш опыт свидетельствует о другом. В мире были проданы миллионы экземпляров «Пределов роста» и «За пределами роста». Первое издание вызвало ожесточенные споры повсеместно в мире, второе позволило снова поднять волну обсуждения. Нам удалось привлечь внимание к экологическим проблемам на самом раннем этапе движения в защиту окружающей среды. Многие студенты, прочитавшие в свое время «Пределы роста», избрали для себя именно это направление и посвятили себя исследованиям в области устойчивого развития и наук об окружающей среде. Их усилия дали свои плоды.

Но некоторых целей наша работа так и не достигла. Мы рассчитывали, что книги «Пределы роста» и «За пределами роста» привлекут внимание к выходу за пределы возможностей окружающей среды и позволят обществу понять, что рост — вовсе не панацея от всех бед. Мы ввели термин «пределы роста» в широкий оборот. Однако оказалось, что термин этот многими воспринимается неправильно, его слишком часто используют как упрощение. Многие критики уверены, что мы обеспокоены пределами только потому, что уверены: ископаемые виды топлива и некоторые другие ресурсы на планете скоро закончатся. На самом же деле наши опасения гораздо глубже: мы предполагаем, что текущие тенденции приведут мир к выходу за пределы и к катастрофе в результате бесплодных и безнадежных попыток победить экологические пределы. Мы уверены в том, что современная экономика уже вышла за важные пределы и что ситуация в ближайшие десятилетия станет существенно хуже. В предыдущих книгах нам не удалось донести эту мысль до человечества в простом и понятном виде. И, к сожалению, нам совсем не удалось добиться того, чтобы проблему выхода за пределы приняли для повсеместного обсуждения политики и общество.

Полезно сравнить нашу работу с деятельностью тех групп (чаще всего состоящих из экономистов), которые потратили эти 30 лет на продвижение концепции свободной торговли. В отличие от нас, им удалось донести эту идею чуть ли не до каждой домохозяйки. В противоположность нам, они смогли привлечь на свою сторону огромное число политиков. Но они, как и мы, столкнулись с практически повсеместным неприятием своей теории, поскольку свободная торговля влечет за собой немедленный рост личных или общественных расходов, потерю рабочих мест… В их случае тоже распространены неправильные представления, например, об итоговых плюсах и минусах практической реализации свободной торговли. И хотя в XXI в. выход за экологические пределы будет не в пример важнее, чем свободная торговля, тем не менее, эта тема пока привлекает гораздо меньше внимания публики. Наша книга — очередная попытка изменить такое положение вещей.

Сначала пределы роста были делом отдаленного будущего. Сейчас они очевидны. Сначала глобальная катастрофа казалась чем-то непостижимым, нереальным, невозможным. Сейчас об этом рассуждают многие, хотя скорее как об отдаленной перспективе, некоей гипотетической возможности. Мы считаем, что примерно через 10 лет последствия выхода за пределы будут уже хорошо заметны, а через 20 лет общество открыто признает факт выхода за пределы. Сценарии, приведенные в этой книге, показывают, что в первое десятилетие XXI в. рост будет продолжаться — так же, как это показывали сценарии «Пределов роста» 30 лет назад. Можно сказать, наши ожидания от периода 1970–2010 гг. мало чем отличаются от надежд тех, кто нас столько критиковал. Всем нам придется подождать еще лет десять, чтобы окончательно выяснить, кто был прав.

Мы планируем выпустить четвертое издание в 2012 г., в сороковую годовщину выхода первой книги. К тому времени, наверное, будет предостаточно статистических данных, подтверждающих выход за пределы. Тогда мы сможем подтвердить свою правоту или будем вынуждены признать, что технологии и рыночная экономика сумели сдвинуть глобальные пределы вверх, намного выше, чем потребности человеческого общества. Либо уменьшение численности населения и упадок экономики будут неизбежны, либо мир будет располагать еще многими десятилетиями для роста. Пока не вышло четвертое издание, вам придется формировать свое собственное мнение о причинах и следствиях роста экологической нагрузки. Мы надеемся, что информация, содержащаяся в этой книге, поможет вам в этом.

Январь 2004 г.

Деннис Л. Медоуз, Дарем, Нью-Гемпшир, США; Йорген Рандерс, Осло, Норвегия

Возьмите салфетку или бумажное полотенце и сложите его пополам. Вы удвоили его толщину. Сложите его пополам еще раз. Первоначальная толщина увеличилась в четыре раза. Снова, в четвертый раз сложите его вдвое, и оно станет в 16 раз толще, чем было сначала. Его толщина составит около сантиметра.

Если сложить его вдвое еще 29 раз, то есть всего 33 раза, какова будет его толщина? Полметра? Метр? От 1 до 10 м? От 10 м до километра?

Конечно, вы физически не сможете вдвое сложить салфетку или бумажное полотенце 33 раза. Но если бы смогли, то итоговая толщина была бы больше 5400 км — больше, чем от Москвы до Байкала[16].

Эго и есть экспоненциальный рост: удвоение, повторное удвоение и снова удвоение и т. д. Он примечателен тем, что способен достигать огромных значений за короткое время. Экспоненциально растущие параметры озадачивают нас, так как большинство людей воспринимает рост как линейный процесс. Величина растет линейно, если за постоянный период времени она возрастает на постоянную величину. Если бригада дорожных строителей каждую неделю укладывает один километр автомобильной дороги, то ее длина растет линейно. Если ребенок ежегодно кладет в копилку 7 долларов, то его сбережения увеличиваются линейно. Количество асфальта, укладываемого каждую неделю, не зависит от того, сколько уже было уложено к этому времени, и добавленная ребенком сумма тоже не зависит от того, сколько денег уже было к тому времени в копилке. Когда параметр растет линейно, приращение за

В 1650 г. численность населения земного шара составляла около полу-миллиарда человек при годовых темпах роста порядка 0,3 %, что соответствует времени удвоения около 240 лет.

К 1900 г. численность населения достигла 1,6 млрд человек, а годовой прирост увеличился до 0,7–0,8 %, что эквивалентно времени удвоения порядка 100 лет.

К 1965 г. на Земле было уже 3,3 млрд людей. Темпы роста увеличились до 2 % в год, а это означает, что население удваивается каждые 36 лет. Получается, что с 1650 г. население растет не просто экспоненциально, а сверхэкспоненциально, то есть сама скорость роста увеличивается. Причина такого роста была счастливой: существенно уменьшилась смертность. Рождаемость тоже снижалась, но медленнее; в итоге население увеличивалось.

После 1965 г. смертность продолжала падать, но рождаемость стала снижаться опережающими темпами (рис. 2.5). В итоге, хотя население за этот период возросло с 3,3 млрд человек до более чем 6 млрд в 2000 г., скорость роста при этом снизилась с 2 до 1,2 % в год[20].

Уменьшение скорости роста населения удивляет само по себе и свидетельствует о том, что в культуре происходят глубокие изменения. Это позволяет людям самим выбирать размер семьи, а изменения в технологиях (в том числе медицинских) облегчают им эту задачу. Среднее по миру количество детей в расчете на одну женщину уменьшилось с 5 (1950-е гг.) до 2,7 (1990-е гг.). В Европе на рубеже XXI в. на одну семью в среднем приходилось 1,4 ребенка, а это существенно меньше, чем необходимо для простого воспроизводства населения[21]. Население Европы постепенно уменьшается: если в 1998 г. оно составляло 728 млн, то в 2025 г. предположительно снизится до 715 млн[22].

Снижение фертильности вовсе не означает, что рост мирового населения прекратился или перестал быть экспоненциальным. Это всего лишь свидетельствует, что время удвоения увеличилось (с 36 лет при годовом темпе роста 2 % до 60 лет при темпе роста 1,2 %). Оно может и еще

Публичные дискуссии на экономические темы обнаруживают массу противоречий, большинство из которых происходит из-за недопонимания различия между деньгами и реальными вещами, для которых нужны эти деньги[26]. Это различие нужно четко определить. На рис. 2.10 показано, как мы описываем материальную экономику в модели World3, как поясняем это в нашей книге и как, надеемся, и нужно представлять себе экономику в условиях существующих естественных пределов. Особое внимание мы уделяем физической экономике, реальным вещам и факторам, на которые распространяются физические пределы Земли, а не денежной экономике, которая на самом деле является социальным изобретением и с физическими законами планеты ничего общего не имеет.

Под промышленным капиталом мы понимаем реально существующее оборудование — машины и фабрики, производящие продукцию. (Разумеется, с помощью рабочей силы, энергии, сырья, территорий, воды, технологий, финансов, управления, способностей природных экосистем и биогеохимических потоков на планете. К этим факторам производства мы еще вернемся в следующей главе.) Поток реальной продукции (потребительских товаров и средств производства), произведенной с помощью промышленного капитала, мы называем промышленной продукцией.

Рост необходим для того, чтобы покончить с нищетой. Это представляется очевидным. Менее очевидно для сторонников роста, что рост в экономической системе с ее современной структурой вовсе не приведет к исчезновению нищеты. Наоборот, современные типы роста поддерживают нищету и только увеличивают пропасть между богатыми и бедными. В 1998 г. более 45 % мирового населения имело доходы на уровне примерно 2 дол. в день, а то и меньше. Сегодня бедных людей больше, чем было в 1990 г., и это при том, что за прошедшее десятилетие мировые доходы выросли чрезвычайно[29].

Четырнадцатикратный рост мирового промышленного производства в сравнении с 1930 г. увеличил достаток многих людей, но нищета от этого не исчезла. И нет оснований предполагать, что еще одно увеличение в 14 раз (если даже оно будет возможно с учетом существующих пределов планеты) позволит избавиться от нищеты, если только мировая система не будет реорганизована таким образом, чтобы результаты роста доставались тем, кто больше всего в них нуждается.

В существующей системе экономический рост обычно происходит в странах, которые уже и так богаты, а его результаты достаются богатейшим людям в этих странах. На рис. 2.13 показаны графики ВВД на душу

Технологии, позволившие нам удерживать на одном уровне или даже снижать стоимость ресурсов, требуют все больших прямых и косвенных затрат… Эта роскошь обходится нам слишком дорого, она требует, чтобы для получения того же количества ресурса в соответствующие добывающие отрасли направлялась все большая доля национального дохода.

Всемирная комиссия по окружающей среде и развитию, 1987

Продовольствие, земли, почвы

Большая часть плодородных сельскохозяйственных угодий уже используется, и нам хорошо известны экологические последствия от превращения в новые угодья остатков лесов, лугов и болот со всеми ареалами обитания в них… Основная часть оставшихся земель менее продуктивна и более уязвима… Согласно одной из оценок глобальной эрозии почв, пахотный слой исчезает со скоростью, превышающей скорость восстановления от 16 до 300 раз, в зависимости от региона.

Институт мировых ресурсов, 1998

Ископаемые виды топлива

Анализ запасов ископаемого топлива и темпов открытия новых месторождений по всему миру показывает, что в течение ближайшего десятилетия добыча природной нефти не будет покрывать потребностей в ней… Темпы открытия новых нефтяных месторождений по всему миру достигли максимума в шестидесятые годы, и с тех пор они только снижаются… Количество нефти в мире ограничено, и нефтяная промышленность уже выявила 90 % всех мировых запасов.

Колин Дж. Кемпбелл и Джин X Лагеррер (Colin J. Campbell and Jean H. Laherrere), 1998 В настоящее время нет данных о доступности нефти в ближайшем будущем… Мировые запасы нефти не бесконечны, и мировое производство в какой-то момент достигнет пика, а затем начнет снижаться… Принято считать, что мировое производство нефти не достигнет максимума еще десять или двадцать лет, примерно между 2010–2025 г.

Мировые ресурсы (World Resources), 1997

За последние несколько десятилетий человек стал новой силой природы. Мы изменяем физические, химические и биологические системы ранее неизвестными способами, с более высокими скоростями и на больших территориях, чем это когда-либо раньше видела Земля. Вольно или невольно человек проводит на планете грандиозных эксперимент. Результаты его неизвестны, но уже сейчас заметно его глубокое влияние на все виды жизни на Земле.

Джейн Любченко (Jane Lubchenco), 1998

Факты, которые мы приводим в этой главе, а также гораздо более подробные данные, содержащиеся в различных базах данных в мире, и ежедневные публикации в средствах массовой информации показывают, что мировая экономика использует планетарные источники и стоки неустойчиво. Почвы, леса, поверхностные и фунтовые воды, болота, атмосфера и биоразнообразие в природе подвергаются опасности и постепенно деградируют. Даже в тех регионах, где возобновимые источники выглядят стабильными, как, например, леса в Северной Америке или почвы в Европе, на самом деле их качество, разнообразие или состояние вызывают большие сомнения. Химический состав земной атмосферы меняется, причем масштабы этих изменений уже привели к ощутимому изменению климата.

Экологическая нагрузка (I) любой страны или региона на планетарные источники и стоки зависит от численности населения (Р), умноженной на уровень достатка (А) и на уровень технологического развития (Т), поддерживающего этот уровень достатка. Чтобы уменьшить нагрузку на среду со стороны человечества, необходимо, чтобы каждое общество приняло меры к уменьшению самого большого из этих множителей. В странах Юга самый значимый фактор — численность населения (Р), в странах Запада — уровень благосостояния (А), в то время как в Восточной Европе — уровень развития технологий (Т).

Области, в которых можно добиться улучшений, просто поражают воображение. Если каждый множитель из уравнения IРАТ разбить на составляющие и расписать подробно, сразу станет понятно, как много путей существует для уменьшения экологической нагрузки и каких значительных результатов можно добиться (см. табл. 3.3) [134].

Уровень благосостояния определяется высоким уровнем потребления; например, количеством часов, проведенных перед телевизором, за рулем автомобиля или просто в тиши комфортабельной комнаты. Экологическая нагрузка в зависимости от уровня достатка выражается в виде потребления материальных потоков, энергии, а также связанных с этим выбросов в окружающую среду. Например, если кто-то выпивает в день три чашечки кофе, нагрузка будет зависеть от того, какая посуда при этом использовалась: пластиковые одноразовые стаканчики или традиционные керамические чашки. Использование многоразовой посуды влечет за собой расход моющих средств и воды, а также небольшой поток новой посуды, чтобы заменить ту, что разобьется за год. Если же человек использует пластиковые стаканчики, то поток ртходов включает в себя все стаканчики, использованные за год, а также нефть и химикаты, израсходованные для их производства и транспортировки к месту использования.

Влияние технологии выражено в табл. 3.3 как количество энергии, необходимое для создания и обеспечения каждого материального потока, умноженное на экологическую нагрузку, приходящуюся на единицу энергии. Энергия необходима для добычи глины, которая пойдет на изготовление керамической посуды, для обжига этой посуды, для доставки готовой продукции в магазины и в дома потребителей, даже для нагрева воды, которой будут мыть эти чашки. Энергия необходима для того, чтобы изыскать и добыть нефть, из которой будут делать пластиковые стаканчики, чтобы перевезти эту нефть на перерабатывающий завод, чтобы на нем получить из нее полимер, сформовать стаканчики, упаковать и доставить их сначала в магазин, затем потребителям, а после использования — на мусорную свалку. Каждый тип энергии дает ту или иную нагрузку на окружающую среду. Экологическую нагрузку можно изменить технологическими средствами — с помощью методов борьбы с загрязнениями, повышения энергоэффективности или переключения на другие источники энергии.

Изменение любого фактора из табл. 3.3 приводит к изменению экологической нагрузки и либо возвращает мировую экономику ближе к пределам окружающей среды, либо уводит ее от них еще дальше. Уменьшение численности населения или количества сырья, расходуемого каждым человеком, поможет удерживать систему в рамках устойчивости планеты. Тому же способствует и более высокая энергетическая эффективность: на единицу потребления приходится меньше энергии или

Хотя всем хочется точно знать, что ждет нас в будущем, тем не менее, когда кто-нибудь предлагает модель для изучения этого будущего, это часто вызывает непонимание и чувство разочарования. Мы столкнулись с этим сразу же после опубликования первого издания этой книги более 30 лет назад. Эту проблему хорошо иллюстрирует отрывок из фантастического романа — фрагмент беседы Шелдона, разработчика модели, с императором.

«Мне стало известно, что вы считаете возможным предсказание будущего». Шелдон ощутил усталость: похоже, его теорию все время истолковывают неверно. Наверное, не стоило ее публиковать.

Он ответил: «Не совсем так. То, что мне удалось сделать, имеет множество ограничений. Сделанное… может показать… что, можно выбрать стартовую точку и выдвинуть соответствующие допущения, чтобы исключить хаос. Это может позволить предсказывать будущее, хотя, конечно, только в общих чертах, без подробностей…»

Император, слушавший очень внимательно, сказал: «Но разве это не значит, что вы показали, как предсказывать будущее?»[135].

Далее в этой книге мы будем часто использовать модель World3 для построения сценариев, которые позволят «в общих чертах» оценить будущее. Чтобы недопониманию наших целей не осталось места, сначала дадим несколько определений и сделаем важные замечания о моделях.

Модель — это упрощенное представление реальности. Если она полностью, до мельчайших подробностей отображает реальность, то в ней нет смысла и она бесполезна. Например, карта дорог будет бесполезна для водителей, если в ней будет представлено подробное описание всех деталей ландшафта. Ее задача — сосредоточиться на дорогах и не принимать во внимание, например, год постройки зданий или виды растений, встречающихся по пути. Небольшая физическая модель самолета может использоваться для анализа воздушных потоков в аэродинамической трубе, но она не даст никакой информации о комфорте пассажиров в салоне в ходе полета. Пейзажи в галереях — это графические модели, отображающие настроение или физические особенности ландшафта, но они не отвечают на вопросы о стоимости или теплоизоляции изображенных зданий. Чтобы узнать эти параметры, необходим другой тип модели — архитектурные и строительные чертежи, поэтажные планы зданий. Поскольку модели — практически всегда упрощения реальности, они не могут быть идеальными ее копиями; ни одна модель не может быть абсолютно истинной.

Модель всегда создается с какой-то конкретной целью, и она должна быть полезна именно для этой цели — например, чтобы ответить на ряд конкретных вопросов. При использовании модели надо всегда помнить о ее ограничениях и о том, что на все вопросы она ответы дать не может. Мы создавали модель World3 таким образом, чтобы она дала ответы на четко сформулированные вопросы о долговременном физическом росте на планете. И это, к сожалению некоторых, означает, что на многие из тех вопросов, что интересуют их лично, модель World3 ответить не в состоянии.

Модели могут принимать самые разные формы: существуют так называемые мысленные модели, речевые, графические, математические и физические модели. Например, многие слова, использованные в этой книге, — речевые модели. Рост, население, лес и вода — всего лишь символы, речевые представления довольно сложных понятий. Любой график, диаграмма, схема, карта или фотография — графическая модель. Они отображают на листе бумаги наличие и расположение объектов. Модель World3 — математическая модель. Она состоит из набора математических уравнений, описывающих связи между факторами. Чтобы понять явления роста и пределов, мы не использовали физические модели, хотя для других целей, наверное, они были бы полезны, например, для создания биоценозов или проектирования промышленной продукции.

Мысленные модели — абстракции, которые можно построить в уме. Они неформальны, ими нельзя напрямую поделиться с другими. Формальные модели существуют в виде, к которому можно получить непосредственный доступ; другие люди могут увидеть эту модель, а иногда и изменить. Использование обоих типов моделей должно взаимно дополнять друг друга. Такие модели позволяют узнать больше о нашей реальности и о наших мысленных моделях, и это делает наши мысленные модели богаче. А когда мы учимся новому, мы можем создавать все более сложные формальные модели, и так до бесконечности. Авторы проходили по этому кругу снова и снова тридцать с лишним лет, и одним из результатов стала эта книга.

Чтобы написать ее, мы использовали слова, данные, графики и компьютерные сценарии. Эта книга — модель того, что мы знаем, и создание ее только увеличило объем наших знаний. Этот текст — как лучшая попытка перенести на бумагу наши мысли, наше представление о физическом росте на планете в ближайшее столетие. И все же следует помнить: эта книга — модель, а значит, всего лишь упрощенное представление «реального мира».

Естественно, это породило определенные сложности. Мы будем говорить о формальной модели, имитационном компьютерном моделировании мировой системы. Чтобы эта модель могла принести пользу, мы будем сравнивать ее с «реальным миром». Вопрос только в том, что понимать под этим «реальным миром» — на этот счет одинаковых мнений нет ни среди нас, авторов, ни среди наших читателей. Все мы оперируем собственными мысленными моделями, нашими представлениями о реальном мире, которые создаются как на основе объективной информации, получаемой о мире, так и на основе субъективных ощущений и опыта. Именно это позволило виду Homo sapiens стать столь успешным. И именно это создавало массу проблем на протяжении существования человечества. Но какими бы ни были наши сильные и слабые стороны, наши мысленные модели выглядят чрезвычайно примитивными в сравнении с огромной, сложной, постоянно изменяющейся Вселенной, которую они призваны для нас описать.

Чтобы лишний раз напомнить и нам самим, и нашим читателям, о нашей зависимости от моделей, мы всегда берем в кавычки тот «реальный мир», с которым сравнивается модель World3. То, что мы называем «реальным миром» или «реальностью », на самом деле просто общие мысленные модели авторов этой книги. Слово «реальность» никогда не может означать ничего, кроме мысленной модели того, кто это слово произнес. Иначе и быть не может. Мы можем только утверждать, что изучение компьютерной модели позволило нашим мысленным моделям стать более точными, более глубокими, более доскональными, чем когда-либо. В этом состоит преимущество компьютерных моделей: они способствуют строгости, логичности и точности изложения, что трудно достижимо с помощью мысленных моделей. Кроме того, компьютерные модели дают чрезвычайно богатую основу для усовершенствования мысленных моделей.

Модель World3 сложная, но ее основную структуру понять нетрудно. Она отслеживает переменные уровни (такие как численность населения, промышленный капитал, концентрация загрязнений в окружающей среде, площадь возделываемых земель). В модели эти уровневые переменные зависят от потоков, способствующих их увеличению или уменьшению — поток рождаемости и смертности в случае численности населения; инвестиции и амортизация в случае любого капитала; образование и разрушение выбросов в случае загрязнения окружающей среды; эрозия и восстановление пахотных земель, а также изъятие земель под застройку и промышленные нужды — в случае возделываемых площадей. На данный момент в мире обрабатывается только часть пахотных земель. Умножение площади обрабатываемых земель на их среднюю урожайность позволяет рассчитать производство продовольствия. Последнее, будучи разделено на численность населения, дает производство продуктов питания на душу населения. Если оно опускается ниже определенной (критической) величины, начинает расти смертность.

Элементы и связи в модели World3 являются очевидными при последовательном рассмотрении. Например, модель World3 учитывает некоторую инерцию при росте численности населения и инерцию при накоплении загрязнений в окружающей среде, длительный срок службы производственных мощностей; конкуренцию при распределении капитала по различным секторам экономики. Она принимает во внимание, сколько времени займет то или иное изменение, запаздывание потоков, медленное протекание физических процессов. Модель содержит большое, даже очень большое число обратных связей. Эти связи замыкают цепи причин и следствий, в которых часто сам элемент является одной из причин своего будущего поведения. Изменение численности населения,

Разработчики моделей, если они не хотят создать непроходимые дебри, должны ограничивать себя. Им вовсе не следует вводить в модели все, что они знают о мире: нужно ограничиться только тем, что имеет отношение к поставленной задаче. Искусство моделирования, как и поэзия, архитектура, инженерное проектирование или картография, требуют привлечения только того, что необходимо для достижения цели, и не более. Это легко сказать, но трудно сделать.

Поэтому, чтобы понять модель и оценить ее пригодность для конкретной цели, важно сначала понять саму эту цель. Цель создания модели World3 — представить в широком аспекте будущее, возможные пути или сценарии поведения мировой экономики, когда в наступившем столетии на нее будут влиять пределы потенциальной емкости планеты[138]. Разумеется, существует еще масса важных вопросов, связанных с долговременной перспективой мира. Какая политика способна максимизировать промышленное развитие Африки? Какой должна быть наилучшая программа планирования семьи в регионе, где большая часть населения неграмотна? Как общество может уменьшить пропасть между благосостоянием богатых и бедных, внутри одной страны и между странами?

Факторов и взаимосвязей, которые могли бы ответить на эти вопросы, в модели World3 вы не найдете. Возможно, на часть из этих вопросов могли бы ответить другие компьютерные модели. Но чтобы они принесли пользу, им, в свою очередь, придется учитывать ответы, полученные с помощью модели World3, а главное, ответ на ключевой вопрос: Как растущая численность населения и физический капитал будут взаимодействовать с ограниченной потенциальной емкостью Земли (ее пределами устойчивости) в ближайшие десятилетия и можно ли добиться, чтобы человеческая деятельность вписывалась в эти пределы?

Уточним: потенциальная емкость — это предел. Любая популяция, превысившая эту величину, вышедшая за пределы, не может существовать устойчиво. Если численность популяции превышает потенциальную емкость, это приводит к истощению системы, от которой зависит популяция. Если возможно восстановление окружающей среды, то такое истощение будет временным, поправимым. Если восстановление невозможно, или если оно занимает столетия, то такую деградацию среды можно считать необратимой.

Растущее общество может достигнуть предела своей потенциальной емкости четырьмя принципиальными способами (рис. 4.3)[139]. Первый вариант — непрерывный рост — возможен в том случае, когда до предела еще очень далеко, либо предел сам растет, причем со скоростью, превышающей темпы роста численности населения. Второй вариант — по мере приближения к пределу рост замедляется, затем прекращается, и численность стабилизируется в допустимых пределах. Экологи называют такие кривые логистическими функциями, или Б-образными (сигмоидальными) кривыми — пример показан на рис. 4.3, b. Для мирового сообщества уже невозможен ни первый, ни второй варианты, поскольку численность населения уже находится за допустимыми пределами.

Третий вариант состоит в том, что кривая выходит за пределы потенциальной емкости, но не очень надолго, и это не приводит к существенным негативным последствиям. В этом случае экологическая нагрузка будет то выходить за пределы, то снова возвращаться в их рамки. Такое поведение показано на рис. 4.3, с, это затухающие колебания. Четвертый вариант — выход за пределы, вызывающий тяжелые и необратимые последствия для системы и ее ресурсной базы. Если это произойдет, то численность населения и экономика быстро придут в упадок, пока не стабилизируются на новом, очень низком уровне, соответствующем новым пределам поддержания. Мы называем это выходом за пределы и катастрофой (коллапсом ); такой график показан на рис. 4.3, d.

Многочисленные и убедительные доказательства подтверждают: мировое сообщество уже находится за пределами потенциальной емкости планеты. Какая политика может позволить постепенно вернуться в рамки планетарных пределов и перейти от сценария 4.3, е к сценарию 4.3, с?

Рис. 4.3. Возможные варианты приближения численности населения к потенциальной емкости

Каковы основные взаимосвязи в системе? Основные контуры обратных связей относятся к численности населения и промышленному капиталу, которые мы описали в гл. 2. Эти контуры показаны на рис. 4.4. Они отражают возможность экспоненциального роста капитала и численности населения, если доминируют положительные обратные связи (рождаемость и инвестиции), и к уменьшению, если доминируют отрицательные обратные связи (смертность и амортизация). Если же контуры сбалансированы, то численность населения и капитал могут стабилизироваться.

На диаграммах обратных связей, подобных той, что показана на рис. 4.4, стрелки отображают влияние одной переменной на другую — за счет физического или информационного потока. Все наши предположения можно описать, просто идя по стрелкам в рамках контура.

Экспоненциально растущая экономика истощает ресурсы, образует отходы, изымает земли из производства воспроизводимых ресурсов. Все это происходит в ограниченном мире, раньше или позже расширяющаяся экономика начинает создавать напряженность. Такие условия начинают возникать задолго до того как общество столкнется с полной невозможностью дальнейшего роста. В ответ на эти нагрузки окружающая среда начинает посылать экономике предупреждающие сигналы. Такие сигналы могут принимать самые разные формы. На выкачивание воды из истощающегося водоносного горизонта уходит все больше энергии; на обработку гектара новых сельскохозяйственных угодий требуется все больше финансовых вложений; начинает проявляться вред от выбросов, которые раньше казались совершенно безвредными; природные системы Земли восстанавливаются после повреждения медленнее из-за выросшей концентрации загрязнителей… Соответствующие растущие затраты совсем не обязательно сразу приводят к росту цен в денежном выражении, ведь рыночные цены можно регулировать декретами, указами, субсидиями и массой других способов. Сигналы, которые посылает нам окружающая среда (независимо от того, подкреплены они ростом цен или нет), и создающееся напряжение в системе — это важные составные элемента отрицательных обратных связей. Они направлены на то, чтобы привести экономику в соответствие с ограничениями окружающей среда, на остановку роста экологической нагрузки, которая истощает планетарные источники и переполняет планетарные стоки.

Модель World3 включает в себя несколько видов пределов, относящихся к планетарным источникам и стокам. («Реальный мир» содержит их намного больше.) Все эти пределы в модели можно повысить или понизить за счет технологий, воздействий, изменения целей и настроек. Например, в стандартной настройке модели World3 (настройке по умолчанию) существуют следующие пределы по источникам и стокам.

Возделываемые земли — территории, используемые для ведения сельского хозяйства всех типов. Мы предполагаем, что максимальное значение площадей — 3,2 млрд га. Возделываемые земли расширяются в результате инвестиций в обработку земли, ранее не имевшей сельскохозяйственного значения. Как показано на рис. 4.2, стоимость обработки новых земель постоянно растет, так как первыми возделывались самые плодородные и удобно расположенные территории. Земли выходят из сельскохозяйственного использования вследствие эрозии, а также в результате процессов урбанизации и индустриализации. Эрозию можно уменьшить посредством инвестиций и правильного землепользования.

Продуктивность земель — это присущая почвам способность поддерживать рост растительности, сочетание таких факторов, как питательные вещества, мощность почвенного слоя, содержание влаги, климатические условия и структура почвы. Мы предполагаем, что начальный уровень продуктивности, соответствующий 1900 г., был вполне достаточен для производства 600 кг зерновых (зернового эквивалента) с гектара, при этом удобрения не использовались. Продуктивность земли уменьшается вследствие загрязнения, которое, в свою очередь, является результатом использования в сельском хозяйстве промышленных методов. Предполагается, что заброшенная деградировавшая земля за 20 лет восстановит свое плодородие наполовину. Этот процесс можно значительно ускорить, если вкладывать в восстановление земель деньги (вносить органические удобрения, компост, выращивать на землях бобовые растения и т. д.).

Урожайность, достижимая с единицы площади, зависит от продуктивности земли, загрязнения воздуха, интенсивности промышленных технологий (например, химических удобрений) и уровня их развития. Промышленные технологии позволяют увеличить урожайность, но в постоянно уменьшающейся пропорции — каждый следующий килограмм химических удобрений дает меньший прирост урожайности, чем предыдущий. В качестве начальных условий мы предполагаем, что использование промышленных технологий увеличивает природную продуктивность земли в 7,4 раза (заметьте, 740 %, и это относится ко всем землям, а не только к наиболее продуктивным). С неопределенностью этой величины мы сможем справиться, увеличив ее еще больше.

Невозобновимые ресурсы включают в себя минеральные виды сырья, металлы и ископаемое топливо. Обычно мы начинаем расчеты модели с 1900 г., предполагая, что запасы ресурсов более чем в 7000 раз превышают объем их годового потребления в том же 1900 г.[141]. Инвестиции, необходимые для поиска и разработки новых месторождений невозобновимых ресурсов, должны увеличиваться по мере того как самые богатые и наиболее удобные месторождения истощаются.

Способность Земли поглощать и разлагать загрязнения — другой предел, представленный в модели World3. Он отображает совокупный эффект от множества процессов, которые разлагают или преобразуют стойкие токсичные соединения в безвредные вещества. Здесь представляют сложность хлорсодержащие органические соединения, парниковые газы и радиоактивные отходы. Мы выразили предел как период полураспада загрязнений — время, необходимое для того, чтобы естественные процессы справились с половиной загрязнений и разложили их на безвредные составляющие. Разумеется, некоторые токсичные вещества, например, изотопы плутония, имеют почти неопределенный период полураспада. Но мы решили использовать в модели оптимистичные цифры. Мы предположили, что в 1970 г. период полураспада загрязнений составлял один год. Если загрязнение за счет стойких соединений усиливается в 250 раз относительно уровня 1970 г., то период полураспада возрастает до 10 лет. В количественном отношении этот предел изучен меньше всего, даже если каждый загрязнитель рассматривать изолированно. Имеет место огромная неопределенность в отношении этого предела при сочетании устойчивых загрязнителей.

К счастью, наши предположения насчет исчезновения стойких загрязнителей имеют не такое уж большое значение в модели, поскольку они не очень сильно влияют на другие части модели World3. Мы предположили, что если накопление загрязнений достигает уровня, в 5 раз превышающего уровень 2000 г., то это уменьшит ожидаемую продолжительность жизни людей меньше чем на 2 %. В наших 11 сценариях концентрация стойких загрязнителей редко превышает уровень 2000 г. в 5 раз. Если же такое превышение все-таки имеет место (это экстремальные сценарии), то такая концентрация приводит к снижению продуктивности каждый год на 10 % или больше. Однако с таким снижением можно справиться за счет инвестиций в восстановление и улучшение земель. Мы проверили и другие оценки, чтобы выяснить, насколько они влияют на поведение модели.

В «реальном мире» существует множество других пределов, включая социальные и административные. Некоторые из них неявно введены в модели World3, поскольку основные параметры модели взяты из «реальной» истории за прошедшие 100 лет. Однако в модели World3 нет войн, нет забастовок, нет коррупции, нет наркомании, нет преступности, нет терроризма… Смоделированное население делает все, что может, для решения проблем, без оглядки на политическую борьбу, этническую нетерпимость или коррупцию. Поскольку в модели нет многих социальных пределов, она рисует в целом очень оптимистичную картину нашего будущего.

Рис. 4.8. Сценарий 0. Бесконечность на входе, бесконечность на выходе Если из системы удалить все физические пределы, то численность населения достигает 9 млрд чел. и начинает постепенно уменьшаться в результате демографического перехода. Экономика к 2080 г. достигает уровня производства, в 30 раз превышающего показатели 2000 г., при этом ежегодно используются такие же количества невозобновимых ресурсов и образуется в 8 раз меньше загрязнителей в год.

Если предупреждающие сигналы растущему объекту от пределов поступают с запаздыванием или запаздывает отклик на них, если окружающая среда при выходе за пределы не претерпевает значительных разрушений, то растущий объект на некоторое время выйдет за пределы, затем его поведение изменится, объект впишется в пределы, затем снова выйдет за пределы и т. д. Колебания будут затухать, пока состояние не станет равновесным на допустимом уровне (рис. 4.9, с).

Выход за пределы и последующие колебания возможны только в том случае, если окружающая среда не подвержена большому разрушению в период выхода за пределы или способна быстро восстанавливаться за время до следующего выхода за пределы.

Возобновимые ресурсы, например, леса, почвы, рыба, пополняющиеся водоносные горизонты, могут быть разрушены, однако обладают и способностями самовосстановления. После периода чрезмерного использования, если, конечно, оно не подорвало ресурсы полностью, в почвах постепенно восстанавливается содержание питательных веществ, в водоносных горизонтах снова накапливается вода и т. д. — ресурсы постепенно воспроизводятся. Через определенное время, если есть почва, семена и подходящий климат, даже лес может появиться снова. Популяция рыбы может восстановиться, если не разрушен ее ареал обитания и не подорвана пищевая база. Почвы тоже можно восстановить, особенно если фермеры приложат к этому целенаправленные усилия. Концентрация многих видов загрязнений в среде уменьшится, если естественные природные механизмы самоочищения не были нарушены необратимо.

Получается, что выход за пределы и колебания — вполне реальная возможность для мировой системы. Подобные примеры уже бывали с определенными видами ресурсов в локальном масштабе. В Новой Англии, например, отмечены несколько случаев строительства новых лесопильных фабрик, поскольку устойчивое лесопользование в регионе позволяло загрузить их мощности. Когда фабрики начинали работу, запасы строевого леса быстро истощались и лесопилки приходилось закрывать. Лесная промышленность выжидала несколько десятилетий, пока лес вырастал снова, и тогда снова начиналось строительство новых лесопильных фабрик. Прибрежное рыболовство в Норвегии прошло, как минимум, через один цикл истощения рыбных ресурсов: правительство выкупало рыболовецкие суда и пускало их на металлолом, пока популяция рыбы не восстанавливалась настолько, что можно было снова начать ловлю.

Период снижения после выхода за пределы и постоянные колебания — это не очень-то приятные явления для тех, кого они касаются. Для отраслей промышленности, зависящих от истощившегося ресурса, наступают нелегкие времена, да и население может испытывать проблемы со здоровьем из-за высокого уровня загрязнения. Конечно, колебаний лучше избегать. Но, в конечном счете, они не всегда смертельны для системы в целом.

Выход за пределы может привести к катастрофе, если разрушения необратимы. Никто не сможет вернуть исчезнувшие виды животных и растений. Ископаемые виды топлива расходуются безвозвратно. Некоторые загрязнители, например, радиоактивные вещества, нельзя превратить в безопасные никаким способом. Если климат изменится значительно, то распределение температур и осадков уже никогда не вернется к прежнему за обозримые периоды времени — об этом свидетельствуют геологические данные. Даже возобновимые ресурсы и способность среды разлагать загрязнения можно полностью разрушить, если долгое время чрезмерно эксплуатировать их. Когда тропические леса сводят способами, исключающими самовосстановление экосистем, когда в пресные источники воды проникает соленая морская вода, когда почвы выносятся водой так, что на их месте оголяется скальная порода, когда кислотность почвы меняется настолько, что из нее вымываются тяжелые металлы, тогда самоподдерживающая потенциальная емкость планеты уменьшается необратимо. Или, по крайней мере, необратимо в сравнении с продолжительностью жизни людей.

Таким образом, выход за пределы и колебания — это не единственная перспектива, с которой может столкнуться человечество при достижении пределов роста. Существует еще опасность.

Если сигнал от предельного состояния или отклик на него запаздывают, и если окружающая среда при выходе за пределы разрушается необратимо, то растущая экономика выйдет за пределы устойчивого равновесия, ресурсная база будет подорвана, и наступит катастрофа (рис. 4.9, й).

Из- за выхода за пределы и последующей катастрофы состояние окружающей среды ухудшится необратимо, и тогда материальный уровень жизни уже никогда не будет высоким.

Различие между выходом за пределы с последующими колебаниями и выходом за пределы с последующей катастрофой заключается в том, что в системе есть контуры разрушения окружающей среды. Такие положительные обратные связи приводят к самым тяжелым последствиям. При обычном развитии событий они не активны, однако при ухудшении ситуации приобретают решающее значение и еще больше ухудшают ее, усиливая разрушительные тенденции.

Например, луга и пастбища на всей планете эволюционировали вместе с травоядными животными — бизонами, антилопами, ламами, кенгуру. Когда травяной покров съеден, остающиеся в почве корни и нижние части стеблей получают из почвы больше воды и питательных веществ, и в результате трава вырастает снова. Численность травоядных контролируют хищники, на нее влияют сезоны миграций и болезни. Экосистема не нарушается, а пребывает в динамическом равновесии. Но если хищников из нее удалили, если миграция стала невозможной или просто популяция слишком разрослась, тогда травоядные могут выесть не только всю траву, но и повредить корни. С этого момента начинается быстрая эрозия.

Чем меньше остается растительности, тем меньше она удерживает почву. Лишившись защиты, частицы почвы уносятся ветром или смываются дождевыми потоками. Чем меньше остается почвы, тем меньше на ней может появиться растительности. Прогрессирующая нехватка растительности вызывает адекватную эрозию почвы и т. д. Плодородие почвы уменьшается все больше и больше, пока луг не превращается в пустыню.

В модели World3 существует несколько контуров, описывающих подобное саморазрушение. Например:

Если люди голодают, им приходится эксплуатировать землю более интенсивно. Это позволяет в кратковременной перспективе получить больше продовольствия, но требует очень больших инвестиций в долговременной перспективе, чтобы поддерживать плодородие почв. Если инвестиций не делать, то производство продовольствия по прошествии некоторого времени быстро снижается.

Допустим, появляется какая-либо проблема, для решения которой необходимо задействовать больше промышленной продукции — например, загрязнение окружающей среды требует, чтобы везде были установлены очистные сооружения; или наступил голод, и потому необходимо срочно передать больше промышленной продукции в аграрный сектор; или ресурсов не хватает, и потому необходимо стимулировать разработку и освоение новых ресурсов. В таких случаях средства выделяются для решения насущных проблем, а не на поддержание промышленного капитала и амортизацию. В результате промышленное производство постепенно приходит в упадок, что в будущем приводит к уменьшению производства промышленной продукции. Уменьшение количества продукции может привести к дальнейшему уменьшению отчислений на амортизацию, что приведет к дальнейшему уменьшению промышленного капитала, и т. д.

Если экономика ослаблена, производство услуг на душу населения может упасть. Уменьшение финансирования программ планирования семьи может привести к тому, что рождаемость увеличится. Численность населения возрастет, что еще сильнее уменьшит количество услуг на душу населения.

Если уровни загрязнения стали слишком высокими, это может привести к разрушению природных механизмов самоочищения, в результате скорость разложения загрязнений средой уменьшится, и тогда загрязнение возрастет еще больше.

Заметить последствия последнего из перечисленных механизмов саморазрушения, связанного с природными механизмами разложения загрязнений, очень трудно. На этот счет у нас во время создания первой модели World3, более тридцати лет назад, было очень мало информации.

В тот период у нас была информация об отложении пестицидов в водоемах, что уничтожало в них те организмы, которые при нормальных условиях разлагали органические отходы; а также данные о выбросах в атмосферу оксидов азота и летучих органических соединений, которые взаимодействовали между собой, образуя гораздо более вредный фотохимический смог.

С тех пор стали известны и другие примеры того, как разрушаются природные механизмы самоочищения. Один из них — установленная способность нестойких загрязнителей воздуха, таких как монооксид углерода, резко уменьшать присутствие в воздухе гидроксильных радикалов, выполняющих функцию природных очистителей. При нормальных условиях гидроксильные радикалы вступают в реакцию с метаном (парниковым газом) и разлагают его. Когда загрязнение воздуха уменьшает количество гидроксильных радикалов в атмосфере, концентрация метана растет. Загрязнение воздуха нестойкими веществами, разрушающими природные механизмы разложения, может привести к последствиям в долговременном масштабе — к дальнейшему изменению климата[148].

Другой пример разрушительных процессов — способность загрязнителей воздуха наносить вред лесам и даже приводить к их исчезновению, что уменьшает сток другого парникового газа — диоксида углерода. И еще один — закисление почв вследствие промышленных выбросов или применения химических удобрений. Почвы при нормальном уровне кислотности способны сорбировать загрязнения. Они связывают и изолируют тяжелые металлы, не допуская их попадания в поверхностные водоемы и грунтовые воды, и, следовательно, в живые организмы. Однако в кислой среде такие химические связи разрушаются. В.М. Стиглиани (W.М. Stigliani) в своей работе, проведенной в 1991 г., описывает этот процесс:

При закислении почвы токсичные тяжелые металлы, связанные и накопленные за продолжительное время (десятилетия или даже целое столетие), могут высвобождаться и быстро поступать в грунтовые и поверхностные воды либо в ткани растений. Наблюдающееся сейчас в Европе закисление почв из-за кислых выпадений — явная причина выщелачивания тяжелых металлов и связанных с этим проблем[149].

В «реальном мире» существуют не только те контуры положительных обратных связей, которые мы включили в модель World3, но и масса других, и все они способны приводить к быстрым разрушениям. Пока мы упомянули возможные разрушения в физических и биологических системах. Но подобные же тяжелые последствия могут быть и в социальных системах. Если правящий класс в стране считает допустимым, чтобы в обществе был столь большим разрыв в благосостоянии различных классов, то будут приниматься такие законы, которые еще больше увеличат разрыв между элитой и остальными гражданами страны. Такое неравенство может привести к возникновению социальной напряженности в средних классах, включая выражение недовольства и различные формы протеста. Беспорядки, возникающие при акциях протеста, могут стать поводом к принятию репрессивных мер. Применение силы еще больше отдаляет правящий класс от остального населения и усиливает его убежденность в том, что значительная разница в благосостоянии в обществе вполне приемлема и является нормой. Разрыв в уровне достатка интенсивнее увеличивается, недовольство и протесты населения усиливаются, и это может привести к еще более жестким репрессиям. В конце концов возникает угроза революции или гражданской войны.

Любые механизмы саморазрушения сложно описать численно, поскольку это комплексные явления, затрагивающие все элементы системы и множественные связи между ними. Такие события возникают только тогда, когда в системе и без того создалось напряжение. К тому моменту, когда оно становятся очевидными, разрушение уже очень сложно остановить. Несмотря на некоторую неопределенность, мы можем с уверенностью заявить: любая система, в которой заключен скрытый процесс саморазрушения, может в конце концов придти к катастрофе, если будет допущен выход за пределы.

В локальном масштабе выход за пределы и катастрофа уже наблюдались не раз: процессы опустынивания, истощения минеральных ресурсов и фунтовых вод, отравление почвы сельскохозяйственных угодий или лесов стойкими токсичными загрязнителями, исчезновение видов животных и растений. Брошенные фермы, опустевшие шахтерские поселки, являются признаком такого поведения системы. В глобальном масштабе выход за пределы и катастрофа могут означать нарушение основных природных циклов, регулирующих климат, очищающих воду и воздух, воспроизводящих биомассу, поддерживающих биологическое разнообразие, преобразующих отходы одних природных процессов в питательные вещества для других. Когда мы впервые опубликовали наши результате в 1972 г., большинство людей были убеждены, что в глобальном масштабе человек никогда не сможет нанести природным процессам серьезный вред. А сейчас примеры такого разрушения попали в заголовки газет и стали предметом обсуждения на встречах ученых и при проведении международных переговоров[150].

В модели мира WorldЗ основная цель — рост. Численность населения в модели перестанет расти только тогда, когда оно станет очень богатым. Экономика в модели перестанет расти только тогда, когда ее вынудят к этому пределы. Ресурсы в модели расходуются и истощаются из-за чрезмерного использования. Контуры обратной связи, которые соединяют элементы системы, содержат существенные запаздывания, а физические процессы обладают большой инерцией. Поэтому вас не должно удивлять, что самым распространенным сценарием поведения системы будет выход за пределы и катастрофа.

На рис. 4.11, в Сценарии 1, показано «базовое» поведение модели WorldЗ с настройками, которые мы полагаем наиболее реалистичными — они с максимальным правдоподобием описывают состояние мира в конце XX в., без маловероятных или заведомо нереальных предположений об уровнях развития технологии или политических усилиях. В 1972 г. мы называли этот сценарий «стандартным». Но при этом мы вовсе не утверждали, что это самый вероятный вариант развития событий, да и теперь мы не преподносим его как предсказание будущего. Это просто стартовая точка, ориентир для последующего сравнения. Однако многие читатели почему-то воспринимали «стандартный» сценарий как ключевой, более важный, чем все остальные. Чтобы этого не повторялось в новом издании книги, мы отказались от названия «стандартный» сценарий и стали называть его просто «отправной точкой». И теперь по номерам упорядочены все сценарии, а не часть. Этому сценарию достался номер 1.

В Сценарии 1 общество вдет привычным путем, без серьезных политических изменений, до тех пор, пока это возможно. Здесь прослеживаются очертания хорошо нам известной истории XX в. Производство продовольствия, промышленной продукции и социальных услуг возрастает в ответ на явные запросы, при условии, что в это вкладывается капитал. Никакие экстраординарные усилия к тому, чтобы уменьшить выбросы загрязнений, сберечь ресурсы или защитить почвы от деградации, не предпринимаются, если только это не ведет к немедленному получению прибыли. Моделируемый мир стремится провести все население планеты через демографический переход и достичь процветания за счет индустриализации экономики. В Сценарии 1 по мере роста сектора услуг в мире повсеместно развиваются здравоохранение и программы контроля рождаемости. В сельском хозяйстве в процессе его развития используется все больше промышленной продукции, поэтому урожайность

Рис. 4.11. Сценарий 1: «отправная точка»

Мировое общество идет привычным путем без каких-либо существенных политических изменений в политике, характерной для конца XX в. Численность населения и производство растут до тех пор, пока этому не кладет конец увеличивающаяся нехватка невозобновимых ресурсов. Для поддержания потоков ресурсов требуется все больше и больше финансовых вложений. В конце концов нехватка инвестиций в других секторах экономики приводит к уменьшению производства промышленных товаров и услуг. Вследствие этого приходят в упадок производство продовольствия и здравоохранение, что снижает ожидаемую продолжительность жизни и увеличивает коэффициент смертности.

Численность населения и экономика выходят за пределы в том случае, когда они расходуют ресурсы или производят выбросы в окружающую среду со скоростью, не соответствующей потенциальной емкости среды, и при этом реакции извне недостаточны для того, чтобы вынудить человечество уменьшить потребление ресурсов и производство отходов. Другими словами, человечество выходит за пределы, если производимая им экологическая нагрузка превышает уровень устойчивости, но не настолько сильно, чтобы негативные последствия заставили вовремя принять меры к снижению экологической нагрузки.

Выход за пределы происходит вследствие запаздывания сигналов обратной связи. Лица, принимающие решения в системе, не получают оперативную информацию о выходе за пределы, или не верят ей, или не принимают никаких мер. Выход за пределы возможен в том числе и потому, что существуют большие запасы ресурсов, которые истощаются далеко не сразу. Можно привести разные примеры. Вы можете тратить в месяц больше денег, чем зарабатываете (хотя бы в течение некоторого времени), поскольку у вас есть сбережения на счете в банке. Вы можете сливать воду из ванны с большей скоростью, чем она наполнялась из крана, пока вся вода из нее не вытечет. При вырубке можно заготовить больше древесины, чем вырастает за год, если под топор идет участок с уже имеющимся строевым лесом, росшим на протяжении многих десятилетий. Если у вас есть запасы фуража, то размер стада может быть огромным; если раньше рыбу никто не ловил, то поначалу в рыболовецком флоте может быть огромное число траулеров. Чем больше накопленный начальный запас, тем позже может наступить выход за пределы, но тем сильнее и резче он будет. Если общество ориентируется не на скорость возобновления ресурсов, а на объемы остающихся запасов, то оно обязательно выйдет за пределы.

К запаздыванию предупреждающих сигналов добавляется еще и инерция самой системы, она служит причиной в запаздывании реакции на предупреждения. Система, даже если получает сообщение о проблеме и правильно интерпретирует его, все равно не может измениться за одну ночь. Уже накопленный капитал нельзя в одночасье уменьшить — на его выбытие нужно время. Лесам, чтобы вырасти, нужно время. Чтобы сменились поколения или среди населения распространились новые знания, нужно время. Чтобы загрязнители распространились в экосистеме, нужно время, и еще больше времени, чтобы экосистема от них очистилась. Чтобы система, обладающая инерцией определенной длительности, принимала правильные решения, необходимо постоянно смотреть как минимум на столько же времени вперед. Чем больше времени занимает поворот океанского лайнера, тем дальше должен видеть его радар. Политические и рыночные системы мира смотрят вперед недостаточно далеко.

Свой вклад вносит еще один фактор: постоянное стремление к росту. Если вы едете на машине с запотевшими стеклами или неисправными тормозами, первое, что вы должны сделать, чтобы не попасть в большие неприятности, — ехать медленнее. И уж точно не увеличивать скорость. С запаздываниями в системе можно справиться при условии, что она движется не слишком быстро, — иначе у нее просто не хватит времени получить предупреждающий сигнал и отреагировать на него: к этому моменту она уже успеет столкнуться с пределами. Постоянное ускорение любую систему, какой бы умной и предусмотрительной она ни была, приведет к ситуации, когда она не успеет реагировать своевременно. Даже абсолютно исправная машина с опытным водителем за рулем на чрезмерных скоростях опасна. Чем быстрее рост, тем выше будет выход за пределы и тем глубже будет спад. Все политические и экономические системы мира сегодня нацелены на достижение максимально возможной скорости роста.

Выход за пределы превращается в катастрофу в тот момент, когда начинается разрушение, которое усиливается различными нелинейными факторами. Разрушение только усиливается и ширится, если не пресечь его в самом начале. Нелинейности того же порядка, что были приведены на рис. 4.2 и 4.7, могут служить в качестве порогового значения, при пересечении которого поведение системы внезапно меняется. Страна может добывать медь из все более бедной руды, но в определенный момент времени затраты на такую добычу внезапно возрастают до запредельных высот. Почва может страдать от эрозии долгое время, потому что урожайность зерновых не уменьшается, пока толщина слоя не станет меньше, чем глубина проникновения в нее корней растений. Когда же это произойдет, эрозия моментально приведет к опустыниванию. Наличие пороговых значений должно заставить вас быть еще более осторожным: если вы не просто едете в машине с запотевшими стеклами и неисправными тормозами, но и дорога при этом извилистая, вам тем более надо снизить скорость.

Любая демографо-эколого-экономическая система, в которой есть запаздывание предупреждающих сигналов и реакций на них, пороговые значения и механизмы разрушения и которая характеризуется быстрым ростом, в буквальном смысле слова неуправляема. Не имеет значения, какими чудесными технологиями она обладает, насколько эффективна ее экономика и насколько разумны правители — она не может уберечь себя от опасности. Если она постоянно стремится к ускорению, она выйдет за пределы.

По определению выход за пределы — это состояние, при котором запаздывающие сигналы от окружающей среды недостаточно сильны для того, чтобы положить конец росту. Как в таком случае общество может определить, что оно вышло за пределы? Первые признаки — истощение запасов ресурсов и увеличение уровней загрязнения. Вот и другие симптомы.

Для компенсирования обслуживания окружающей среды, которое раньше не требовало расходов и выполнялось самой природой, привлекаются дополнительные капиталы, ресурсы и рабочая сила (например, этого теперь требуют обработка сточных вод, очистка воздуха, воды, борьба с участившимися и усилившимися наводнениями и с расплодившимися сельскохозяйственными вредителями, восстановление питательных веществ в почве, опыление, сохранение биоразнообразия и т. д.).

Капитал, ресурсы и рабочая сила отвлекаются от производства промышленной продукции и направляются на добычу ресурсов в более рассредоточенных и бедных месторождениях, расположенных дальше и залегающих глубже.

Развиваются новые технологии, позволяющие использовать доступные в небольших количествах, менее ценные ресурсы, обладающие низким качеством и бедным содержанием целевых продуктов, поскольку высококачественные ресурсы уже израсходованы.

Разрушаются природные механизмы самоочищения, растут уровни загрязнения.

Выбывание капитала (амортизация) превышает инвестирование, его восполнение недостаточно, в результате капитал сокращается, что особенно заметно в отраслях, где оборудование рассчитано на большой срок службы.

Растут потребности в капитале, ресурсах и рабочей силе в промышленном и оборонном секторах, поскольку необходимо обеспечивать защиту и доступ к остающимся запасам ресурсов, которые расположены в меньшем числе все более удаленных областей или враждебных районов.

Откладываются инвестиции в человеческие ресурсы (образование, здравоохранение, строительство жилья), поскольку средства направляются в первую очередь на немедленное потребление, неотложные вложения, на уплату долгов или обеспечение обороноспособности.

Растет относительная доля долгов в фактическом годовом объеме производства.

Ухудшается состояние здоровья населения и качество окружающей среды.

Увеличиваются противоречия, особенно между ресурсами и стоками.

Изменяется структура потребления, поскольку население больше не в состоянии платить за реальные потребности и может позволить себе только самое необходимое.

Растет общественное недовольство методами, используемыми все чаще правящим классом для сохранения или увеличения своей доли в истощающейся ресурсной базе.

В природных системах усиливается хаос, «природные» катаклизмы наступают чаще и становятся сильнее, поскольку устойчивость окружающей среды уменьшается.

Вы замечали такие симптомы в «реальном мире»? Если да, то вы уже должны подозревать, что в обществе выход за пределы уже интенсифицируется.

Выход за пределы не обязательно приводит к катастрофе. Если быстро принять решительные меры, ее можно избежать. В краткие сроки необходимо защитить ресурсную базу, резко снизив напрасные потери. Чрезмерные уровни загрязнения необходимо понизить, ограничить выбросы в соответствии с емкостью среды. Возможно, тогда не понадобится ограничивать численность населения, уменьшать капитал и снижать уровень жизни. А вот что точно необходимо быстро ограничить, так это потоки сырья и энергии. К счастью (нет худа без добра), в современной мировой экономике все настолько неэффективно и отходов так много, что потенциал для усовершенствований просто огромен. Главное, чтобы это позволило снизить экологическую нагрузку при сохранении или даже повышении уровня жизни.

Чтобы подвести итог, приведем основные положения модели World3, которые определяют ее стремление к выходу за пределы и к катастрофе. Если вы собираетесь раскритиковать нашу модель, наши предположения, нашу книгу или наши заключения, то вот вам аргументы для дискуссии:

Рост в реальной экономике считается желательным и составляет основу современных политических систем, психологических стереотипов и культурных традиций. Когда имеет место рост численности населения и капитала, он стремится быть экспоненциальным.

Потокам сырья и энергии, поддерживающим население и экономику, есть физический предел. И есть пределы стокам, которые способны поглощать выбросы и отходы человеческой деятельности.

Растущее население и экономика получают сигналы о физических пределах искаженными, с помехами, запаздыванием, беспорядочными, противоречивыми. Реакции на эти сигналы принимаются с запаздыванием.

Пределы системы не только конечны, они могут даже уменьшаться в результате разрушения. Это происходит, если слишком велика нагрузка, если чрезмерна эксплуатация. Более того, в силу вступают нелинейные зависимости: после достижения пороговых значений разрушение происходит очень быстро и может стать необратимым.

Такое перечисление причин выхода за пределы и возникновения катастроф дает ключи к тому, как их избежать. Чтобы изменить систему сделать ее управляемой, а поведение — устойчивым, необходимо внести в нее следующие структурные изменения.

Рост населения и капитала необходимо целенаправленными усилиями замедлить, а затем и остановить, чтобы предотвратить наступление проблем (иначе ситуация будет ухудшаться до тех пор, пока система не выйдет за пределы и пока обратные связи не укажут на это в явной форме).

Потоки энергии и сырья необходимо уменьшить за счет значительного увеличения эффективности работы капитала. Другими словами, экологическая нагрузка должна быть ослаблена за счет меньшего использования энергии и материалов для получения тех же результатов, на основе более равномерного и справедливого распределения преимуществ от использования энергии и сырья, а также изменения в стиле жизни населения (снижения запросов или смещения потребления из материальной сферы в нематериальную — в сферу услуг, наносящую меньше вреда окружающей среде).

Источники и стоки должны охраняться и поддерживаться в хорошем состоянии, их следует по возможности восстанавливать.

Сигналы должны восприниматься более четко, а реакция на них — быть более оперативной; общество должно больше думать о будущем и заглядывать на многие годы вперед, просчитывая последствия от своих действий в долговременной перспективе.

Процессы разрушения и эрозии необходимо предотвращать, а если они все же имеют место, то останавливать, а затем принимать меры к устранению их последствий.

В гл. 6 и 7 мы покажем, как подобные изменения могут изменить стремление системы World3 к выходу за пределы и катастрофе. Мы надеемся и хотим верить, что это поможет и реальному миру. Но сначала сделаем небольшое отступление и в гл. 5 приведем для примера одну историю, которая вселяет в нас большие надежды. Она проиллюстрирует все те динамические принципы, о которых мы только что говорили.

Хлорфторуглеводороды (ХФУ) были впервые получены в 1928 г., это одно из самых полезных соединений, когда-либо созданных человечеством. Они, по-видимому, не токсичны для любых форм жизни — за счет своей химической стойкости. Они не горят и не вступают в реакцию с другими веществами, не вызывают коррозии. Поскольку их теплопроводность низка, они придают отличные теплоизоляционные свойства вспененным материалам, используемым в производстве стаканчиков для горячих напитков, упаковки для гамбургеров, утеплителей для стен. Некоторые ХФУ испаряются и могут конденсироваться при комнатной температуре, что делает их отличными хладагентами для холодильного оборудования и кондиционеров (в этом случае они известны под торговым названием «фреоны»). ХФУ — хорошие растворители для очистки металлических поверхностей, от сложных электронных микросхем до заклепок, применяемых в авиастроении. Эти соединения недороги в производстве, их можно без последствий (по крайней мере, так думали раньше) выбрасывать в окружающую среду, выпуская в атмосферу в виде газа или отправляя использованную продукцию, содержащую ХФУ, на мусорные свалки.

Как показывает рис. 5.1, в период с 1950 по 1975 гг. мировое производство ХФУ росло более чем на 11 % ежегодно, практически удваиваясь каждые шесть лет. К середине 80-х гг. промышленность производила миллионы тонн ХФУ ежегодно. Только в США хладагенты на основе ХФУ использовались в 100 млн холодильников, 30 млн морозильных камер, 45 млн бытовых и 90 млн автомобильных кондиционеров, в сотнях тысяч холодильных шкафов и агрегатов в ресторанах, супермаркетах и авторефрижераторах[153]. Среднестатистический житель Северной Америки или Европы расходовал примерно 0,9 кг ХФУ в год. Среднестатистический житель Китая или Индии использовал меньше 0,03 кг в год[154]. Для целого ряда химических компаний в Северной Америке, Европе, России

Действующее лицо нашей истории — невидимый газ озон: три атома кислорода, связанных вместе (O₃), в отличие от обычного кислорода, состоящего из двух атомов (O₂). Озон настолько химически активен, что вступает в реакцию и окисляет практически все, с чем сталкивается. В нижних слоях атмосферы много и различных частиц, и поверхностей, поэтому оказавшаяся здесь молекула озона моментально вступает в реакцию. От этого могут пострадать и листья растений, и легкие человека. В слоях атмосферы, расположенных у поверхности Земли, озон является разрушающим веществом, но как загрязнитель он имеет очень короткий

В 1974 г. независимо одна от другой были опубликованы две научные статьи, обе предупреждали об опасности, угрожающей озоновому слою. В одной отмечалось, что атомы хлора в стратосфере могут приводить к массовому разрушению молекул озона[159]. В другой сообщалось, что ХФУ достигают стратосферы и в ней распадаются, высвобождая атомы хлора[160]. Вместе эти публикации означали, что использование человечеством ХФУ может привести к очень тяжелым последствиям.

Поскольку ХФУ инертны и нерастворимы, они не вступают в реакцию с другими газами и не поглощаются дождевой водой. Солнечное излучение, достигающее нижних слоев атмосферы, имеет длины волн, которые не приводят к расщеплению связей углерод — хлор или углерод — фтор. Практически единственная возможность для молекулы ХФУ «исчезнуть» из атмосферы состоит в том, чтобы добраться до верхних слоев атмосферы и встретиться там с коротковолновым ультрафиолетовым излучением — тем, которое никогда не достигает поверхности Земли, по-

В октябре 1984 г. ученые Британской антарктической экспедиции (British Antarctic Survey) во время исследования, проводившегося на станции Халли-Бей (Halley Вау), зафиксировали уменьшение концентрации озона в стратосфере на 40 %. Измерения за предшествующий десятилетний период свидетельствовали, что год от года концентрация озона в октябре снижается (рис. 5.4). Ученые отказывались верить своим глазам. Снижение концентрации на 40 % казалось им просто немыслимым. Компьютерные модели, основанные на тогдашних знаниях в области атмосферной химии, допускали уменьшение концентрации всего на несколько процентов, не более.

Исследователи перепроверили все свое оборудование. Затем они стали искать материалы измерений, проведенных другими учеными, в надежде найти подтверждение. В конце концов они нашли его: результаты измерений, проведенных станцией в 1600 км к северо-западу, тоже показывали небывалое уменьшение концентрации стратосферного озона. _

В мае 1985 г. была опубликована историческая статься, объявившая о появлении в Южном полушарии «озоновой дыры»[162]. Новость ошарашила ученых всего мира. Если она было правдой, то это означало, что человечество уже превысило глобальный предел. Использование ХФУ вышло

Среди тех, кто был вовлечен в международные переговоры по озоновой проблеме, возникли определенные разногласия в отношении того, стало ли появление сообщения об озоновой дыре в 1985 г. таким же движущим фактором для политиков, как и для ученых. Международные переговоры об ограничении производства ХФУ шли полным ходом, но серьезного результата не дали. На встрече в Вене, проходившей за два месяца до широкого объявления об озоновой дыре, было выработано беспечное заключение о том, что странам следует принять «соответствующие меры» для защиты озонового слоя, но в этом документе не были предусмотрены ни временные рамки, ни санкции за неисполнение. Промышленные производители прекратили поиски заменителей для ХФУ, поскольку все шло к тому, что в обозримом будущем они не будут востребованы[166]. Антарктическую озоновую дыру однозначно свяжут с ХФУ только спустя три года.

Что- то должно было произойти в политической сфере между мартовской встречей в Вене, которая не привела ни к каким реальным результатам, и сентябрьской 1987 г. встречей в Монреале, где был создан первый международный протокол по озоновому слою и его подписали представители 47 стран. Дыра над Антарктидой определенно имела некий психологический эффект, и воздействие усиливалось тем, что никто не мог объяснить, откуда она взялась. Было ясно только одно: с озоновым слоем явно происходит что-то не то. И хотя окончательно в тот момент это не было доказано, тем не менее, многие ученые указывали на ХФУ как на самых вероятных виновников.

Есть доказательства или нет — вероятно, все равно никто бы ничего не предпринят, если бы не программа ООН по защите окружающей среды — United Nations Environment Program (UNEP), которая была частью международных политических процессов и подталкивала их. Сотрудники UNEP собрали научные данные, сделали из них правильные выводы и представили их правительствам, создав основу для обсуждения проблемы на самом высоком уровне. Можно сказать, что они выступили посредниками. Директор UNEP Мустафа Толба (Mustafa Tolba) показал себя искусным дипломатом в вопросах защиты окружающей среды, он сохранял нейтралитет в мелких препирательствах и терпеливо напоминал всем участникам переговоров, что никакие краткосрочные эгоистические соображения не могут сравниться по важности с поддержанием целостности озонового слоя планеты.

Переговоры проходили очень тяжело[167]. Правительства мира столкнулись с глобальной экологической проблемой, которая не была изучена до конца и которая в тот момент еще не нанесла видимого ущерба здоровью людей или экономике. Страны, являвшиеся основными производителями ХФУ, естественно, пытались заблокировать любые предложения о снижении использования ХФУ. Судьба важных решений порой висела на тонком политическом волоске. США, например, играли роль сильного лидера, но несколько раз оказывались в сложном положении из-за глубоких разногласий внутри администрации Рейгана. Эти разногласия были вынесены на публику, когда министр внутренних дел Дональд Ходел (Donald Hodel) прилюдно заявил, что озоновый слой не будет проблемой, если люди, выходя на улицу, будут просто надевать широкополые шляпы и солнцезащитные очки! Это заявление вызвало насмешки по всему миру (даже в мультфильмах появились наряженные в шляпы и солнцезащитные очки коровы, собаки, деревья и кукурузные початки), что сыграло на руку тем членам администрации США, которые пытались донести до президента всю серьезность озоновой проблемы.

Между тем, UNEP набирала силу. Экологические движения в Европе и США оказывали давление на свои правительства, ученые проводили учебные семинары для журналистов, парламентариев и широкой общественности. Вынуждаемые давлением со всех сторон, национальные правительства в конце концов (как ни странно, довольно быстро — в 1987 г.) подписали в Монреале Протокол о веществах, разрушающих озоновый слой (Protocol on Substances That Deplete the Ozone Layer).

В Монреальском протоколе было оговорено, что мировое производство пяти самых широко применяемых ХФУ должно быть заморожено на уровне 1986 г. Затем в 1993 г. производство должно быть снижено на 20 %, а к 1998 г. — еще на 30 %. Соглашение о «замораживании — 20–30» было подписано всеми основными производителями ХФУ.

Монреальский протокол имел историческое значение; в тот момент он позволил политически продвинуться гораздо дальше, чем могли надеяться защитники окружающей среды. Однако вскоре стало ясно, что предлагаемых в нем ограничений производства ХФУ совершенно недостаточно. На рис. 5.6 показано, что произойдет с концентрацией стратосферного хлора, ответственного за разрушение озона, если выбросы сократятся в соответствии с Монреальским протоколом (а также другими соглашениями, принятыми позже: в Лондоне, Копенгагене, Вене и снова Монреале; мы об этом еще расскажем). Даже при снижении производства остаются большие запасы ранее произведенных, но еще не использованных ХФУ, и надо учесть те уже использованные количества ХФУ, которые еще не достигли стратосферы — в результате концентрация хлора будет продолжать расти.

Причины, по которым соглашение оказалось слабым, были понятны. Многие развивающиеся страны не стали подписывать протокол. Китай, например, собирался оборудовать миллионы квартир первыми холодильниками собственного производства, а это означало широкое использование фреонов. Советский Союз занимался отговорками, заявляя, что пятилетнее планирование не позволяет внести быстрые изменения в программу производства ХФУ, и настаивал на более медленном сокращении. Многие промышленные производители ХФУ продолжали надеяться, что им удастся отстоять хотя бы часть своего рынка.

В течение года после подписания Монреальского протокола было зафиксировано еще большее истощение озонового слоя, и примерно в это

350 ученых из 35 стран мира под эгидой Всемирной метеорологической организации (World Meteorological Organization) в 1999 г. выпустили совместное заявление о состоянии озонового слоя:

Истощение озонового слоя, вызванное созданными человеком хлор- и бром-содержащими соединениями, будет постепенно исчезать вплоть до середины XXI в., по мере того как эти соединения будут выводиться из атмосферы за счет природных процессов. Такое достижение в области защиты окружающей среды стало возможным только благодаря историческому международному соглашению по ограничению производства и использования озоноразрушающих веществ[178].

Из озоновой истории каждый может извлечь множество уроков в зависимости от личного мировоззрения и политических склонностей. Вот выводы, которые сделали мы сами:

Очень важно постоянно отслеживать состояние окружающей среды по различным параметрам. Результаты наблюдения должны быть точными и быстро поступать в распоряжение специалистов и широкой общественности.

Чтобы деятельность человека не вышла за пределы возможностей планеты, необходимо проявлять политическую волю в масштабах всего международного сообщества.

Для заключения международных соглашений, которые позволили бы избе — жать ущерба для окружающей среды, обычно требуются не только средства, но и желание смотреть на много лет вперед.

Странам и их населению не обязательно становиться святыми с целью добиться эффективного международного сотрудничества по важным проблемам. Чтобы начать действовать, не нужно обладать полными знаниями или ждать окончательного научного подтверждения.

Для решения глобальных проблем вовсе не обязательно создавать «всемирное правительство», нужно просто организовать всемирное научное сотрудничество, обмен информацией в глобальном масштабе, создать международный форум, который мог бы вырабатывать специальные соглашения, и приложить международные усилия по реализации этих соглашений.

Ученые, технологи, политики, корпорации и потребители в случае необходимости могут реагировать достаточно быстро, но все-таки не мгновенно.

Пугающие экономические последствия осуществления мер по защите окружающей среды, о которых говорят промышленные производители, чаще всего сильно преувеличены. Они могут говорить это намеренно, в надежде замедлить политические изменения. В остальных случаях это может быть просто недооценкой возможностей для технического прогресса и социальных изменений.

Когда знания по проблеме не слишком глубоки, соглашения по защите окружающей среды надо формулировать гибко, чтобы их можно было периодически пересматривать и уточнять. Необходимо постоянно отслеживать состояние проблемы, чтобы при необходимости вовремя принимать дополнительные меры и вносить поправки. Никогда не следует считать глобальную проблему решенной раз и навсегда.

Все действующие лица в озоновой истории были важны, всем им предстоит играть значимые роли и дальше: инициатор международных переговоров, которым была программа UNEP, правительства отдельных стран, которые взяли на себя роль лидеров, ответственные и умеющие идти на компромисс корпорации; ученые, которые могут и готовы обмениваться информацией с политиками, активисты по защите окружающей среды, которые создают давление, бдительные потребители, желающие изменить свой выбор в пользу экологически чистой продукции, изобретатели и рационализаторы, способные сделать жизнь не только возможной, но и удобной, а деятельность прибыльной, и чтобы она при этом вписалась в рамки допустимой экологической нагрузки.

И, конечно, на примере озоновой истории мы можем увидеть все аспекты выхода за пределы и возможность катастрофы: экспоненциальный рост, разрушающийся экологический предел, длительные запаздывания отклика, как по физическим, так и по политическим причинам. Между первым научным предостережением в 1974 г. и подписанием Монреальского протокола в 1987 г. прошло целых 13 лет. Еще 13 лет прошло между подписанием первого документа и заключением дополнительного соглашения, которое предполагалось окончательно реализовать в 2000 г. Может пройти и еще больше времени, если учесть, что к затягиванию процесса приложили руку те, кто не хочет сотрудничать, нарушает соглашения, занимается контрабандой. На полное выведение хлора из стратосферы после 2050 г. уйдет целое столетие.

Эта история — о выходе за пределы. И о том, как человечество ограничивает свою деятельность, чтобы прийти к устойчивому поведению. Мы надеемся, что она не превратится в историю о катастрофе. Это зависит от того, насколько способен к восстановлению озоновый слой и какие еще неприятные атмосферные сюрпризы могут нас ожидать. Это зависит и от того, насколько успешно ученые и специалисты смогут наблюдать за происходящим, а политики — не допускать исключений из запрета на производство и использование озоноразрушающих веществ. Если все эти условия будут выполнены, то история о возникновении и исчезновении стратосферной озоновой дыры сможет послужить примером для решения проблем с другими глобальными пределами.

Все, что происходит вокруг, подтверждает, что мы постоянно преувеличиваем роль технологий и недооцениваем важность природных ресурсов… Нам нужно… вернуть то, что мы утратили в торопливых попытках переделать мир: ощущение умеренности, осознание важности ресурсов планеты.

Стюарт Юдалл, 1980

В Сценарии 3 и дальнейших компьютерных расчетах в этой книге мы используем те же увеличенные запасы невозобновимых ресурсов и усовершенствованные технологии добычи, что и в Сценарии 2. В конкретных величинах это предполагает такое количество невозобновимых ресурсов, что в 2000 году их запасов будет достаточно на 150 лет при сохранении той же скорости потребления. На добычу ресурсов ежегодно отводится 5 % валового промышленного продукта. Сценарий 2 будет служить нам для сравнения, чтобы можно было определить, какова роль технологий и политических изменений.

Мы вносили изменения в систему по одному: сначала технологии уменьшения выбросов загрязнений, затем технологии повышения урожайности, и так далее, но не в предположении, что мир может внедрять такие технологии только поочередно, а потому, что такое разделение позволяет лучше понять, как реагирует модель на каждое изменение. Даже когда мы сами проводили многочисленные прогоны модели World3 с целью изучить эффект от внедрения всех трех технологий одновременно, мы сначала вносили изменения по одному, чтобы выявить влияние каждой технологии отдельно, и лишь в конце пробовали, что получится, если осуществить их все одновременно.

Для многих экономистов технология — это отдельный показатель в конкретном варианте уравнения производственной функции Кобба-Дугласа. Этот показатель работает автоматически, без запаздывания, без дополнительных расходов, без ограничений и дает только желаемый эффект. Неудивительно, что экономисты так слепо верят в потенциал технологий для решения проблем человечества! Однако в «реальном мире» нет технологий с такими волшебными свойствами. Технологии, которые нам доступны, направлены каждая на решение конкретной проблемы; все они стоят денег и требуют длительного времени на разработку. После того как их пригодность доказана лабораторными методами, нужно определенное время, чтобы получить ассигнования на внедрение, нанять рабочих, персонал по продажам и обслуживанию, задействовать маркетинговые и финансовые механизмы для повсеместного применения технологий. Часто наряду с полезным эффектом наблюдаются и негативные, неожиданные побочные эффекты, проявляющиеся со временем. А лучшие технологии еще и защищают патентами. Их держатели ревностно следят за тем, чтобы за использование платили высокую цену, и часто выставляют дополнительные условия, ограничивающие широкое применение технологий.

В этом сценарии предполагается тот же объем невозобновимых ресурсов, что и в Сценарии 2, а также более эффективное ограничение выбросов в окружающую среду, что позволяет снижать количество загрязнений на единицу промышленной продукции максимум до 4 % в год, начиная с 2002 г. Это позволяет достичь значительно более высокого уровня благосостояния для большего количества людей после 2040 г., поскольку негативных последствий от загрязнений меньше. Однако производство продовольствия в конце концов снижается, отвлекая капитал из промышленного сектора и в итоге провоцируя катастрофу.

В модели World3 невозможно, да и не имело бы смысла представлять технологии во всем их разнообразии. Вместо этого мы учли в модели технологические усовершенствования в конкретных областях — уменьшение загрязнения окружающей среды, использование ресурсов, повышение урожайности — и в каждой ввели три сводных параметра: конечная цель; годовой процент улучшения, достигнутый в самой успешной лаборатории; а также среднее запаздывание между лабораторными экспериментами и широким использованием технологии в реальных условиях. При описании каждого сценария указывалось, какая технология использована. В остальных моделях мы предполагали, что если в системе существует потребность, то лабораторная технология может увеличивать эффективность каждый год максимум на 4 %. И мы предположили, что с момента разработки новой технологии в лаборатории до ее повсеместного использования в мировом производстве в среднем проходит 20 лет. Таблица 6.1 показывает, как эти предположения отразились на выбросах стойких загрязнителей в Сценарии 3.

Предположим, что определенное количество сельскохозяйственного и промышленного капитала в 2000 г. приводит к выбросам 1000 единиц стойких химических загрязнений. Если технология ежегодно повышает эффективность на 4 %, и если запаздывание повсеместного распространения технологии составляет 20 лет, то в 2020 г. тот же капитал произведет уже только 900 единиц выбросов. К 2040 г. выбросы снизятся практически вдвое, а к 2100 г. составят только 5 % от исходного уровня. В модели World3 при использовании соответствующей технологии подобный же результат достигается в отношении повышения урожайности и эффективности использования ресурсов.

В Сценарии 3 мы предположили, что в расчетном 2002 г. (до того, как мировой уровень загрязнений возрастет настолько, чтобы нанести серьезный ущерб здоровью людей или урожайности посевов) мир решил уменьшить загрязнение окружающей среды до уровня середины 1970-х гг. XX в. и систематически направляет средства для достижения этой цели. Выбирается способ борьбы с загрязнениями «на конце трубы», когда выбросы улавливают на месте их появления, но при этом отсутствует модификация производственных процессов, нацеленная на исключение образования загрязняющих веществ. Выбросы уменьшаются в соответствии с табл. 6.1; для этого необходимо увеличить инвестиции максимум на 20 %. К расчетному 2100 г. уровень загрязнения уменьшается до относительно низкого уровня, который был характерен для самого начала XXI в.

В этом сценарии загрязнение нарастает примерно 50 лет, несмотря на специальную программу борьбы с ним, поскольку влияют запаздывание внедрения и продолжающийся рост промышленного производства. Однако степень загрязнения все-таки существенно ниже, чем в Сценарии 2. Оно никогда не достигает уровня, не наносящего вреда здоровью людей, и за счет этого «антизагрязнительного» эффекта эпоха большой численности населения и высокого уровня материального благосостояния продлевается на одно поколение. Хорошие времена заканчиваются в 2080-х гг. — сорока годами позже, чем в Сценарии 2, как показывает показатель благосостояния человека, резко снижающийся в этот период. Загрязнение успевает негативно подействовать на урожайность несколько раньше. Она не снижается сразу же, поскольку уменьшение продуктивности земель частично компенсируется за счет направления в сельское хозяйство дополнительных потоков. В «реальном мире» примером такого явления может служить применение извести для нейтрализации последствий кислотных дождей, использование удобрений для восполнения питательных веществ в почве (обычно их создают почвенные микроорганизмы, но они страдают из-за применения пестицидов), а также организация орошения, чтобы компенсировать недостаток осадков, вызванный изменением климата.

В Сценарии 3 противостоят две тенденции: уменьшение плодородия почвы и увеличение использования сельскохозяйственных химикатов; с расчетного 2010 по расчетный 2030 гг. производство продовольствия поддерживается на постоянном уровне. Тем временем численность населения продолжает расти, поэтому производство продовольствия на душу населения начинает уменьшаться. Несколько десятилетий производство промышленной продукции и услуг позволяет поддерживать достаточно высокий уровень жизни, несмотря на то, что сельское хозяйство требует все больших инвестиций. Затем, чуть позже, инвестиции нужны еще и для снижения уровня загрязнения. В последней трети XXI в. уровень загрязнения снизится настолько, что продуктивность земель восстанавливается. Однако численность населения очень велика, и площадь сельскохозяйственных угодий уменьшается вследствие разрастания городов и в результате эрозии. Более того, во второй половине столетия быстро снижается производство промышленной продукции, поскольку слишком много инвестиций отвлечено от воспроизводства промышленного

После работы с моделью, компьютерной ли, мысленной ли, всегда полезно сделать шаг назад и напомнить себе, что мы имели дело вовсе не с «реальным миром», а с представлением, которое в чем-то достаточно реалистично описывало прототип, а в чем-то другом — не очень. Суть в том, чтобы понять, какие из особенностей сценариев действительно были похожи на правду. Также важно помнить о том, что полезность модели ограничивается допусками в задании начальных условий и внесенными в нее намеренными упрощениями. Проведя серию расчетов, мы должны остановиться и пересмотреть перспективу.

Мы должны напомнить, что модель World3 не различает богатые и бедные страны мира. Все, что касается голода, истощения природных ресурсов и загрязнения, в модели относится ко всему миру в целом, и мир реагирует на них тоже как единое целое. Такое упрощение делает модель очень оптимистичной. В «реальном мире», где голод в основном охватывает Африку, где кризис загрязнения касается в основном Центральной Европы, где деградация земель затрагивает в основном тропические регионы, если с проблемами будут сталкиваться в первую очередь страны, менее развитые технически и экономически, то принятия мер по решению проблем от них придется ждать очень долго. «Реальный мир» не может отвечать на проблемы с такой же оперативностью, что и модель World3.

Рынок в модели работает эффективно, а технологии действенны и успешны, не преподносят неожиданных сюрпризов в виде побочных эффектов, так что в этом она тоже очень оптимистична. Она предполагает, что политические решения принимаются без запаздывания и без затрат. Мы также должны помнить, что в модели World3 нет оборонной промышленности, которая отвлекает капитал и ресурсы у производящих отраслей. В модели нет войн, в которых гибнут люди, рушится все, что создано человеческими руками, загрязняется земля и образуются загрязнители. Нет этнической напряженности, забастовок, коррупции, ядерных взрывов, эпидемий СПИДа, извержений вулканов, наводнений, землетрясений и неожиданных природных катаклизмов. Так что модель не просто оптимистична, а чрезвычайно оптимистична. Модель описывает «реальный мир» в его самом лучшем, идеализированном представлении.

С другой стороны, некоторые читатели скажут, что технологии в модели слишком ограничены. Они предпочли бы видеть технологии всесильными, безграничными, действующим практически мгновенно — что-то вроде нашего Сценария 0. Наши предположения о залежах новых ресурсов, о площадях потенциально пахотных земель и о способности среды разлагать загрязнения могут быть очень заниженными. Но могут быть и очень завышенными. Мы пытались сделать их «реалистичными», основываясь на тех данных, что были нам доступны, и на нашем собственном представлении о технических возможностях.

Учитывая все эти неопределенности, мы, разумеется, не должны оценивать полученные в разных сценариях графики количественно. Для нас не так уж важно, что продовольственный кризис в Сценарии 3 наступит раньше, чем кризис ресурсов. Может, они произойдут в другом порядке. Мы не предсказываем, что уменьшение промышленного производства начнется именно в 2040 г., как в Сценарии 6. Имеющихся в нашем распоряжении статистических данных недостаточно для того, чтобы модель World3 могла делать точные расчеты, да и любой другой модели это не под силу.

В таком случае, что полезного мы можем узнать из результатов моделирования?

Почему технологии и рынок сами по себе не могут предотвратить выход за пределы?

Все проведенные ранее эксперименты с моделью можно объединить общим выводом: нагрузка на среду со стороны человека стремится выйти за допустимые пределы, и в результате происходят события, которые принудительно уменьшают нагрузку. Обычно такое уменьшение связано с понижением жизненных стандартов вследствие нехватки продовольствия, меньшего количества промышленных товаров и услуг в расчете на каждого человека, более высокого уровня загрязнения в окружающей среде. Обычная человеческая реакция — попытаться справиться с таким принуждением в надежде продолжить рост экономики и численности населения.

Из шести уже описанных сценариев можно извлечь один урок: в сложном, конечном мире, даже если вы удалите один предел и продолжите рост, то вы просто столкнетесь с другим пределом. В особенности это касается экспоненциального роста: он столкнется с другим пределом очень быстро. Существуют уровни пределов. В модели WorldЗ их всего несколько. В «реальном мире» их гораздо больше, причем все они разные, специфические, характерные для одного региона и не характерные для другого. Лишь немногие пределы носят по истине глобальный характер — например, истощение озонового слоя или изменение климата.

Мы предполагаем, что в «реальном мире», если рост будет продолжаться, то разные регионы будут наталкиваться на разные пределы — это будет происходить в разном порядке и в разное время. Но повсюду эти пределы будут последовательными и множественными, и в этом ситуация будет похожа на ту, что нам показала модель World3. Общество, испытывающее в каком-либо регионе напряжение, рассылает сигналы, воспринимаемые повсеместно вследствие усиливающейся глобализации экономики. Глобализация вообще увеличивает вероятность того, что разные страны мира, вовлеченные в торговые отношения, будут сталкиваться с пределами более или менее одновременно.

Приведенные сценарии также показывают, что экологическую нагрузку можно уменьшить за счет развития и использования технологий, которые уменьшают потребность промышленности и сельского хозяйства в энергии и сырье. Если такие технологии применяются повсеместно, они позволяют достичь более высоких жизненных стандартов при той же экологической нагрузке. Это та самая «дематериализация» глобальной экономики, о которой так много говорят сегодня.

Еще один урок состоит в том, что чем успешнее общество преодолевает пределы за счет экономической и технологической адаптации, тем вероятнее оно столкнется с несколькими пределами одновременно. В большинстве прогонов модели World3, включая те, что мы не приводим в книге, мировая система никогда не исчерпывала тот или иной ресурс полностью — это касается и земель, и продовольствия, и ресурсов, и способности среды поглощать загрязнения. Заканчивался не сам ресурс, а способность мира справиться с изменившейся ситуацией.

Такая способность «справиться» в модели World3 представлена, говоря очень упрощенно, в виде количества промышленной продукции, доступной каждый год для направления на решение тех или иных проблем. В «реальном мире» на способность «справиться» влияет множество других факторов: количество квалифицированных специалистов; их мотивация; наличие политического внимания и юли; допустимый уровень финансовых рисков; способность различных организаций и институтов развивать, распространять и внедрять новые технологии; эффективность управления; умение средств массовой информации и политических лидеров сосредотачиваться на ключевых проблемах; единодушие избирателей в выборе приоритетов. Важно и то, насколько далеко люди заглядывают в будущее и насколько они способны предвидеть проблемы. Все эти способности со временем можно развить, если осуществлять в это инвестиции. Но в каждый конкретный момент времени эти способности ограничены. Они могут справиться именно с этим объемом. Если проблемы будут нарастать экспоненциально и разнообразно, то сразу со всеми справиться не удастся, даже если каждая из них по отдельности может быть успешно решена.

Время — это, пожалуй, последний предел в модели WorldЗ, и в «реальном мире» тоже, мы в этом уверены. Если бы у человечества времени было сколько угодно, то, по нашему мнению, способность справляться с проблемами была бы практически неограниченной. Рост (и экспоненциальный рост — в особенности) так коварен потому, что время на принятие действенных мер ограничено, и чем дальше, тем оно меньше. Нагрузка на систему растет все быстрее и быстрее, до тех пор, пока не превысит способность справиться. Возможно, для более медленных изменений этой способности еще хватало, но в условиях ускорения она раньше или позже обязательно даст сбой.

Существует еще три причины, по которым технологии и рыночная экономика (которые раньше вполне справлялись со своими задачами) не могут решить проблемы общества, несущегося навстречу пределам с экспоненциальной скоростью. Эти причины — цели, расходы и запаздывания. Первая причина состоит в том, что рынок и технологии — это лишь инструменты в достижении цели. Они зависят от этики, которую исповедует общество, и от временных горизонтов, на которые оно ориентируется. Если общество ставит целью эксплуатировать природу, обогащать элиту и игнорировать долговременные перспективы, то оно развивает технологии и рыночные принципы, которые разрушают окружающую среду, увеличивают разрыв между богатыми и бедными и преследуют только краткосрочные цели. Фактически, такое общество развивает технологии и рынок, ускоряющие наступление катастрофы, вместо того чтобы предотвратить ее.

Вторая причина — и это слабость технологий — состоит в том, что любые разработки требуют средств. Затраты на технологию и рынок можно выразить в виде расходов ресурсов, энергии, денег, труда и капитала. Эти расходы нелинейно растут по мере приближения к пределам, и это еще одна причина неожиданностей в поведении системы.

Причин «нефтяного шока», случившегося в 1973 г., много, но основная из них — общемировая нехватка производственного капитала в секторе нефтедобычи (нефтяные скважины и оборудование) в сравнении с капиталом потребления нефти (автомобили, заводские печи и другое оборудование, использующее нефть в качестве топлива). В начале 1970-х гг. нефтяные скважины по всему миру работали практически на пределе мощности, на уровне свыше 90 %. Именно поэтому случившийся на Ближнем Востоке политический переворот, который привел к прекращению всего лишь малой толики мировой добычи нефти, не удалось компенсировать увеличением добычи в каком-либо другом регионе. Такое положение позволяло OPEC, Организации стран-экспортеров нефти, повысить цены, что они тут же и сделали.

Этот ценовой скачок, а также еще один, последовавший в 1979 г. по тем же причинам (см. рис. 6.7), вызвал целый ряд экономических и технических откликов. В сфере нефтедобычи были увеличены число

Экспоненциальный рост численности населения, капитала, использования ресурсов и уровня загрязнения на планете продолжается. Его побуждают попытки разрешить самые острые проблемы человечества, от безработицы и нищеты до потребности во власти, социальном признании и самореализации.

Экспоненциальный рост может быстро выйти за любой постоянный предел. Если с одним пределом удастся справиться, то экспоненциальный рост вскоре натолкнется на следующий.

Вследствие запаздывания в обратных связях от пределов, мировая экономическая система стремится преодолеть пределы, обеспечивающие устойчивое развитие. На самом деле для многих источников и стоков, очень важных для мировой экономики, выход за пределы уже состоялся.

Технологии и рыночные принципы работают с запаздыванием и в условиях недостатка информации, поэтому они только усиливают тенденцию экономики к выходу за пределы.

Технологии и рыночные принципы обычно ориентируются на удовлетворение нужд самой сильной части общества. Если основная цель — рост, то они генерируют его столь долго, сколько смогут. Если бы основными целями были справедливость и устойчивое развитие, то они могли бы служить именно этим целям.

Если численность населения и экономика вышли за физические пределы планеты, то возможны только два пути: либо неизбежная катастрофа (вызванная нехваткой тех или иных ресурсов и цепью кризисов), либо контролируемое уменьшение экологической нагрузки в результате осознанного выбора общества.

В следующей главе мы расскажем о том, что произойдет, если технические усовершенствования будут сопровождаться осознанными действиями общества по ограничению роста.

Предположим, что начиная с 2002 г. все семейные пары в мире осознают, что дальнейший рост численности населения неблагоприятно отразится на уровне жизни их собственных и других детей. Предположим, что все люди получат от общества гарантии признания, уважения, материального благополучия, обеспеченной жизни в старости независимо от того, сколько в семье детей. Предположим также, что в обществе будет принято растить каждого ребенка, обеспечивая ему правильное питание, достойное жилье, здравоохранение и образование. Предположим, что в результате всех этих мер все семейные пары решили ограничиться в среднем двумя детьми в семье — имеются в виду выжившие дети — и что всем парам будут доступны методы контроля над рождаемостью, которые позволяют обеспечить достижение этой цели.

Такие преобразования в обществе повлекли бы за собой изменения во взглядах людей на затрата и выгода от того, сколько в семье детей. Расширились бы временные горизонты, появилась бы какая-то забота о благосостоянии и других людей. Возникли бы новые представления об ответственности, выборе, возможностях. По сути, это было бы изменение структуры системы, эквивалентное (хотя и не в точности) сложившемуся в богатых странах мира ограничению рождаемости пределом воспроизводства или ниже его. Имеется в виду не волшебное изменение, а сознательный выбор репродуктивного поведения людей, сделанный достаточно давно примерно миллиардом населения в промышленно развитых странах.

Если в модель World3 внести только это изменение и никаких других, то будут получены результаты, показанные на рис. 7.1 в Сценарии 7.

Чтобы получить этот сценарий, мы с расчетного 2002 г. задали желаемый средний размер семьи при расчете численности населения (двое детей) и 100 %-ную эффективность контроля рождаемости. В результате рост численности населения мира в модели замедлился, но инерция возрастной структуры привела к тому, что население росло вплоть до 2040 г., достигнув максимума 7,5 млрд человек. Эта максимальная численность населения на полмиллиарда меньше, чем в Сценарии 2. Таким образом, эффективная политика ограничения рождаемости во всем мире двумя детьми в семье, введенная с 2002 г., позволяет снизить максимум меньше чем на 10 %. Объяснение состоит в следующем: даже если бы такая политика не проводилась, в мире все равно на пороге тысячелетий быстро устанавливается расчетный уровень жизни, при котором предпочтителен маленький размер семьи, а эффективность контроля над рождаемостью действительно приближается к 100 %.

В уменьшении максимальной численности населения есть плюсы. Поскольку рост населения замедлился, производство потребительских товаров и продовольствия на душу населения, а также ожидаемая продолжительность жизни становятся выше, чем в Сценарии². В момент максимума численности населения в расчетном 2040 г. производство потребительских товаров на душу выше на 10 %, продовольствия — на 20 %, продолжительность жизни — почти на 10 % больше, чем в Сценарии 2. Это происходит потому, что для поддержки меньшего населения нужно меньше инвестиций в потребительские товары и в сектор услуг, что позволяет направить больше средств в рост промышленного капитала. В результате производство промышленной продукции растет быстрее и достигает больших значений, чем в Сценарии 2. К 2040 г. производство промышленной продукции на душу населения в сравнении с уровнем 2000 г. возрастает вдвое. Население в модели существенно богаче, чем в начале века, а период с 2010 по 2030 гг. можно назвать «золотым веком» — с высоким уровнем благосостояния для многочисленного населения.

Но промышленное производство достигает пика в 2040 г. и затем идет на спад, причем примерно с такой же скоростью, что и в Сценарии 2 и в точности по тем же самым причинам. Больший промышленный капитал создает больше загрязнений, что отрицательно влияет на сельскохозяйственное производство. Приходится отвлекать капитал в аграрный сектор, чтобы поддержать производство продовольствия. Несколько позже, в расчетном 2050 г., уровень загрязнения становится столь высоким, что отрицательно отражается на ожидаемой продолжительности жизни

В следующем прогоне модели мы задаемся вопросом: что, если бы моделируемый мир принял необходимые меры (те же, что и в Сценарии 9: двое детей в семье, умеренный уровень материального достатка, усовершенствованные технологии борьбы с загрязнениями и эффективного использования ресурсов) не в 2002 г., а в 1982? Что дала бы разница в 20 лет?

В Сценарии 10, показанном на рис. 7.4, все в точности соответствует Сценарию 9, за исключением одного: все изменения происходят не в 2002 г., а в 1982. Переход к устойчивому развитию на 20 лет раньше позволил бы построить более безопасный и более обеспеченный мир, причем быстрее и с меньшими проблемами в аграрном секторе. В этом сценарии население стабилизируется на уровне чуть больше 6 млрд чел., а не почти 8. Пик загрязнений имеет гораздо более низкое значение, и мир его преодолевает на 20 лет раньше. На сельское хозяйство загрязнение окружающей среды влияет значительно меньше, чем в Сценарии 9. Ожидаемая продолжительность жизни достигает 80 лет и продолжает оставаться высокой. К концу XXI в. человечество сберегает больше невозобновимых ресурсов, поэтому их разведка и добыча требуют меньше усилий. Ожидаемая продолжительность жизни, производство продовольствия, потребительских товаров и услуг на душу населения стабилизируются на более высоком уровне, чем в Сценарии 9.

Населению в Сценарии 10 удается без проблем поддерживать высокий уровень жизни и обеспечивать технологический прогресс. Это общество наслаждается более благоприятной окружающей средой, располагает большим количеством ресурсов, имеет больше степеней свободы. Оно не подходит так близко к пределам допустимого и не балансирует на краю, как общество из Сценария 9. Такое будущее было вполне возможным. Однако в 1982 г. мир этой возможностью не воспользовался.

С помощью модели WorldЗ мы разработали огромное число других сценариев, а не только те одиннадцать, что описаны в книге. Мы

Второй вывод из всех наших экспериментов состоит в том, что слишком большие материальные требования человечества к мировой системе тоже могут привести к катастрофе. Мы проводили расчеты по модели World3 с абсолютно такими же настройками, что и в Сценарии 9, с одной лишь разницей: заданное производство промышленной продукции на душу населения стало больше в два раза. В этом случае моделируемый мир тоже начинает стабилизировать численность населения и экономику с 2002 г. и использует те же технологии ресурсосбережения и борьбы с загрязнениями окружающей среды. Однако уровень, к которому стремится производство промышленной продукции на душу населения, поддержать не удается, если население превышает 7 млрд чел., какими бы совершенными при этом ни были технологии.

Промышленное производство на душу населения достигнет заданного уровня после расчетного 2020 г. но удержится на нем недолго. Максимум будет пройден около 2030 г., затем начнется постепенный спад. Производство продовольствия на душу населения снижается практически сразу после достижения пика, который приходится примерно на тот же год. Причина в том, что для достижения более высоких объемов материального производства и для борьбы с последствиями загрязнения требуется все больше капитала. К расчетному 2050 г. потоки продовольствия и промышленной продукции на душу населения в таком взыскательном мире снижаются и оказываются существенно ниже, чем было в Сценарии 9, где мир проявлял умеренность в своих запросах.

Доказывает ли этот расчет, что определенный в нем жизненный стандарт в «реальном мире» удастся поддерживать для 7,5 млрд чел.? Ни в коем случае! Численные значения, введенные в программу, обладают большими допусками, их нельзя считать достоверными. Никакая модель не может дать точные прогнозы для мировой системы на 30 или 50 лет вперед. Кто знает, может быть, даже большее число людей будет иметь уровень достатка выше, чем в Сценарии 9. А может быть и по-другому: учитывая, что в модели WorldЗ нет войн, конфликтов, коррупции, а люди не совершают ошибок, ее расчеты слишком оптимистичны, и в «реальном мире» никогда не удастся поддержать уровень потребления из Сценария 9.

Модель World3 в чем-то подобна черновому наброску архитектора. Она показывает взаимосвязь между основными параметрами, помогает обдумывать разные варианты будущего, в котором мы хотели бы жить, однако не дает никаких деталей в отношении сложных политических, психологических и личностных проблем, которые встретятся во время переходного процесса. Чтобы делать такие точные прогнозы, нужен намного более высокий уровень развития науки — существенно выше, чем сегодняшний. И если бы кто-то взялся создать такую модель, ему потребовалось бы все профессиональное умение, сдержанность, способность признавать ошибки и желание постоянно совершенствовать работу по мере ее выполнения.

Из наших экспериментов с моделью не следует автоматически делать вывод о том, что немедленное принятие мер по переходу к устойчивому развитию обеспечит привлекательное будущее, в то время как задержка в 10 или 20 лет приведет к катастрофе. Мы формулируем наше заключение иначе: запаздывание с принятием мер уменьшает наши возможности и снижает уровень достатка, который мог бы поддерживаться в устойчивом обществе. Из наших сценариев мы не делаем вывод о том, что потребление на уровне, превышающем сегодняшний на 10 или 20 %, может поддерживаться устойчиво, то время как уровень потребления вдвое выше непременно приведет к катастрофе. Однако мы заключаем, что устойчивая система обеспечила бы большинству населения мира более привлекательные условия жизни, чем сегодня. С другой стороны, для населения численностью 6 или 8 млрд чел. совершенно невозможно предложить неограниченно высокий или просто очень высокий уровень материального потребления.

Модель World3 нельзя использовать для поиска точных численных пределов устойчивости мировой системы. В мире нет ни одной модели, которая позволила бы это сделать, а может, никогда и не будет. Более того, поиск максимально допустимого уровня экологической нагрузки, чтобы приблизиться к нему — путь опасный и чреватый последствиями, ведь текущие пределы роста изменчивые и неопределенные, а их изучение и возможные отклики всегда будут происходить с запаздыванием. Гораздо безопаснее (и предпочтительнее как по этой, так и по другим причинам) научиться достойно жить в рамках, которые с запасом вписываются в пределы устойчивости мировой системы, чем постоянно рисковать в какой-то момент превысить максимально допустимые значения.

WorldЗ была создана для исследования схем поведения нелинейной модели мировой системы, имеющей большое число внутренних взаимосвязей, запаздываний и различных ограничений. Она не предназначена для того, чтобы выдавать количественные прогнозы на будущее или точные планы действий. Зато описываемые в этой главе расчеты подтвердили общие выводы, которые, по нашему убеждению, правильны и при этом далеко не все из них в настоящий момент признаны широкой общественностью. Только представьте себе, насколько изменились бы принимаемые решения, обсуждаемые законы, распределяемые инвестиции, освещаемые в новостях мировые события, если бы приводимая далее информация была широко известна и повсеместно признана:

Мировой переход к устойчивому обществу вполне возможен без снижения текущей численности населения и уровня промышленного производства.

Тем не менее для перехода к устойчивому развитию необходимы активные меры по снижению нагрузки на внешнюю среду, что, в свою очередь, потребует осознанного желания и готовности населения ограничить размер семьи, снизить цели промышленного роста и повысить эффективность использования ресурсов планеты.

Существует множество путей построения устойчивого общества, вариантов численности населения, жизненных стандартов, вложений в технический прогресс, распределения инвестиций в промышленное производство, сферу услуг, производство продовольствия и других материальных видов продукции. Этот выбор необязательно одинаков в разных частях мира, но принимать решение необходимо без промедления.

Неизбежен компромисс между численностью населения, которую может выдержать планета, и уровнем материального благосостояния, который удастся обеспечить каждому ее жителю. Точные численные значения и зависимости при этом определить невозможно, к тому же они могут становиться другими по мере развития технологий, знаний, умения человечества приспосабливаться, а также по мере изменения экосистем Земли. Но в любом случае остается верным правило: чем больше людей, тем ниже уровень материального благосостояния каждого из них и тем меньше должна быть экологическая нагрузка на душу населения.

Чем больше времени уйдет у человечества на ослабление экологической нагрузки и на принятие мер по переходу к устойчивому развитию, тем ниже будут жизненные стандарты и тем меньшую численность населения удастся устойчиво поддерживать в системе. В определенный момент задержка ведет к катастрофе.

Чем выше устанавливаемый обществом уровень материального достатка и чем больше численность населения, тем выше риск того, что система выйдет за пределы, которые, вдобавок, будут постоянно нарушаться.

В соответствии с нашими компьютерными моделями, мысленными моделями, доступными статистическими данными и представлениями о «реальном мире» общество не может медлить с принятием мер по переходу к устойчивому развитию и по возвращению системы в допустимые рамки и пределы. Если мы будем откладывать уменьшение потоков в системе и переход к устойчивому развитию, то в лучшем случае для будущих поколений уменьшатся возможности выбора, а в худшем случае наступит катастрофа.

В любом случае время нельзя терять. Устойчивое развитие — новая идея для многих людей, и многие не сразу могут ее осознать. Но ведь по всему миру есть люди, которым вполне удалось освоиться в этой области знаний и научиться интуитивно понимать, что такое устойчивый мир. Для них это означает, что мир пойдет навстречу устойчивости не вынужденно, а по доброй воле, не с ощущением жертвы, а с отвагой и решимостью. Устойчивый мир может быть гораздо лучше того, в котором мы живем сейчас.

Устойчивость можно определить по-разному. Самое простое определение: общество устойчиво, если оно сохраняется на протяжении многих поколений, если оно обладает достаточной способностью прогнозировать, достаточной гибкостью, чтобы не подрывать как физические, так и социальные основы собственного существования.

В 1987 г. Международная комиссия по окружающей среде и развитию выразила идею устойчивости в следующих словах:

Устойчивое общество — это такое общество, которое «удовлетворяет свои потребности, не лишая будущие поколения возможности удовлетворять их собственные нужды»[195].

С системной точки зрения устойчивое общество — это общество, в котором для контролирования положительных контуров обратной связи, ответственных за экспоненциальный рост численности населения и капитала, успешно используются информационные, социальные и организационные методы. Это значит, что рождаемость примерно равна смертности, а объемы инвестиций соответствуют объемам выбывания капитала (амортизации) до тех пор, пока не принимаются сознательные технические или социальные меры для продуманного и взвешенного изменения численности населения или промышленного капитала. Чтобы система была стабильна в социальном аспекте, отношение численности населения и объема капитала должно поддерживаться таким, при котором материальный уровень благосостояния достойный, распределение благ — справедливое, а существование — безопасное для всех людей на планете. Чтобы мир был материально и энергетически устойчив, физические потоки в экономике должны соответствовать трем условиям Германа Дейли[196].

Скорость использования возобновимых ресурсов не должна превышать скорость их самовосстановления.

Скорость использования невозобновимых ресурсов не должна превышать скорости, с которой для замещения невозобновимого ресурса разрабатываются заменители на основе других, возобновимых ресурсов.

Скорость возникновения загрязнений не должна превышать скорость, с которой они могут быть ассимилированы окружающей средой.

Такое общество экологической нагрузкой в рамках допустимого будет практически во всем отличаться от того, в котором сейчас живет большинство людей. Господствующие в начале XXI в. мысленные модели подкрепляются картинами ужасающей нищеты и быстрого материального роста, и всем кажется, что рост необходимо поддерживать любой ценой. Когда доминируют представления о безудержном росте или о пугающем застое, человеческому сознанию трудно себе представить устойчивое, достаточное, справедливое и целеустремленное общество. Прежде чем мы сможем дать точно описание того, каким может быть устойчивое общество, стоит уточнить, каким оно не должно быть.

Устойчивость не обязательно означает «нулевой рост». В обществе, сосредоточившемся на росте, всякое сомнение в необходимости роста воспринимается в штыки. Но такое сомнение вовсе не означает однозначного отказа от роста. Основатель Римского клуба Аурелио Печчеи еще в 1977 г. отмечал, что такая реакция просто заменяет одно чрезмерное упрощение другим:

Всех тех, кто помогал развеять миф о росте… осмеяли и, образно говоря, повесили, распяли и четвертовали преданные защитники священной коровы роста. Некоторые из них… обвиняют доклад [ «Пределы роста»]… в приверженности НУЛЕВОМУ РОСТУ. На самом деле такие люди вообще ничего не поняли ни о Римском клубе, ни о росте. Представление о нулевом росте настолько примитивно (как, кстати, и представление о бесконечном росте) и настолько размыто, что говорить о нем в живом, динамичном обществе просто абсурдно[197].

Устойчивое общество должно быть заинтересовано в качественном развитии, а не в физическом расширении. Оно может использовать материальный рост как продуманный инструмент, а не как извечный порядок, не должно выступать ни за, ни против роста как такового — оно будет развивать различные виды роста и оценивать его цели. Оно может даже пойти на сознательное поддержание отрицательного роста, чтобы отступить назад и вернуться в рамки пределов, дабы прекратить те виды деятельности, которые по сумме природных и социальных факторов окажутся не созидательными, а разрушительными.

Прежде чем устойчивое общество согласится на тот или иной вид роста, оно задастся вопросами, для чего нужен этот рост, кто от него выиграет, сколько это будет стоить, как долго он продлится и какие последствия он вызовет для планетарных источников и стоков. Такое общество будет использовать свою систему ценностей и новейшие знания о пределах Земли, чтобы выбирать только такие виды роста, которые позволят достичь важных социальных целей и укрепить устойчивость и самоподдержание. И когда любой физический рост выполнит свою задачу, общество его прекратит.

В устойчивом обществе не будет сегодняшнего несправедливого распределения, и уж точно оно не оставит бедняков наедине с их нищетой. Это не было бы подлинной устойчивостью по двум причинам. Во-первых, бедняки не могут, да и не должны мириться с нищетой. Во-вторых, если какая-либо часть света будет прозябать в нищете, то не удастся стабилизировать численность населения (разве только за счет одного варварского метода — принудительного увеличения смертности). И по моральным, и по практическим соображениям любое устойчивое общество должно обеспечивать достаточность и безопасность для всех. Чтобы перейти к устойчивости из сегодняшнего состояния мира, все остающиеся возможности роста — касается ли это использования ресурсов, выбросов загрязнений или резервов, которые высвобождаются за счет повышения эффективности и изменения стиля жизни людей в богатых странах мира, — все подобные излишки должны направляться тем, кто больше всего в них нуждается. Это логично, и мы надеемся, что такая точка зрения будет принята всеми.

Устойчивое состояние вовсе не подразумевает, что общество находится в упадке или переживает застой, не означает это и безработицу и развал существующих экономических систем, которые обычно проявляются при вынужденном прекращении роста. Разница между устойчивым обществом и современным спадом экономики подобна различию между остановкой автомобиля разными способами: в первом случае вы пользуетесь тормозами и останавливаетесь плавно, во втором — с разгона врезаетесь в бетонную стену. Когда современная экономика выходит за пределы, изменения происходят слишком быстро и неожиданно для организаций и для людей, им приходится спешно переучиваться, менять работу, переезжать, заною приспосабливаться… Продуманный переход к устойчивому состоянию будет происходить сравнительно медленно, будет достаточно времени, чтобы всех предупредить и все продумать, чтобы и люди, и предприятия нашли свое место в новой экономике.

Нет никаких причин, по которым устойчивое общество должно быть примитивным в техническом или культурном отношении. В мире, свободном от тревог и ненасытной жадности, возможности для творчества будут огромными. Раз обществу и окружающей среде не понадобится расплачиваться за последствия роста, то вполне возможен большой прорыв в технологии и культуре. Джон Стюарт Милл (John Stuart Mill), один из первых (и последних) экономистов, кто принял всерьез идею экономики, вписанной в пределы планеты, заметил, что «стационарное состояние», как мы его называем, может поддерживать постоянное изменение и совершенствование общества. Сто пятьдесят с лишним лет назад он написал:

Я не могу… рассматривать стационарное состояние капитала и богатства с тем искренним отвращением, которое столь свойственно политэкономистам старой школы. Я склонен считать, что в целом было бы достигнуто весьма существенное улучшение в сравнении с сегодняшним состоянием. Признаюсь честно, я вовсе не очарован идеалами, которые проповедуют те, кто считает нормальным состоянием человечества постоянную борьбу за выживание, кто верит, что топтать, давить, толкаться и наступать друг другу на пятки — желанный удел человечества… Едва ли нужно уточнять, что стационарное состояние капитала и населения вовсе не означает застой в человеческом совершенствовании. Возможностей для развития духовной культуры, морального и социального прогресса, а также для совершенствования Искусства Жизни будет ничуть не меньше, чем сейчас, а скорей всего — гораздо больше[198].

Устойчивый мир не будет, да и не сможет быть застывшим, с патологически постоянными численностью населения, объемом производства или любым другим параметром. Одна из странных особенностей современных мысленных моделей — представление о том, что мир умеренности обязательно должен быть миром жесткого централизованного правительственного контроля. Для устойчивой экономики такой тип контроля невозможен, нежелателен, да и не нужен. (С системной точки зрения у этого вида управления слишком много недостатков, что нам наглядно продемонстрировал бывший Советский Союз.)

Конечно, в устойчивом мире будут работать определенные правила, законы, стандарты, границы, социальные соглашения и ограничения, как и в любой другой человеческой культуре. Некоторые из правил устойчивого мира будут отличаться от тех, по которым люди живут сейчас. Некоторые виды контроля уже вступают в силу, например, международное соглашение по озону и договоренности по выбросам парниковых газов. Однако правила, обеспечивающие устойчивость, как любые реальные социальные правила, будут вводиться в действие не ради ограничения или аннулирования свобод, а ради их создания и защиты. Запрет грабить банки ограничивает свободу злоумышленников, чтобы все остальные могли пользоваться свободой вкладывать и получать деньги без риска. Запрет на чрезмерную эксплуатацию возобновимых ресурсов или на выбросы опасных загрязнителей похожим образом защищает жизненно важные права.

Не нужно обладать богатым воображением, чтобы представить себе минимальный набор социальных структур — контуров обратных связей, которые передают новую информацию о расходах, последствиях и санкциях, — которые обеспечат в обществе развитие, творчество, совершенствование, а также раскроют новые свободы, которые просто нереализуемы в перенаселенном или вышедшем за пределы мире. Одно из самых важных новых правил прекрасно соотносится с экономической теорией, оно соединит в себе знания и привычный облик рыночной системы: в цене на продукт должна отражаться его полная стоимость, включая все экологические последствия и побочные социальные эффекты от изготовления и использования такого продукта. Учебники по экономике требуют ввести эту меру уже десятки лет (причем тщетно), а ведь она позволила бы автоматически привести в соответствие инвестиции и закупки, чтобы люди могли делать выбор на основе наглядного денежного выражения и не сожалеть впоследствии, что неправильный выбор неблагоприятно отразился на материальной или социальной сфере.

Некоторые люди полагают, что устойчивому обществу следует отказаться от использования невозобновимых ресурсов, поскольку оно неустойчиво по определению. Но это — доведенное до крайности представление об устойчивости. Конечно же, устойчивое общество будет использовать невозобновимые ресурсы, лежащие в недрах земли, более разумно и эффективно, чем современный мир. Эти ресурсы будут оценены по их истинной стоимости, поэтому их удастся сделать достоянием и многих следующих поколений. Но нет причин, чтобы совсем отказаться от их использования, если оно будет соответствовать требованиям устойчивости, которые мы уже упоминали, а именно: не будет переполнять природные стоки, а параллельно ему будут развиваться заменители на основе возобновимых источников.

Нет никаких причин, по которым устойчивое общество должно быть однообразным. Как и в природе, в человеческом обществе разнообразие одновременно служит причиной устойчивости и является ее следствием. Многие из тех, кто думал о практическом воплощении устойчивости, представляют ее себе как практически децентрализованную систему, в которой на местах задействуют в основном локальные ресурсы и меньше опираются на международную торговлю. Между отдельными участками могут быть приняты граничные соглашения, которые защищали бы каждое местное сообщество от влияния со стороны соседей и мировой системы в целом. Культурная самобытность, автономность* свобода и самоопределение в таком мире должны стать сильнее, чем сейчас.

Устойчивому обществу нет никакой необходимости становиться недемократичным, серым и безынициативным. Некоторые игры, которыми увлекается сегодняшнее человечество, вроде гонки вооружений или безудержного накопления богатств, наверное, выйдут из моды. Они потеряют свою привлекательность и актуальность. Но в мире все же будут другие интересные занятия, новые цели, проблемы, которые надо решить, пути для самореализации, способы проверить себя, послужить обществу — прожить хорошую жизнь, причем, вероятно, приносящую гораздо больше удовлетворения, чем это возможно сегодня.

У нас получился длинный список того, каким не должно быть устойчивое общество. Перечисляя эти пункты, мы одновременно методом «от противного» определяли, каким может быть устойчивое общество. Однако подробное описание такого общества нельзя сделать силами маленькой группы специалистов по компьютерному моделированию — для этого нужны идеи, умения и таланты миллиардов людей.

Структурный анализ мировой системы который мы дали в этой книге, позволяет получить только общие направления о том, как ей нужно измениться, чтобы прийти к устойчивости. Мы перечисляем их ниже. Каждое их них можно реализовать сотнями разных способов на всех уровнях: в семье, в сообществе соседей, в компаниях, корпорациях, странах и в мире в целом. С их помощью можно изменить собственную жизнь, культуру, политические и экономические системы. Каждое действие в этом направлении — шаг навстречу устойчивости, хотя для достижения желаемого результата необходимо пройти их все.

Расширить временные границы при планировании. Выбор из возможных вариантов надо делать на основе долговременных перспектив, суммарных расходов и преимуществ, а не сиюминутных результатов, которые можно получить на рынке или на политических выборах. Необходимо стимулировать средства массовой информации, рынок и избирательную систему, чтобы они уважали, учитывали и несли ответственность за проблемы, которые могут проявиться спустя десятилетия, — для этого необходимо выработать соответствующие инструменты и процедуры.

• Улучшать прием и обработку сигналов. Необходимо глубже изучить и систематически отслеживать фактический уровень благосостояния населения и реальное воздействие на, мировую экосистему в результате деятельности человека[199]. Необходимо постоянно оперативно информировать правительства и общественность о состоянии окружающей среды и о социальных условиях, а не только об отвлеченных экономических показателях. В экономических ценах должны отражаться и социальные, и экологические затраты. Показатели вроде ВВП придется переопределить, чтобы не было путаницы между прибылями или потоками и благосостоянием, или между истощением природного капитала и доходами.

• Уменьшить время отклика. Необходимо отслеживать сигналы, которые свидетельствуют атом, что окружающая среда или общество испытывают напряжение. Необходимо заранее решать, какие действия предпринять в случае возникновения проблемы (в идеале она должна быть предсказана задолго до того, как проявится). Должны работать организационные и технические механизмы, позволяющие эффективно реагировать на проблему. Необходимо поощрять гибкость и творчество, развивать критическое мышление и способность преобразовывать как физические, так и социальные системы. Компьютерное моделирование на этом этапе может помочь, но самое важное, чтобы общее образование учило людей системному мышлению.

• Свести к минимуму использование невозобновимых ресурсов. Ископаемые виды топлива, грунтовые воды и минеральное сырье должны использоваться с максимально возможной эффективностью, перерабатываться и использоваться повторно (ископаемое топливо повторно использовать нельзя, однако воду и минеральное сырье — можно), и это использование должно быть только временным этапом при переходе на возобновимые источники.

• Не допускать истощения возобновимых ресурсов. Продуктивность почв, поверхностные воды, восполняемые грунтовые воды и все формы жизни, включая леса, рыбу, животных, надо защищать, восстанавливать и улучшать всегда, когда это возможно. Использовать эти ресурсы можно только с той скоростью, с которой они могут самовосстанавливаться. Поэтому необходимо собирать информацию о скорости восстановления, определять строгую социальную ответственность и принимать экономические меры, чтобы не допустить чрезмерного использования ресурсов.

• Использовать ресурсы с максимальной эффективностью. Чем больше благ для человека удастся обеспечить при заданном уровне экологической нагрузки, тем выше будет качество жизни в пределах устойчивости среды. Технически вполне можно достичь большей эффективности, к тому же это экономически выгодно[200]. Высокая эффективность жизненно необходима для того, чтобы привести численность населения и экономику в соответствие с возможностями окружающей среды и не допустить возникновение катастрофы.

• Замедлить и затем остановить экспоненциальный рост населения и физического капитала. Первые шесть пунктов, перечисленных в этом списке, способны помочь только до определенного предела. Этот последний пункт — ключевой. Для его выполнения необходимы организационные и социальные меры, а также изменение философии. Необходимо определить, какой уровень численности населения и промышленного производства желателен и может устойчиво поддерживаться. Главной ценностью должно быть качественное развитие, а не рост. Для этого необходимо глубинное изменение в представлениях о цели человеческой жизни: она вовсе не должна быть посвящена только физическому расширению и накоплению.

Что касается последнего пункта, необходимого для перехода к устойчивости, то прежде всего следует перечислить насущные проблемы, которые в большинстве случаев и являются глубинными причинами роста: нищета, безработица, неудовлетворенные потребности. Рост в своем современном виде либо совсем не решает эти проблемы, либо делает это медленно и неэффективно. Но пока на горизонте не появятся более эффективные способы решения проблем, общество ни за что не откажется от своего пристрастия к росту — ведь людям необходима надежда. Рост может внушать фальшивые надежды, но это лучше, чем ничего.

Чтобы укрепить надежду и решить актуальные проблемы, необходимо развить совершенно новые представления в трех областях.

Нищета. В политических обсуждениях и переговорах слово «делиться» находится под запретом. Может быть, вследствие укоренившейся глубокой веры в то, что если разделить на всех — не хватит никому. «Достаточность» и «общность интересов» — вот термины, которые помогут развить новые подходы, чтобы покончить с нищетой. В условиях выхода за пределы мы все равны. Если управлять миром грамотно, то хватит на всех. Если управлять неграмотно, то последствий не избежать никому, и тогда не спасут никакие богатства.

Безработица. Человеку необходимо работать, самореализовываться, совершенствоваться, нести ответственность за удовлетворение собственных нужд, испытывать чувство причастности, получать признание как зрелому, ответственному члену общества. Это настоящая потребность, ее необходимо удовлетворять, и при этом работа не должна быть отупляющей или вредной для здоровья. В то же время занятость не должна быть единственным условием существования. Необходимо отказаться от ограниченного представления о том, что одни люди «создают» рабочие места для других (и от еще более узкой идеи о том, что рабочая сила — просто статья расходов, которую нужно уменьшать). Это сделать нелегко, потребуются фантазия и творческий подход, ведь на самом деле нам необходима система экономики, использующая и поощряющая любой вклад, который люди могут внести. Она должна распределять работу, отдых и экономические результаты справедливо, не обходя своим вниманием и тех, кто по разным причинам временно или постоянно нетрудоспособен.

Неудовлетворенные материальные потребности. Людям не нужны огромные автомобили — на самом деле им нужны уважение и признание. Им не нужен бесконечный поток новой одежды — на самом деле им нужно чувствовать, что для других людей они привлекательны, нужно испытывать душевное волнение, видеть разнообразие и красоту вокруг. Людям не нужно засилье электроники — на самом деле им нужно нечто, что занимало бы их мысли и эмоции. Этот список можно продолжать до бесконечности. Пытаться удовлетворить реальные, но невещественные потребности (в самоутверждении, самооценке, самореализации, в общественном признании, любви и радости) с помощью материальных потоков — значит пробудить неутомимое стремление к ложным решениям, желание, которое никогда не будет удовлетворено полностью. Общество, которое признает невещественные потребности человека и найдет нематериальные же способы удовлетворить их, будет использовать гораздо меньшие потоки энергии и сырья и при этом продвинется гораздо дальше в стремлении к духовному совершенствованию.

Что же может сделать для решения проблемы каждый из нас? Как мир может разработать систему, которая решит эти проблемы? Вот где широкий простор для творчества и изобретательности. Поколениям, живущим на границе тысячелетий, предстоит не только уменьшить экологическую нагрузку и привести ее в соответствие с возможностями Земли, но при этом еще и преобразовать свой внутренний и внешний мир. Этот процесс затронет все сферы жизни, в нем будет востребовано все разнообразие человеческих талантов. Найдут применение новые технические и предпринимательские идеи, общественные, социальные, политические, художественные и духовные устремления. 50 лет назад Льюис Мэмфорд (Lewis Mumford) признал величие задачи и ее общечеловеческий характер; для ее решения необходимо воспитать лучшие человеческие качества в каждом из нас.

Век роста уступает место веку равновесия. Достижение этого равновесия — задача ближайших нескольких столетий… Лейтмотивом нового периода будут не оружие и человек и не машины и человек; его основой будет возрождение жизни, замещение механического органическим, признание личности как конечной цели всех человеческих усилий. Развитие, гуманизация, сотрудничество, сосуществование — вот ключевые понятия новой общемировой культуры. Все сферы жизни испытают на себе эти перемены: они повлияют на цели образования и на ход научных исследований в не меньшей степени, чем на организацию промышленных предприятий, планирование городов, развитие регионов, обмен мировыми ресурсами[201].

Необходимость перевода промышленного мира на новую ступень развития — это не бедствие, а привлекательная возможность. Как ее использовать, как воплотить в жизнь мир, чтобы он был не только устойчивым, разумным и справедливым, но еще и желанным для всех — это вопрос лидерства, этики, умения видеть и смелости. Это свойства не компьютерных моделей, а человеческого сердца и души. Чтобы распознать о них, нам, авторам, нужно закончить эту главу, выключить компьютеры и отложить в сторону статистические данные и сценарии, и в гл.8 обсудить выводы, основанные не только на научном анализе, но и на наших внутренних ощущениях и интуиции.

Примерно 10 тысяч лет назад, после миллионов лет эволюции, население на Земле достигло огромной по тем временам величины — около 10 млн чел. Эти люди были охотниками-собирателями и вели кочевой образ жизни, но в некоторых регионах, ранее изобиловавших дичью и съедобными растениями, разросшимся племенам уже было сложно добывать себе пропитание. Приспособиться к исчезновению дичи можно было только двумя способами. Некоторые племена стали более интенсивно кочевать. Они покинули свою прародину в Африке и на Ближнем Востоке и переселились на другие территории, богатые дичью.

Другие племена стали одомашнивать животных, занялись земледелием и потому стали вести оседлый образ жизни. По тем временам это была совершенно новая идея. Оставаясь на одном и том же месте, первобытные земледельцы изменили облик планеты, образ мыслей человечества и строение общества в такой степени, какую невозможно было даже представить.

Впервые в истории появился смысл в том, чтобы владеть землей. Люди, которым больше не надо было нести все свои пожитки на собственных плечах, могли накапливать вещи, и некоторым это удавалось лучше, чем другим. Появились излишки, родились представления о богатстве, общественном положении, наследовании, торговле, деньгах и власти. Часть людей могла существовать за счет излишков продовольствия, которое производили другие люди, и появились писцы, служители культа, солдаты, мастера, музыканты, атлеты, правители… Так, к лучшему или худшему, появились гильдии и цеха, библиотеки, храмы, оркестры, армии, турниры и соревнования, правящие династии и города.

Мы — наследники сельскохозяйственной революции и считаем ее огромным шагом вперед. Однако первое время, по-видимому, не все было так безоблачно. Многие антропологи полагают, что ведение сельского хозяйства было не лучшим образом жизни, а лишь вынужденной мерой в ответ на увеличение численности населения. Оседлые земледельцы получали больше продовольствия с гектара земли, чем охотники-собиратели, но их пища была менее питательна и разнообразна, а для ее производства затрачивалось гораздо больше труда. В отличие от охотников-собирателей, земледельцы гораздо сильнее зависели от погоды, нашествия сельскохозяйственных вредителей, набегов соседей… На них влияли эпидемии и притеснение со стороны зарождавшихся правящих классов. Оседлые племена не уходили от образуемых их жизнедеятельностью отходов, и они впервые в истории человечества столкнулись с проблемой непрерывного загрязнения окружающей среды.

Тем не менее сельское хозяйство позволило успешно преодолеть недостаточность ресурсов дикой природы. Оно позволило населению расти дальше, и через столетия его численность стала огромной, увеличившись с 10 млн человек до 800 млн в 1750 г. Рост населения привел к нехватке других ресурсов, в особенности земли и энергии, поэтому была необходима еще одна революция.

Промышленная революция началась в Англии с замены исчезающей древесины на каменный уголь, который имелся в изобилии. Использование угля породило проблемы с извлечением породы, постройкой шахт, откачкой воды, транспортом и контролируемым сжиганием угля… Эти проблемы удалось решить относительно быстро, сосредоточив рабочую силу вокруг шахт и обогатительных фабрик. Технология и торговля заняли ведущие позиции в человеческом обществе, приобретя даже большее значение, чем религия и этика.

И снова изменения получились настолько фундаментальными, что раньше это никто не мог себе представить. Основой производства стали машины, оборудование, а не земля. Феодализм уступил место капитализму и специфическому ответвлению от него — коммунизму. Повсюду появились автомобильные и железные дороги, фабрики и заводы, дымовые трубы… Города разрастались. И снова изменения вместе с положительными достижениями несли с собой проблемы. Работа на фабрике оказалась более унизительной и изматывающей, чем сельский труд. Окружающая среда вокруг фабрик — вода, воздух — приходила в ужасающее состояние. Уровень жизни большинства заводских работников был гораздо ниже, чем у фермеров, но в то же время земли на всех не хватало, а работа на фабрике находилась для любой пары рабочих рук.

Современному человеку нелегко оценить, насколько глубоко промышленная революция изменила сознание людей — ведь мы с вами выросли уже в новой среде, и она формирует наше мировосприятие. В 1988 г. историк Дональд Уорстер (Donald Worster) описал философское влияние индустриализма не хуже, чем это сделал бы любой из искренних приверженцев и последователей этого течения.

Капиталисты… обещали, что за счет господства технологий на Земле удастся обеспечить каждому более справедливую, разумную, эффективную и плодотворную жизнь… Их метод состоял в простом освобождении частного предпринимательства от цепей традиционной иерархии и общества, независимо от того, какова была причина этих цепей — окружающая среда или другие люди…

Это означало необходимость научить каждого обращаться с природой и друг с другом с искренней и энергичной напористостью… Люди должны… постоянно думать о том, как делать деньги. Все, что есть вокруг них, — землю, природные ресурсы, собственный труд они должны оценивать как потенциальный товар, который может обеспечить прибыль на рынке. Они должны требовать для себя право производить, покупать и продавать этот товар без внешнего вмешательства или какого-либо регулирования… По мере роста потребностей рынок разрастался все шире и захватывал все сферы деятельности, и в результате связи между человеком и остальной природой свелись к чистому инструментализму, философскому направлению, которое для взаимодействия человека и природы использует только научные понятия и гипотезы[202].

Такой инструментализм привел к высокой производительности и цивилизации, которая сейчас обеспечивает жизнь 6 млрд человек — это более чем в 600 раз превышает численность населения планеты до сельскохозяйственной революции. Проникновение рынка во все сферы жизни и колоссальное увеличение запросов приводят к тому, что окружающая среда нещадно эксплуатируется повсюду, от полюсов до тропиков, от горных вершин до глубин океана. Успех промышленной революции, как до нее успех сначала охоты и собирательства, а затем земледелия, в какой-то момент привел к истощению собственной основы. Вот только на сей раз эта основа — не только дичь, не только земля, и даже не только полезные ископаемые — теперь речь идет о поддерживающей емкости всей окружающей среды, глобальной экосистемы. Антропогенная экологическая нагрузка превысила уровень устойчивости. Успешность предыдущей деятельности привела к необходимости следующей революции.

Сейчас никому не под силу описать мир, который может сформироваться после перехода к устойчивому развитию, точно так же как какому-нибудь земледельцу в 6000 г. до н. э. и в голову не могло придти, какими будут поля кукурузы и сои в современной Айове, а какому-нибудь шахтеру в Англии в 1800 г. уже нашей эры и во сне не приснилась бы автоматизированная сборочная линия на заводе Тойоты. Как и другие великие революции, грядущий переход к устойчивому развитию изменит облик земли и перевернет основы человеческой личности, культуры и общественной жизни. Как произошло и с другими революциями, на проявление всех ее достижений уйдут века — несмотря на то, что сейчас она уже на подходе.

Разумеется, в точности никто не знает, как провести такую революцию. Это не пошаговая инструкция вроде «Чтобы произошло глобальное изменение представлений, сделайте то-то и то-то, вот вам 20 пунктов, которые надо выполнить». Как и предыдущие великие революции, эту тоже нельзя запланировать и провести в приказном порядке, выпустив набор правительственных постановлений и указов или следуя призывам специалистов по компьютерному моделированию. Переход к устойчивому развитию должен быть естественным и постепенным. Он станет результатом интуиции, изменения мировоззрения, опыта и действий миллиардов людей, и эту задачу не осилить каждому в одиночку или даже группам людей. Памятник за это никому не поставят, но посильный вклад может внести каждый.

Наша подготовка в области системного анализа и наши собственные исследования подтвердили, что сложные системы обладают двумя ключевыми свойствами, которые чрезвычайно важны для грядущей фундаментальной революции.

Первое из них: информация — это ключевое условие преобразований. Это совсем не обязательно означает, что информации нужно больше: более подробная статистика, более объемные базы данных или всемирная сеть, хотя все это может сыграть свою роль. Главное требование: информация должна быть достоверной, существенной, точной, своевременной и действенной, она должна распространяться новыми путями и к новым получателям, нести в себе новое содержание, предлагать новые правила и цели (которые, кстати, и сами по себе являются информацией). Любая система начинает вести себя по-новому, если ее информационные потоки изменяются. Пример тому — политика гласности в Советском Союзе, простое открытие информации, которая долгие годы была закрытой — и это привело к такому быстрому преобразованию Восточной Европы, которого никто не ожидал. Старая система была построена на жестком контроле над информацией. Как только этот контроль был снят, структура всей системы изменилась. (Это происходило бурно и непредсказуемо, но было неизбежно.)

Второе ключевое свойство состоит в том, что системы изо всех сил сопротивляются изменениям в информационных потоках, особенно если это касается правил и целей. Это неудивительно, ведь те, кто получает выгоду от системы в ее теперешнем виде, активно противятся изменениям, которые могут эту выгоду уменьшить. Сложившиеся политические, экономические и религиозные силы могут полностью парализовать попытки отдельных людей или малочисленных групп действовать по новым правилам или стремиться к целям, которые отличаются от текущих правил и целей системы. Все новое (включая людей, которые это новое предлагают) система может игнорировать, изолировать, высмеивать, идеи и предложения замалчивать, вплоть до прямого запрета на публичные выступления и распространение информации. Система может все это подавить, причем не только в переносном смысле, но и в прямом.

Однако даже сами по себе те, кто предлагает изменения, уже могут вызвать определенное преобразование системы — просто вследствие того, что будет высказана вслух мысль о необходимости новой информации, новых правил, новых целей, а также в результате того, что начнется обсуждение, и появятся первые попытки что-то сделать. Этот момент очень хорошо отмечен в высказывании, которое часто приписывают Маргарет Мид (Margaret Mead): «Никогда не сомневайтесь в том, что маленькая группа думающих граждан может изменить мир. На самом деле только так это и происходит».

Мы на собственном опыте узнали, насколько сложно вести умеренный образ жизни в мире, который ожидает от нас потребления, который навязывает и поощряет его. И все же даже отдельный человек может далеко продвинуться на пути к умеренности. Очень нелегко использовать энергию эффективно, если экономика производит энергетически неэффективную продукцию. Однако даже отдельный человек может найти, а при необходимости — и придумать более эффективные способы использования энергии, и в результате эти способы станут более доступными для других.

Самое главное: очень трудно донести новую информацию до системы, которая настроена принимать только старую. Попробуйте, для примера, публично задать вопрос о том, нужен ли дальнейший рост, или заговорите о различиях между ростом и развитием, и вы на себе почувствуете, что мы имеем в виду. Чтобы стронуть с места устоявшуюся систему, нужны отвага и умение четко излагать свои мысли. Но сделать это можно.

Мы искали разные способы вызвать мирное изменение структуры системы, которая, естественно, пытается противостоять любым преобразованиям, и перепробовали разные инструменты. Самые очевидные из них уже были упомянуты в этой книге — рациональный анализ, сбор данных, системное мышление, компьютерное моделирование и максимально четкое изложение. Этими методами может легко овладеть любой человек, имеющий хотя бы минимальную естественно-научную или экономическую подготовку. Как и переработка и повторное использование, все они полезны, необходимы, но не достаточны.

Мы не знаем, что будет достаточным. Но под конец этого раздела мы хотели бы перечислить еще пять инструментов, в полезности которых мы убедились лично. Впервые мы предложили и обсудили этот список в издании 1992 г. Опыт, накопленный с тех пор, подтвердил, что эти пять способов необходимо использовать — они действенны в любом обществе, которое надеется существовать продолжительное время. Мы снова приводим их в последней главе, уже в новом издании, как «способы, которые помогут перейти к устойчивости — не единственно возможные, но действующие».

В 1992 г. мы отмечали, что испытываем сомнения, обсуждать ли их, поскольку не были экспертами в их применении и поскольку не так-то легко подбирать слова, которые нужно при этом использовать, ведь профессорам и ученым свойственна академическая манера изложения. Эти слова казались нам слишком «ненаучными», чтобы циничная публика приняла их всерьез.

Так что же это за пять способов, из-за которых нам пришлось преодолевать нерешительность? Вот они: умение видеть, создание групп единомышленников, правдивость, обучение и любовь.

Этот список выглядит наивно, особенно в сравнении со сложностью изменений, которые предстоит осуществить. Однако каждый из пяти пунктов участвует в целой сети из контуров положительной обратной связи. Поэтому их последовательное сознательное применение, пусть даже все начнется с относительно маленькой группки людей, в конце концов может привести к огромным изменениям, в том числе и к глубинному изменению существующей системы. Возможно, к той самой революции, о которой мы говорили.

«Переход к устойчивому обществу можно облегчить и ускорить», — говорили мы в 1992 г., - «просто за счет более частого использования подобных слов и понятий в обмене информацией во всем мире. Использовать их надо искренне, и за это вовсе не нужно извиняться». Но даже мы сами извинялись, зная, как большая часть людей воспримет наши слова…

Многие из нас испытывают неловкость от обсуждения таких «мягких» способов, когда на кону стоит будущее всей цивилизации. Так происходит еще и потому, что люди точно не знают, как заставить эти способы действовать и в себе самих, и в окружающих. Поэтому разговор переводится на другие темы — на повторную переработку, на борьбу с выбросами загрязнений, на защиту дикой природы, на другие меры. Они необходимы, но недостаточны для перехода к устойчивому развитию, и все же мы прибегаем именно к ним, так как эти темы не вызывают у нас неловкости.

Так давайте же поговорим именно об этих пяти способах. Мы пока не знаем, как их использовать, но овладеть ими человечеству надо быстро.

Уметь видеть — значит представить себе сначала в общих чертах, а затем все более подробно то, чего мы хотим добиться на самом деле. Именно то, что «хотим на самом деле», а не то, что кто-то нам внушил хотеть, или то, что вы сами научились хотеть. Суметь увидеть — значит отбросить препятствия к осуществимости, неверие и прошлые разочарования и дать воображению погрузиться в самые благородные, возвышенные, сокровенные мечты.

Некоторые люди, в особенности молодежь, погружаются в такие мечты с легкостью. Другим такое погружение может показаться пугающим или болезненным, потому что сравнение идеальной картины, того, что могло бы быть, с тем, что есть на самом деле, может оказаться невыносимым. Некоторые люди ни за что не признаются в своих мечтах, потому что боятся прослыть непрактичными и нереалистичными. Другие, кто уже имел такой негативный опыт, вам тут же объяснят, что мечты несбыточны в принципе. На самом деле в этом нет ничего плохого, скептики тоже нужны, они уравновешивают мечтателей.

Для скептиков мы сразу же оговоримся: мы вовсе не считаем, что мечты автоматически претворяются в жизнь. Умение видеть без конкретных дел совершенно бесполезно. Но и деятельность без умения видеть тоже смысла не имеет — она бесцельна и хаотична. Умение видеть абсолютно необходимо в качестве направляющей, мотивирующей, движущей силы. Более того, если удается добиться совместного видения — когда многие люди разделяют одну и ту же мечту — это действительно приводит к возникновению новых систем.

Мы говорим это в самом что ни на есть буквальном смысле. В рамках пространства, времени, вещества и энергии умение видеть позволяет создать не только новую информацию, новые контуры обратных связей, новые модели поведения, новые знания и технологии, но и новые физические структуры, новые организации, новые движущие силы в обществе. Ральф Уолдо Эмерсон (Ralph Waldo Emerson) признал эту глубокую истину еще 150 лет назад:

Каждая нация и каждый человек немедленно окружают себя материальными предметами, которые точно соответствуют их моральному состоянию или их образу мыслей. Смотрите, как каждая истина и каждая ошибка, каждая мысль в чьей-нибудь голове приобретает форму обществ, зданий, городов, языков, церемоний, газет. Посмотрите, что за идеи сейчас царят… Посмотрите, как каждая из этих абстракций воплотилась в виде внушительного социального аппарата и, словно древесина, кирпич, известняк или камень, приняла удобную форму, повинуясь главной идее, царящей в умах многих людей…

Из этого, разумеется, следует, что малейшее изменение в человеке вызовет и изменение окружающих обстоятельств, малейшее распространение его идей по отношению к другим… может вызвать просто поразительные изменения в окружающих вещах[203].

Устойчивый мир никогда не удастся построить, если его невозможно представить. Многие люди должны начать видеть, только тогда это видение будет целостным и совершенным. Чтобы призвать других людей присоединиться к этому процессу, мы приводим список того, о чем мечтали и что сумели увидеть мы сами, размышляя об устойчивом обществе, в котором нам хотелось бы жить. Мы рассказываем об этом только для того, чтобы вы могли развить эти идеи и добавить что-то свое.

Устойчивость, эффективность, достаточность, справедливость, красота и общность — это наивысшие ценности общества.

Материальная достаточность и безопасность должны распространяться на всех. Низкая рождаемость и стабильная численность населения должны быть результатом и личного выбора, и норм, принятых в обществе.

Работа и труд должны облагораживать, а не унижать людей. Общество должно поощрять людей трудиться на благо всех, оно должно каждому гарантировать достойную жизнь, как бы ни сложились обстоятельства.

Лидеры должны быть честны, разумны, скромны, они должны вызывать уважение и быть больше заинтересованы в выполнении своей работы, чем в сохранении своего положения. Их должно больше интересовать, как послужить обществу, а не как выиграть следующие выборы.

Экономика должна быть средством, а не целью деятельности. Это она должна служить на благо человеческого общества и окружающей среды, а не наоборот.

Энергетические системы должны быть эффективными и основываться на возобновимых источниках.

Системы материального производства должны быть эффективными и замкнутыми.

Следует применять технические решения, которые снижают выбросы и отходы до минимума. В обществе должно быть принято соглашение: не создавать выбросы и отходы, с которыми не могут справиться технологии и природа.

Сельское хозяйство должно основываться на самовосстановлении: поддерживать плодородие почв, использовать естественные способы восстановления питательных веществ и борьбы с вредителями и за счет этого производить экологически чистые продукты питания в достаточном количестве.

Экосистемы во всем их разнообразии необходимо защищать, и человеку следует жить в гармонии с ними; тогда многообразными будут и природа, и культура, чтобы человек мог насладиться и тем, и другим.

Система должна быть гибкой, в ней должно быть место социальным и техническим новшествам и интеллектуальному совершенствованию. Наука должна процветать, постоянно увеличивая запас человеческих знаний.

В образовании каждого человека большое внимание должно уделяться пониманию поведения систем, системному мышлению.

Экономические силы должны быть децентрализованными, равно как и политическое влияние, и научные разработки.

Политические структуры должны принимать во внимание как краткосрочные, так и долгосрочные цели, учитывая, что после нас будут жить наши дети и внуки.

Конфликты и противоречия должны разрешаться ненасильственными способами, для этого необходим высокий профессионализм правительств и высокие моральные качества граждан.

Средства массовой информации должны отображать все многообразие мира и в то же время объединять различные культуры, предоставляя достоверную, точную, непредвзятую, своевременную и содержательную информацию, подавая ее в историческом контексте и с системной точки зрения.

Цель жизни состоит не только в накоплении вещей и материальных благ. Люди заслуживают лучшей судьбы.

Мы не смогли бы выполнить свое исследование, если бы у нас не было связей с единомышленниками. Большинство таких связей — неформальные; это группы, у которых маленький бюджет или вовсе нет его, и в списках всемирных организаций они вряд ли значатся[204]. Они практически незаметны, но результатов добиваются вполне реальных. Неформальные группы распространяют информацию практически так же, как и официальные организации, а часто эффективнее. В них зарождается новая информация, на их основе могут развиться новые системные структуры[205].

Некоторые из таких групп — местные, некоторые — международные. С одними связь поддерживается электронными средствами, других мы встречаем лично каждый день. Какую бы форму ни принимали такие связи, они соединяют людей, которые имеют сходные интересы в определенной сфере жизни; постоянно находятся в контакте и распространяют данные, методы, идеи, устремления; которые любят и уважают и поддерживают друг друга. Одна из важнейших задач, которую выполняют такие группы — напомнить людям, что они не одиноки.

Группа не имеет уровней подчинения. Это сеть связей между равными, которых объединяет не сила, не принуждение, не материальные соображения или социальный договор, а общие ценности и понимание того, что некоторые задачи в одиночку решить совершенно невозможно.

Мы знаем, что существуют содружества фермеров, использующих органические методы борьбы с сельскохозяйственными вредителями. Существуют группы журналистов, профессионально работающих в области окружающей среды, «зеленых» архитекторов, специалистов по компьютерному моделированию, создателей игр, объединения землевладельцев и землепользователей, потребительские кооперативы. Существуют многие тысячи групп, которые объединяют людей с общими интересами и целями. Некоторые из них ведут такую активную деятельность и занимаются настолько важными проблемами, что переходят в разряд официальных организаций, имеющих штаб-квартиры и бюджеты. Но основная масса все-таки остается неформальной, такие группы появляются и исчезают по мере необходимости. Появление Интернета облегчило создание неформальных групп и поддержание связи между их членами.

Группы, интересующиеся устойчивостью как на локальном, так и на глобальном уровне, играют особую роль в создании устойчивого общества, которое будет гармонично вписываться в локальные экосистемы при одновременном соблюдении глобальных пределов. Про локальные группы нам почти нечего сказать; те, что есть у нас, слишком сильно отличаются от тех, что есть у вас, и наоборот. Одна из задач локальных групп — помочь восстановить чувство социальной общности и привязанности к родным местам — эти чувства в обществе были практически утрачены со времен промышленной революции.

Что же касается международных неформальных групп, то мы очень хотели бы, чтобы они стали по-настоящему глобальными. Возможности участия в международном обмене информацией распределены в мире также неравномерно, как средства производства. В одном Токио телефонов больше, чем во всей Африке. И еще больше различие в оснащении компьютерами и факсами, в доступности линий воздушного сообщения, в распределении приглашений на международные встречи. Но даже здесь человеческая изобретательность нашла выход: появилась всемирная сеть и недорогие средства доступа.

Кто- нибудь может сказать, что у Африки и других стран, недостаточно представленных на мировой арене, есть гораздо более насущные проблемы, чем оснащение компьютерами или доступом к Интернету. Мы не согласны с таким мнением. Никто не узнает о потребностях наименее развитых стран мира, да и мир не сможет взаимовыгодно сотрудничать с ними, если не будет налажена оперативная связь. Некоторые из самых больших достижений в экономии сырья и повышении эффективности энергии были получены только за счет средств коммуникации. В пределах устойчивой экологической нагрузки каждый должен иметь возможность поддерживать международные и местные связи и участвовать в неформальных группах. Пора уже убрать «цифровой железный занавес».

Если вас интересуют какие-то вопросы перехода к устойчивому развитию, вы можете найти или организовать собственную группу единомышленников, разделяющих ваши интересы. Это поможет выяснить, где можно найти нужную информацию, какие существуют методы, какие материалы были опубликованы, где найти финансовую поддержку, какое содействие могут оказать власти и кто может помочь в решении конкретных проблем. Хорошая группа не только помогает вам учиться, но и позволяют передать свои знания другим.

Мы верим в истину ничуть не больше, чем другие. Но мы чаще распознаем ложь. Большая часть лжи — намеренная. Что это ложь, знает не только тот, кто ее произносит, но чаще всего и те, кто ее выслушивает. Ложь часто используют для того, чтобы манипулировать людьми, заговорить кому-то зубы, переманить кого-то на свою сторону, выиграть время, оправдать эгоистичные действия, добиться власти или сохранить ее в своих руках, опровергнуть неприглядные факты.

Ложь искажает информационные потоки. Ни одна система не будет нормально работать, если ее потоки информации лживы. Один из самых важных принципов в системной теории состоит в том, что информация не должна искажаться, замалчиваться или запаздывать (и мы надеемся, что из нашей книги уже понятно, почему).

«Все человечество будет в опасности, — заявил Бакминстер Фуллер (Buckminster Fuller), — если каждый из нас не отважится отныне говорить только правду — всю правду. И начать надо как можно быстрее: прямо сейчас[206].» Когда бы и с кем бы вы ни говорили — на улице, на работе, обращаясь к аудитории или к отдельному человеку, особенно к ребенку, — вы должны стараться противостоять лжи и поддерживать правду. Вы можете отвергать идею о том, что чем больше вещей накопил человек, тем он лучше. Вы можете высказывать сомнение в том, что чем больше получат богатые, тем больше это поможет бедным. Чем больше лжи вы сумеете разоблачить, тем лучше станет управление обществом.

Дальше мы перечислим некоторые распространенные предубеждения и упрощения, словесные ловушки, часто встречающиеся лживые утверждения, с которыми нам довелось столкнуться при обсуждении пределов роста. Нам кажется, что на эти заблуждения надо открыто указывать, чтобы избежать их. Человек должен иметь ясное представление о мировой экономике и о том, как она взаимодействует с планетой, имеющей физические границы.

Неверно :

Предупреждение о будущем — это предсказание катастрофы.

Верно :

Предупреждение о будущем — это рекомендация пойти другим путем.

Неверно:

Окружающая среда — это роскошь, пользующийся спросом товар или удобство, которое люди купят, если смогут себе это позволить.

Верно:

Окружающая среда — это источник жизни и основа любой экономической системы. Опросы общественного мнения обычно показывают, что люди согласны платить больше, лишь бы только среда была здоровой.

Неверно:

Любое изменение требует жертв, поэтому их надо избегать любой ценой.

Верно:

Изменения — это вызов, и они необходимы

Неверно:

Если прекратится рост, бедняки навсегда останутся в нищете.

Верно:

Бедняки остаются бедными из-за неуемной жадности и безразличия богатых. Беднякам нужно, чтобы богатые изменили свое отношение к ним; тогда они смогут воспользоваться ростом, специально ориентированным на их нужды.

Неверно:

Необходимо, чтобы каждый имел материальный достаток на уровне богатейших стран мира.

Верно:

Поднять потребление настолько, чтобы каждый житель планеты имел тот же уровень материального достатка, каким сегодня наслаждаются богатые, просто физически невозможно. Должны быть удовлетворены основные материальные потребности каждого. Материальные потребности должны удовлетворяться только на таком уровне, который возможен для всех, при условии, что экологическая нагрузка не выйдет за пределы.

Неверно:

Любой рост хорош по определению, независимо от его типа или последствий.

Неверно:

Любой рост плох.

Верно:

То, что на самом деле нужно — не рост, а развитие. Если развитие требует физического расширения, его следует ограничивать, поддерживать в рамках устойчивости, учитывая все реальные затраты и расходы.

Неверно:

Технология способна решить все проблемы.

Неверно:

Технология не способна решить проблемы, наоборот, она их создает.

Верно:

Необходимо поощрять технологии, которые позволят снизить экологическую нагрузку, увеличить эффективность, сберечь ресурсы, усовершенствовать сигналы, покончить с неразумным расходованием ресурсов.

И еще :

Мы должны решать свои проблемы как человеческие существа, поэтому не стоит зацикливаться на одних только технологиях.

Неверно :

Рыночная система автоматически обеспечит нам счастливое будущее, которого мы так желаем.

Верно :

Прежде всего, нам необходимо определить, какое именно будущее мы желаем. И только затем можно использовать рыночную систему (как и многие другие организационные и управленческие методы), чтобы достичь этой цели.

Неверно :

Промышленность — причина всех проблем или панацея от всех бед.

Неверно :

Правительство — причина всех проблем или панацея от всех бед.

Неверно :

Экологи — причина всех проблем или панацея от всех бед.

Не верно :

Любая другая группа людей [на ум сразу же приходят экономисты] — причина всех проблем или панацея от всех бед.

Верно :

Все люди и организации играют свою роль в рамках сложной системной структуры. В системе, структура которой определяет стремление к выходу за пределы, все участники вольно или невольно вносят свой вклад в это стремление. В системе, структура которой определяет устойчивое развитие, и промышленность, и правительство, и экологи, и в особенности экономисты будут играть важную роль в поддержании устойчивого развития.

Неверно:

Безысходный пессимизм.

Неверно:

Безудержный оптимизм.

Верно:

Решимость говорить правду об успехах и неудачах сегодняшнего дня и о перспективах и препятствиях в будущем.

И тем более :

Мужество признать и перенести беды современного мира, настойчивое старание сделать будущее лучше.

Неверно :

Модель WorldЗ, да и любая другая модель, однозначно верна или однозначно неверна.

Верно :

Все модели, включая и те, что в наших головах, в чем-то правы, во многом слишком упрощены и по большей части неправильны. Что мы можем сделать, чтобы проверить наши модели и выяснить, в чем именно они правы и в чем нет? Как специалистам по моделированию найти общий язык и разговаривать с уважением и долей здорового скептицизма? Как нам перестать играть друг с другом в «верно/неверно» и «прав/не прав» и разработать методы проверки моделей на адекватность реальному миру?

Последний пункт о классификации и проверке моделей подводит нас к теме обучения.

Умение видеть, создание групп и правдивость будут бесполезны, если не предпринимать продуманных действий. Чтобы придти к устойчивому миру, очень многое надо сделать. Нужно создать новые методы ведения сельского хозяйства. Нужно развить новые виды деятельности и изменить уже имеющиеся, чтобы уменьшить нагрузку на окружающую среду. Нужно восстанавливать земли, защищать парки, преобразовывать энергетические системы, разрабатывать международные соглашения. Одни законы надо принять, другие отменить. Необходимо учить детей, да и взрослых тоже. Нужно снимать фильмы, исполнять музыку и публиковать книги, создавать веб-сайты, консультировать людей, создавать группы, отменять субсидии, развивать показатели устойчивости, отражать в ценах все составляющие их расходы.

Любой человек может найти себе подходящее дело, и мы сами совсем не претендуем на исключительную роль. Мы лишь хотим предложить: если вы делаете что-то, делайте это скромно, не на публику. Не провозглашайте лозунги, просто экспериментируйте и накапливайте собственный опыт. Используйте каждое свое действие, чтобы научиться чему-то новому.

Человеческое невежество гораздо глубже, чем кто-либо из нас готов признать. Это именно так, а ведь сейчас мировая экономика становится интегрированной больше, чем когда-либо ранее, по истине глобальной; она выходит за пределы необычайно сложной планеты, и сейчас нам необходимы совершенно другие пути мышления. В это самое время никто не обладает достаточными знаниями. Даже лидеры, какими бы авторитетными они ни были, не в состоянии понять ситуацию. Ни одну политику нельзя автоматически распространить на все страны мира. Если вы не можете позволить себе проиграть, не играйте в азартные игры.

Обучение означает готовность продвигаться вперед медленно, экспериментируя, собирая информацию о последствиях действий, включая критические, хотя и не всегда приятные сообщения о том, что какое-то действие не сработало. Никто не может учиться, не допуская ошибок, не признавая их, не исправляя и не двигаясь дальше. Учиться — значит искать новые пути с решимостью и отвагой, быть готовым принять результаты тех, кто пошел своим путем, и при необходимости сменить дорогу, если кто-то нашел более короткий и прямой путь к цели.

Мировые лидеры утратили привычку и учиться самим, и давать учиться другим. Так уж сложилась политическая система: избиратели ожидают, что у лидеров есть ответы на все вопросы; лидерами выбирают только небольшое число людей; их быстро смещают, если они предлагают неприятные меры. Такая извращенная система подрывает лидерские способности людей и способность лидеров учиться.

Сейчас для нас самое время высказаться по этой теме правдиво. Мировые лидеры об устойчивом обществе и переходе к нему знают не больше нас с вами. Большинство из них вообще не знает, что это нужно. Переход к устойчивому развитию от каждого человека требует обучающего лидерства на определенном уровне, от семьи до сообщества соседей, от отдельной страны до мира в целом. И от каждого из нас требуется поддержка лидеров, чтобы они могли действовать в условиях недостатка и неточности информации, проводить честные исследования и открыто признавать ошибки.

Никто не может научиться чему бы то ни было, не имея терпения и умения прощать. Но в условиях выхода за пределы для терпения и прощения времени у нас не так-то много. Чтобы найти правильное равновесие между назревшей необходимостью и терпением, между ответственностью за свои действия и умением прощать ошибки, необходимы ясный разум, честность, скромность, сочувствие и — это слово описывает самое глубокое чувство, которого так не хватает в этом мире — любовь.

В современной механистической культуре не принято говорить о любви — лишь иногда и только в самом романтичном или банальном смысле этого слова. Любого, кто попытается обратиться к чувствам братской или сестринской любви, любви к человечеству в целом, к природе и колыбели нашей цивилизации — нашей планете, — скорее всего, просто засмеют, и уж точно не примут всерьез. Ключевое различие между оптимистами и пессимистами — их мнение насчет способности людей действовать слаженно благодаря любви. В обществе, которое поощряет индивидуализм, постоянно поддерживает конкурентную среду и ориентируется на краткосрочные цели, подавляющее большинство людей — пессимисты.

Мы считаем, что индивидуализм и недальновидность — самые серьезные проблемы современной социальной системы, и это глубинная причина неустойчивости. Любовь и участие — гораздо более привлекательная альтернатива, если их признать и придать им социальный статус. Культура, которая не верит в человеческие качества, не обсуждает их и не развивает их в людях, в этом отношении сильно страдает. «Насколько хорошее общество может создать человеческая натура? — спрашивал психолог Абрахам Маслоу (Abraham Maslow). — И насколько хорошего человека может создать общество?»[207].

Переход к устойчивому развитию должен быть, прежде всего, коллективным преобразованием, которое развивает лучшие, а не худшие стороны человеческой натуры. Многие уже поняли, что это необходимо и что это возможно. Еще в 1932 г. Джон Мейнард Кейнс (John Maynard Keynes) писал:

Нужда, бедность и экономическая борьба между классами и странами — отвратительная возня, никому не нужная и абсолютно бессмысленная. У западного мира уже достаточно технологий и ресурсов. Теперь нам бы только научиться использовать их так, чтобы уменьшить и перевести на второй план Экономическую Проблему, которая сейчас поглощает всю нашу физическую и духовную энергию…

И тогда настанет день, когда Экономическая Проблема переместится на последнее место, где ей и надлежит быть, и… тогда наши сердца и умы будут заняты… истинными проблемами — проблемами жизни, человеческих отношений, творчества, образа действий и веры[208].

Аурелио Печчеи, великий индустриальный лидер, постоянно писавший о проблемах роста и пределов, экономики и окружающей среды, ресурсов и управления, никогда не забывал в заключение добавить, что решение мировых проблем начинается с «нового гуманизма». В 1981 г. он высказал свою точку зрения:

Гуманизм, созвучный нашей эпохе, должен заменить и преобразить принципы и нормы, которые мы до сих пор считали неприкосновенными, но которые стали неприменимыми или несовместимыми с нашими целями; он должен помочь становлению новой системы ценностей, которая возродила бы наше внутреннее равновесие, и развить новые духовные, этические, философские, социальные, политические, эстетические и художественные устремления, которые заполнили бы пустоту нашей жизни; он должен возродить в нас… любовь, дружбу, понимание, сплоченность, дух самопожертвования, умение разделять радость; наконец, он позволит нам понять, что чем теснее эти качества связывают нас с другими формами жизни и с нашими братьями и сестрами во всем мире, тем больше мы от этого выигрываем[209].

Не так- то просто проявлять любовь, щедрость, понимание, дружбу или сплоченность в системе, в которой правила, цели и информационные потоки ориентированы на наименее гуманные качества. Но мы пытаемся сами и призываем попытаться вас. Будьте терпимы к себе и другим, встречаясь с трудностями меняющегося мира. Проявляйте понимание и сочувствие, сталкиваясь с неизбежным сопротивлением. Такое сопротивление и приверженность к неустойчивости заложены в каждом из нас. Старайтесь найти лучшие человеческие качества в себе и в других. Посмотрите, сколько цинизма вокруг, и проявите сочувствие к тем, кто верит в цинизм и не верит в себя.

Мир никогда не сможет уменьшить экологическую нагрузку до устойчивого уровня, если эти попытки не будут основаны на глобальном партнерстве. Катастрофа неизбежна, если люди не научатся относиться к себе и другим как к частичкам единой, интегрированной глобальной системы. Сострадание нужно проявлять всегда, оно нужно здесь и сейчас, в любом месте и в любое время, в том числе и в далеком будущем. Человечество должно устремиться к тому, чтобы оставить будущим поколениям живую планету.

Какие из идей, высказанных в этой книге, от большей эффективности использования ресурсов до большего сочувствия, можно воплотить в реальность? Может ли мир вернуться в пределы устойчивости и избежать катастрофы? Можно ли со временем уменьшить экологическую нагрузку? Достаточно ли у нас технологий, денежных средств, дисциплины, ответственности, предусмотрительности, умения видеть, свободы, чувства общности и любви в глобальном масштабе?

Из всех гипотетических вопросов, которые мы задали в этой книге, перечисленные только что вопросы, наверное, ответов не имеют, хотя многие люди претендуют на то, что знают их. Даже мы, авторы, можем не всегда сходиться в мнениях по этим темам — каждый имеет свою точку зрения. Привычка всегда жизнерадостно улыбаться, свойственная многим плохо информированным людям (особенно мировым лидерам), говорит о том, что для них все эти вопросы бессмысленны — в их понимании пределов вообще не существует. В то же время многие из тех, кто информирован хорошо, буквально заражены глубоким цинизмом и прячут его под маской жизнерадостности. Они вам скажут, что сейчас есть серьезные проблемы, что на горизонте их еще больше и они еще страшнее, поэтому нет никакого смысла пытаться их решить.

Подобные ответы, конечно же, основаны на мысленных моделях. Истины же не знает никто.

В этой книге мы много раз говорили, что мир сталкивается не с заранее предопределенным будущим, а с возможностью выбора. Это выбор между различными мысленными моделями, которые приводят к различным сценариям. Одна мысленная модель утверждает, что для всех практических целей этот мир пределов не имеет. Выбор такой мысленной модели приведет к еще большему расширению принятых видов деятельности и к выходу экономической системы еще дальше за пределы. Результатом будет катастрофа.

Другая мысленная модель предполагает, что пределы существуют, что они совсем радом, что времени нет, что люди не смогут умерить свои аппетиты, проявить ответственность и сочувствие. Или смогут, но будет уже поздно. Эту модель легко воплотить в жизнь — она даже может воплотиться сама, если в нее поверить. Результатом тоже будет катастрофа.

Третья мысленная модель полагает, что пределы существуют, что они совсем рядом, а за некоторые из них мы уже вышли. Но при этом время у нас еще есть, если его не терять попусту. У нас достаточно энергии, сырья, денег, способности среды к самовосстановлению. Наконец, у нас достаточно человеческих качеств, чтобы претворить в жизнь плановое сокращение нагрузки на окружающую среду со стороны человека, чтобы осуществить переход к устойчивому развитию и миру, который для большинства людей будет лучше, чем сегодняшняя действительность.

Такой сценарий тоже может оказаться неосуществимым. Однако наш опыт и данные, которые мы собрали — от мировой статистики до глобальной компьютерной модели, — свидетельствуют о том, что такой переход возможен. Чтобы проверить это, у нас нет другого способа, кроме как попытаться воплотить его в жизнь.

Чтобы получить сценарии, приведенные в этой книге, мы использовали обновленную версию компьютерной модели World3-91.

Модель World3 была создана для использования в издании 1972 г., первой книге «Пределы роста». Ее описание было полностью приведено в техническом отчете к нашему исследованию[210]. Изначально модель была написана на языке программирования DYNAMO, но в 1990 г уже был доступен другой язык, STELLA, предоставлявший более широкие возможности анализа. Когда мы готовили сценарии для издания в 1992 г. книги «За пределами роста», мы преобразовали модель из формата DYNAMO в формат STELLA и создали ее новую версию World3-91. Изменения, которые мы в нее внесли, перечислены в приложении книги «За пределами роста»[211].

Готовя сценарии для этой книги, третьей по счету, мы слегка обновили модель World3-91. Итоговая модель называется World3-03, ее можно получить на компакт-диске[212]. Три изменения были внесены в расчет стоимости технологий; одно изменение усилило влияние промышленной продукции на желаемый размер семьи. Остальные изменения не влияют на поведение модели, они лишь помогают лучше понять его. Вот эти изменения:

Изменился определитель капитальных затрат на новые технологии в трех секторах экономики. Капитальные затраты должны определяться технологией, которая практически применяется, а не технологией, которая потенциально доступна. Это касается секторов ресурсов, загрязнения и сельского хозяйства.

Изменился вид таблицы в демографическом секторе модели; теперь желаемый размер семьи сильнее меняется в ответ на высокий уровень производства промышленной продукции на душу населения.

Появилась новая переменная, показатель благосостояния человека — это индикатор благосостояния среднестатистического жителя планеты. Определение этого показателя приводится в прил. 2.

Появилась новая переменная, экологическая нагрузка — показатель суммарного воздействия на окружающую среду со стороны человечества. Определение этого показателя приводится в прил. 2.

Изменен масштаб графика численности населения, чтобы диаграммы стали проще для восприятия.

Появились дополнительные диаграммы, на которых нанесены графики показателя благосостояния человека и экологической нагрузки в период с 1900 по 2100 гг.

Чтобы читателю было удобнее, мы приводим в книге блок-схемы на языке STELLA для новых структур, добавленных в модель. Мы также приводим масштаб графиков, которые характеризуют сценарии. Полный список уравнений на языке STELLA и другая информация приводятся на компакт-диске.

На рис. П1.1 показана блок-схема на языке STELLA для структуры, связанной с созданием новых технологий. Для удобства названия приводятся на примере технологии повышения урожайности. Подобные же структуры используются в секторе ресурсов и загрязнений окружающей среды.

В качестве показателя благосостояния человека мы выбрали HDI, индекс развития человеческого потенциала, или, как его часто называют, индекс человеческого развития. Его использует Программа ООН по развитию, и его значения рассчитаны для большинства стран, участвующих в программе, за многие годы. Индексы развития человеческого потенциала ежегодно публикуются в отчете Human Development Report[214]. В 2001 г. в этом отчете Программа ООН по развитию дала следующее определение этому показателю:

В качестве численной характеристики благосостояния человека в модели World3 используется переменная, которую мы называем показателем благосостояния человека (Human Welfare Index, HWI). Этот показатель — приближение индекса развития человеческого потенциала HDI, используемого Программой ООН по развитию, с учетом только переменных, используемых моделью World3. Полученная в результате потоковая диаграмма на языке STELLA приведена в прил. 1, а ее подробное описание можно посмотреть в материалах World3-03 на компакт-диске.

Показатель благосостояния человека в модели World3 — это сумма индекса ожидаемой продолжительности жизни, показателя образования и индекса ВВП, деленная на три. Полученный в результате показатель благосостояния HWI возрастает с 0,2 (уровень 1900 г.) до 0,7 (уровень 2000 г.). Он достигает максимального значения 0,8 в самых успешных сценариях примерно в расчетном 2050 году. Значения 0,2, 0,7 и 0,8 соответствуют реальным индексом развития человеческого потенциала HDI в 1999 г. для Сьерра-Леоне, Ирана и республик Прибалтики соответственно.

Значение показателя благосостояния человека HWI в 1999 г. очень близко подходит к реальному значению индекса развития человеческого потенциала HDI, рассчитанному Программой ООН по развитию для того же года: было получено значение 0,71 в среднем в мире[217].

В качестве характеристики воздействия человека на окружающую среду в модели World3 мы использовали показатель, который тоже назвали экологической нагрузкой (в английском варианте, чтобы отличать от параметра, введенного Матисом Вакернагелем, показатель называется не EF, a HEF — Human Ecological Footprint, экологический след человечества). Показатель HEF преобразует экологическую нагрузку, рассчитанную по методике Вакернагеля, в формат переменных, используемых моделью World3. Полученная в результате блок-схема на языке STELLA приведена в прил. 1, а ее подробное описание можно посмотреть в материалах World3-03 на компакт-диске.

Экологическая нагрузка (экологический след человечества) в модели World3 — это сумма трех составляющих: площади обрабатываемых земель, используемых в сельском хозяйстве под посевы зерновых культур; площадь под застройку — городские территории и земли, на которых располагаются промышленные производственные комплексы, а также транспортная инфраструктура; и площадь земель, необходимых для поглощения загрязнений, рассчитываемая пропорционально объемам выбросов стойких загрязнителей. Все территории измеряются в миллиардах гектаров — гигагектарах (10⁹)

Экологическая нагрузка переводится в безразмерный вид относительно уровня 1970 г., который принят за единицу, и в результате этот показатель варьируется от 0,5 в 1900 г. до 1,76 в 2000 г., а в какие-то периоды даже превышает 3, что свидетельствует о крайней неустойчивости — так происходит в некоторых сценариях, приводящих к выходу за пределы и катастрофе. В самых успешных сценариях показатель экологической нагрузки удается удержать на уровне меньше 2 на протяжении большей части XXI в. Устойчивый уровень экологической нагрузки, обеспечивающий самоподдержание, вероятно, составляет порядка 1,1, и пройден он был около 1980 г.

Редактор В.В. Космин Художник И А. Слюсарев Корректор НА. Самсонова

Компьютерный дизайн и верстка С.Н. Лаврентьева

1. Donella Н. Meadows, Dennis L. Meadows, Joigen Randers, and William W. Behrens III, The Limits to Growth (New York: Universe Books, 1972).

Было издано еще 2 книги научно-технической направленности: Dennis L. Meadows et al, The Dynamics of Growth in a Finite World (Cambridge, MA: Wright-Alien Press, 1974) и Dennis L. Meadows and Donella H. Meadows, Toward Global Equilibrium (Cambridge, MA: Wight-Allen Press, 1973). Первая из них содержит полную документацию к компьютерной модели World3; во второй приводится 13 глав с дополнительными исследованиями и моделями меньшего масштаба, послужившими этапами построения глобальной модели. Обе книги распространяются издательством Pegasus Communications, One Moody Street, Waltham, MA 02453-5339 (www.pegasuscom.com).

2. Donella H. Meadows, Dennis L. Meadows, and Joigen Randers, Beyond the Limits (Post Mills, VT: Chelsea Green Publishing Company, 1992). Русский перевод: Бут-Свини JI., Медоуз Д. Сборник игр для развития системного мышления / Под ред. Г.А. Ягодина, Н.П. Тарасовой, М.: Просвещение, 2007.

3. Существовали также модели World1 и World2. Модель World1 была прототипом, ее создал профессор Массачусетского технологического института Джей Форрестер (Jay Forrester) в ответ на запрос Римского клуба по взаимосвязям в глобальной системе различных тенденций и проблем. Модель World2 была заключительной официально документированной работой Форрестера, она описана в книге: Jay W. Forrester, World Dynamics (Cambridge, MA: Wright-Allen Press, 1971). Книга распространяется издательством Pegasus Communications. Модель World3 была развитием модели World2, были переработаны структура модели и существенно расширена статистическая база данных. Профессор Форрестер был духовным отцом модели World3 и методов системной динамики, на которых она основана.

4. См. отчет Report of the World Summit on Sustainable Development, United Nations, A/CONF. 199/20, New York, 2002 (он доступен также на веб-сайте www.un.org). В нем указаны цели, обозначенные в плане мирового развития (Plan of Implementation); например, достичь к 2015 г. двукратного уменьшения численности нуждающихся в чистой питьевой воде и в улучшении санитарного состояния, уменьшить мировые потери биоразнообразия к 2010 г., восстановить мировые зоны рыбной ловли и довести улов до максимального устойчивого уровня к 2015 г. Несмотря на внимание к этим проблемам и обязательствам, по мнению многих наблюдателей из неправительственных организаций, цели отчета WSSD в значительной степени достигнуты не были, а в некоторых случаях были нарушены обязательства, данные десятью годами раньше в Рио-де-Жанейро, и часть из них отозвана.

5. World Commission on Environment and Development, Our Common Future (Oxford: Oxford University Press, 1987). Эта комиссия больше известна под названием Комиссии Брундтланд, по имени ее главы Гру Харлем Брундтланд, занимавшей пост премьер-министра Норвегии. В книге «Пределы роста» мы использовали термин «равновесие» вместо термина «устойчивость»

6. The World Bank, World Bank Atlas-2003, Washington, DC, 2003, 64–65.

7. Mathis Wackernagel et al., “Tracking the ecological overshoot of the human economy”, Proceedings of the Academy of Science, 99, no. 14:9266–9271, Washington, DC, 2002. Материалы также доступны на веб-сайте www.pnas.org/cgi/doi/10.1073/pnas.142033699.

9. Смотрите в материалах: Meadows et al., The Dynamics of Growth in a Finite World, 501 и 264, численные значения, использованные в книге «Пределы роста», которые показывают к 2000 г. увеличение на 67 % относительно значений 1972 г., что соответствует увеличению в мировом производстве зерна на 63 %, указанному в сборнике Brown, Vital Signs 2000, 35.

1. М. Wackernagel et al., “Ecological Footprints of Nations: How Much Nature Do They Use? How Much Nature Do They Have?”, (Xalapa, Mexico: Centro de Estudios para la Sustentabilidad [Center for Sustainability Studies], March 10,1997). Смотрите также Mathis Wckernagel et al., “Tracking the Ecological Overshoot of the Human Economy», Proceedings of the Academy of Science 99, no. 14 (Washington, DC, 2002): 9266–9271. Материалы доступны также на веб-сайте www.pnas.org/cgi/do0.1073/pnas. 142033699.

2. World Wide Fund for Nature, Living Planet Report 2002 (Gland, Switzerland: WWF, 2002).

3. Сравнение включает все сценарии кроме двух (Сценариев 0 и 10), которые иллюстрируют совершенно нереальные перспективы мира.

4. U Thant, 1969.

5. “World Scientists’ Warning to Humanity”, December 1992, обращение доступно в объединении ученых Union of Concerned Scientists, 26 Church Street, Cambridge, MA 02238. Также доступно на веб-сайте www.ucsusa.org/ucs/about/page.cfm?pageID=1009.

6. “Making Sustainable Commitments: An Environmental Strategy for the World Bank” (discussion draft), (Washington, DC: World Eank, April 17,2001), xii.

7. World Commission on Environment and Development, Our Common Future (Oxford: Oxford University Press, 1987), 8.

1. Это упражнение описано в книге: Linda Booth-Sweeney and Dennis Meadows, The Systems Thinking Play book, vol. 3 (Durham, NH: University of New Hampshire, 2001), 36–48. Русский перевод: Бут Свини JI., Медоуз Д. Сборник игр для развития системного мышления/Под ред. Г.А. Ягодина, Н.П. Тарасовой. М.: Просвещение, 2007.

2. Благодарим за приведенный пример Роберта Лэттеса (Robert Lattes)…

3. Этот приближенный расчет дает близкие к истине значения времени удвоения только в том случае, если сложные проценты рассчитываются часто. Например, увеличение на 100 % в сутки может дать время удвоения примерно 0,72 дня, то есть 17 ч — если прирост составляет 4,17 % в час. Но если сложные проценты рассчитываются лишь один раз в сутки, как в приведенном в книге примере с орехами, тогда время удвоения составит одни сутки.

4. World Bank, The Little Data Book 2001 (Washington, DC: World Bank, 2001), 164.

5.Population Reference Bureau, 1998 World Population Data Sheet.

6. United Nations Population Division, 1998 Revision: World Population Estimates and Projections (New York: United Nations Department of Economic and Social Affairs, 1998).

7.PRB, 1998 Datasheet.

8. Валовой национальный продукт (ВНП) равен сумме валового внутреннего продукта (ВВП) и доходов, полученных страной за рубежом. ВВП — денежное выражение производства товаров и услуг в границах государства.

9. См., например, работу: Partha S. Dasgupta, “Population, Poverty and the Local Environment”, Scientific American, February 1995,40; Bryant Robery, Shea O. Rutstein, and Leo Morris, “The Fertility Decline in Developing Countries”, Scientific American, December 1993,60; и Griffith Feeney, “Fertility Decline in East Asia”, Science 266 (December 2,1994), 1518.

10. Подробности см. в материале: Donella H. Meadows, “Population Sector”, в работе: D. L. Meadows et al., Dynamics of Growth in a Finite World (Cambridge, MA Wright-Allen Press, 1974).

11. Это различие прекрасно иллюстрирует одна история, которую рассказал нам в начале 70-х гг. прошлого века знаменитый геолог М. Кинг Хубберт (М. King Hubbert). Во время Второй мировой войны Великобритания, зная, что японцы готовят вторжение на Малайский полуостров, мировой источник каучука, предприняла грандиозные усилия к тому, чтобы собрать все имеющиеся каучуковые изделия и запасы на одном огромном складе в Индии — предполагалось, что там они будут храниться в безопасности. Это удалось сделать. Когда японцы начали вторжение, в Индии уже были накоплены такие количества каучука, что этого хватило бы на все время войны — на производство покрышек и другой необходимой продукции. Однако все эти запасы за одну ночь сгорели при пожаре. «Да ничего страшного», — заявили некоторые британские экономисты, услышав эту печальную новость. — «Все же было застраховано».

12. См. материалы: William W. Behrens III, Dennis L. Meadows, and Peter M. Milling, “Capital Sector” (в работе: Dynamics of Growth in a Finite World).

13. John C. Ryan and Alan Thein Duming, Stuff: The Secret Lives of Everyday Things (Seattle: Northwest Environment Watch, 1997), 46.

14. World Bank, World Development Indicators — 2001 (Washington, DC: World Bank, 2001), 4.

15. United Nations Development Program, Human Development Report 1998 (New York and Oxford: Oxford University Press, 1998), 29.

16. Там же, 2.

17. Смотрите, например, книгу: Peter Senge, The Fifth Discipline (New York: Doubleday, 1990), 385–386.

18. Мы везде моделируем циклы «богатые становятся еще богаче» в соответствии с существующими в мире тенденциями, если только не вносим в них намеренные изменения, и тогда это специально подчеркивается.

19. Lester R. Brown, Gary Gardner, and Brian Halweil, “Beyond Malthus: Sixteen Dimensions of the Population Problem”, Worldwatch Paper 143 (Washington, DC: Worldwatch Institute, September 1998).

1. Herman Daly, “Toward Some Operational Principles of Sustainable Development”, Ecological Economics 2 (1990): 1–6. Дальнейшие исследования описаны во введении к работе: Herman Daly, Beyond Growth (Boston: Beacon Press, 1996).

2. Актуальную, подробную и систематическую информацию по наиболее критичным глобальным пределам можно получить в сборнике: Lester Brown, Eco-Economy (New York: W. W. Norton, 2001), главы 2 и 3. Общий обзор по мировым физическим пределам и статистические данные можно найти в сборнике: World Resources Institute, World Resources 2000–2001: People and Ecosystems: The Fraying Web of Life (Oxford: Elsevier Science Ltd., 2002), part 2, “Data Tables”.

3. Еще больше путей, способствующих и ускоряющих переход к устойчивому развитию, описано в сборнике: Brown, Eco-Economy, главы 4-12.

4. Lester R. Brown, “Feeding Nine Billion”, из сборника Lester R. Brown et al., State of the World 1999 (New York: W. W. Norton, 1999), 118.

5. Рассчитано нами, исходя из предположения о достаточности 230 кг зерна на душу населения в год.

6.WRI, World Resources 1998-99,155.

7. United Nations Food and Agriculture Organization, The Sixth World Food Survey (Rome: FAO, 1996).

8. P. Pinstrup-Anderson, R. Pandya-Lorch, and M.W. Rosengrant, 1997, The World Food Situation: Recent Developments, Emerging Issues, and Long-Term. Prospects (Washington, DC: International Food Policy Research Institute, 1997).

9. Lester R. Brown, Michael Rermer, and Brian Halweil, Vital Signs 1999 (New York: W. W Norton, 1999), 146.

10. G. M. Higgins et al., Potential Population Supporting Capacities of Lands in the Developing World (Rome: FAO, 1982). Выводы этого технического исследования подведены в нетехническом отчете: Paul Harrison, Land, Food, and People (Rome: FAO, 1984). Множитель 16 основан на крайне оптимистичных предположениях и применяется только к развивающимся странам, в которых на данный момент урожайность низка. Организация FAO не проводила подобных исследований для земель в промышленно развитых странах.

11. Sara J. Scherr, “Soil Degradation: A Threat to Developing-Country Food Security by 2020?” 1FPRl Discussion Paper 27 (Washington, DC: IFPRI, February 1999), 45.

12. Объемы продовольствия, которые способно дать нам море, еще более ограниченные, чем продовольствие, которое дают земли, и тем очевиднее выход за пределы устойчивости в этой отрасли. Фантастические предположения о том, что продовольствие можно будет получать без использования земель — аквакультуры, биотехнологии и выращивание культур в цистернах и тенках — реализовать еще сложнее, чем получение продовольствия от других источников, поскольку затраты энергии и капитала на них огромны, равно как и объемы производимых отходов. Производство продовольствия не на основе земель и фотосинтеза за счет энергии солнца будет еще более неустойчивым, чем существующие сельскохозяйственные системы. Генетически модифицированные культуры (по крайней мере, пока) больше направлены на повышение устойчивости к сельскохозяйственным вредителям, к гербицидам, а также на снижение затрат при выращивании, но не на увеличение урожайности — в этом радикального улучшения добиться не удается.

13. Очень полезные обзорные материалы по эрозии почв в глобальных масштабах содержатся в исследовании: Scherr, “Soil Degradation”.

14. United Nations Environment Program, “Farming Systems Principles for Improved Food Production and the Control of Soil Degradation in the Arid, Semi-Arid, and Humid Tropics”, результат встречи экспертов под эгидой института International Crops Research Institute for the Semi-Arid Tropics, Hyderabad, India, 1986.

15. B.G. Rosanov, V. Targulian, and D. S. Orlov, “Soils”, in The Earth as Transformed by Human Action: Global and Regional Changes in the Biosphere Over the Past 30 Years, ed. by B. L. Turner et al. (Cambridge: Cambridge University Press, 1990). See also Brown, Eco- Economy, 62–68.

16. L.R. Oldeman, “The Global Extent of Soil Degradation”, in Soil Resilience and Sustainable Land Use, ed. by D. J. Greenland and T. Szaboles (Wallingford, UK: Commonwealth Agricultural Bureau International, 1994).

17. Все рисунки в этом разделе взяты из материалов: Gary Gardner, “ Shrinking Fields: Cropland Loss in a World of Eight Billion ”, Worldwatch Paper 131 (Washington, DC: Worldwatch Institute, 1996).

18. WRI, World Resources 1998-99, 157. Потери почвы в период с 1945 по1990 гг., по оценкам, достигли таких масштабов, что производство продовольствия из-за этого снизилось на 17 % в сравнении с тем, каким оно могло бы быть.

19. Цит. по: Cassman, Ruttan, and Loomis, из: Charles С Mann, “Crop Scientists Seek a New Revolution”, Science 283, January 15,1999:310.

20. Прекрасный обзор на тему всех этих показателей и их возможного влияния на будущее сельского хозяйства см.: Rosamond Naylor, “Energy and Resource Constraints on Intensive Agricultural Production”, Annual Reviews of Energy and Environment 21 (1996): 99-123.

21. Janet McConnaughey, “Scientists Seek Ways to Bring Marine life Back to World’s ’Dead Zones,” Los Angeles Times, August 8,1999.

22. См., например, Michael J. Dover and Lee M. Talbot, To Feed the Earth: Agro-Ecology for Sustainable Development (Washington, DC: WRI, 1987).

23. Литературы на тему «органических», «экологичных» методов, использующих малые количества входных потоков, очень много. Общемировые примеры приводятся в материалах федерации International Federation of Organic Agricultural Movements на веб-сайте www.ifoam.org.

24. David Tilman, “The Greening of the Green Revolution”, Nature 396 (November 19,1998): 211; смотрите также L. E. Drinkwater, P. Wagoner, and M. Sarrantonio, “Legume-Based Cropping Systems Have Reduced Carbon and Nitrogen Losses”, Nature 396 (November 19, Г998): 262.

25. FoodReview No. 24-1. (Washington, DC: Food and Rural Economics Division, US Department of Agriculture, July 2001)

26. Cm. D. H. Meadows, “Poor Monsanto”, in Whole Earth Review, Summer 1999,104.

27. Sandra Postel, Gretchen C. Daily, and Paul R. Ehrlich, “Human Appropriation of Renewable Fresh Water”, Science 271,February 9 1996:785–788. Эта публикация — источник всех данных, приведенных на рис. 3.5.

28. Суммарная емкость всех созданных человеком запасов составляет примерно 5500 км³, однако лишь чуть более половины этого количества доступно для использования на устойчивой основе.

29. Мировые возможности опреснения воды в 1996 г. составляли порядка 6,5 км³ в год, около 0,1 % от суммарного потребления воды человечеством. Опреснение — чрезвычайно капитале- и энергоемкая отрасль. Семь из десяти стран, практикующих опреснение, расположены в Персидском заливе, где другие источники пресной воды практически отсутствуют, зато в избытке доступно ископаемое топливо, и потому энергия, добытая за счет его сжигания, обходится дешево. Peter Н. Gleick, The World's Water 1998-99 (Washington, DC: Island Press, 1999), 30.

30. Предел может быть поднят (и, наверное, так и будет) за счет постройки новых дамб, однако самые подходящие для этого места уже использованы. Строительству дамб препятствует негативное отношение к тому факту, что из-за них уменьшаются площади плодородных сельскохозяйственных земель, затапливаются поселения, страдает дикая природа. См. итоговый отчет комиссии World Commission on Dams (www.dams.org), озаглавленный как Dams and Development: A New Framework for Decision-Making (London: Earthscan, 2000).

31. WRI, World Resources 1998-99,188.

32. Gleick, Water, 14.

33. Там же, 1–2.

34. United Nations Development Program, Human Development Report 1998 (New York: Oxford University Press, 1998), 210.

35. Gleick, Water, 2.

36. UN Comprehensive Assessment of the Freshwater Resources of the World, 1997.

37. Этот и многие другие примеры содержатся в работе: Sandra Postel, Pillar of Sand: Can the Irrigation Miracle Last? (New York: W. W. Norton, 1999).

38. Lester R. Brown, “Water Deficits Growing in Many Countries”, Eco^Economy Update (Washington, DC: Earth Policy Institute, August 6,2002), 2–3.

39. Некоторые исследование на конкретных примерах приводятся в работе: Malin Falkenmark, “Fresh Waters as a Factor in Strategic Policy and Action”, in Global Resources and International Conflict, вышедшей под редакцией: Arthur Н. Westing (Oxford: Oxford University Press, 1986).

40. Следующие примеры и численные значения взяты из работы: Postel, Pillar, а также из книги: Paul Hawken, Amory Lovins, and Hunter Lovins, Natural Capital (New York: Little, Brown, 1999), chapt. 11.

41. При описании состояния лесов в мире разные авторы приводят сильно отличающиеся данные. Так происходит потому, что существуют различные способы определения качества леса, а также потому, что основная организация, собирающая и представляющая такие данные — FAO — изменила используемые ею определения в оценке, проведенной в 2000 г. В данном разделе мы используем новые данные FAO, взятые из отчета: Forest Resource Assessment (FRA) (Rome: FAO, 2000), www.fao.org/forestry/index.jsp.

42. Dirk Bryant, Daniel Nielsen, and Laura Tangley The Last Frontier Forests: Ecosystems and Economies on the Edge (Washington, DC: WRI, 1997), 1,9,12.

43. Оценка взята из материалов центра наблюдения UNEP’s World Conservation Monitoring Center в Великобритании (www.unep-wcmc.org/forest/world), включая леса, относимые к категориям IUCN Conservation Categories I–VI. Приводимая оценка является среднемировой. Защищаемые территории в тропической (южные леса) и умеренной зоне (северные леса) примерно одинаковы. Измеряемые как доли площади исходных лесов — покрывавших планету до того, как человек начал массовые вырубки — эта значения должны быть уменьшены в два раза.

44. Обратитесь к материалам: Nels Johnson and Bruce Cabarle, “Surviving the Cut: Natural Forest Management in the Humid Tropics” (Washington, DC: WRI, 1993).

45. WCFSD, Our Forests, 48.

46. FAO, Provisional Outlook for Global Forest Products Consumption, Production, and Trade to 2010 (Rome: FAO, 1997).

47. Janet N. Abramovitz and Ashley T Mattoon, “Reorienting the Forest Products Economy”, in Brown et al., State of the World 1999,73.

48. Brown et al., State of the World 1999,65.

49. Abramovitz and Mattoon, “Forest Products”, 64.

50. World Resources 1998-99: Environmental change and human health (Washington, DC, W» rld Resources Institute, 1998).

51. Список адаптирован, взят из источника: Gretchen С. Daily (редактор), Nature’s Services: Societal Dependence on Natural Ecosystems (Washington, DC: Island Press, 1997), 3–4.

52. См.: Robert Costanza et al., “The Value of the World’s Ecosystem Services and Natural Capital”, Nature 387 (1997): 253–260. Роберт Костанца с коллегами оценили (и эта оценка носит умеренный характер) объемы «экологического обслуживания», предоставляемого природой, на уровне 33 трлн дол. в год, в то время как суммарный продукт мировой экономики оценивается на уровне 18 трлн в год.

53. Robert М. May, “How Many Species Inhabit the Earth?” Scientific American, October 1992,42.

54. Joby Warrick, “Mass Extinction Underway, Majority of Biologists Say”, Washington Post, April 21,1998, A4.

55. Don Hinrichson, “Coral-Reefs in Crisis”, Bioscience, October 1997.

56. См., например, “Extinction: Are Ecologists Crying Wolf?” Science 253 (August 16,1991): 736, а также другие материалы по той же теме, выражающие серьезную озабоченность экологов.

57. Species Survival Commission, 2000 IUCN Red List of Threatened Species (Gland, Switzerland: International Union for the Conservation of Nature, 2000), as quoted in Brown, “Water Deficits”, 69.

58. Constance Holden, “Red Alert for Plants”, Science 280 (April 17,1998): 385.

59. SSC, IUCN Red List, 1.

60. WWF, Living Planet Report 2002.

61. “World Scientists' Warning to Humanity”, December 1992. Под этим обращением подписалось более 1600 ученых всего мира, в том числе 102 лауреата Нобелевской премии. Текст доступен в объединении ученых Union of Concerned Scientists, 26 Church Street, Cambridge, MA 02238.

62. Под коммерческой энергией понимается энергия, доступная для приобретения на рынке; в этот разряд не попадает энергия, которая получена в локальном масштабе за счет сжигания дров, кизяка и прочих видов биомассы. Некоммерческие источники энергии, как правило, возобновимые, хотя эго не означает, что их используют устойчиво. По оценкам, они составляют порядка 7 % от суммарного потребления энергии. WRI, World Resources 1998-99,332.

63. U.S. Energy Information Administration, International Energy Outlook 2003, table Al, “World Total Energy Consumption by Region, Reference Case, 1990–2025 (Quadrillion BTU)”, www.eia.doe.gov/oiaf/ieo/.

64. International Energy Agency, World Energy Outlook 2002 (Vienna: IEA, 2002), www.worldenergyoutlook.org/weo/pubs/weo2002/weo2002.asp. Долговременные сценарии можно найти в: World Energy Council, “Global Energy Scenarios to 2050 and Beyond”, 1999, www.worldenergy.org/wec-geis/edc/.

65. Bent Sorensen, “Long-Term Scenarios for Global Energy Demand and Supply”, Energy Environment Group, Roskilde University, January 1999.

66. Производство — не вполне корректное название для добычи ископаемого топлива из недр земли, оно вводит в заблуждение. Производит это топливо природа, и процесс занимает миллионы лет. Люди не производят топливо, а лишь добывают его в шахтах, поверхностным способом, выкачивают, собирают и т. д. Поэтому, хотя название производство широко используется в мире, мы предпочитаем называть это добычей, особенно если речь идет об отношении запасов к скорости добычи.

67. Конечно же, капитальное оборудование, с помощью которого производится разведка, добыча, выкачивание, транспортировка и переработка нефти, тоже расходует (сжигает) ископаемые виды топлива. Если бы других пределов не существовало, единственным пределом использования ископаемого топлива служил бы расход энергии на его добычу: когда он сравняется с энергией, содержащейся в топливе, добыча станет бессмысленной. См.: Charles A. S. Hall and Cutler J. Cleveland, “Petroleum Drilling and Production in the United States: Yield per Effort and Net Energy Analysis”, Science 211 (February 6,1981): 576.

68. Эта информация и большая часть приведенных данных получены от Эймори Ловинса (Amory Lovins), Rocky Mountain Institute. Более подробная информация по эффективности использования энергии на транспорте, в промышленности и в строительстве содержится в журнале Scientific American, 263, no. 3 (September 1990).

69. UNDP, Human Development Indicators 2003, http://hdr.undp.org/reports/glob-al/2003/indicator/index.html.

70. Суммарное использование ископаемого топлива человечеством позволяет получить поток энергии порядка 5 тВт. На Землю от Солнца постоянно поступает поток энергии в 80 тыс. тВт

71. Lester Brown et al., Vital Signs 2000 (New York: W. W. Norton, 2000), 58. Оба графика построены в долларовых ценах 1998 года.

72. American Wind Energy Association, “Record Growth for Global Wind Power in 2002” (Washington, DC: AWEA, March 3,2002), 1.

73. Peter Bijur, Global Energy Address to the 17th Congress of the World Energy Council, Houston, September 14,1998.

74. Самый перспективный способ запасания энергии — расщепление молекул воды с высвобождением водорода за счет солнечно-электрического источника энергии. Водородный двигатель, судя по всему, в будущем станет основным видом двигателей на транспорте. Более подробно это описано в гл. 5 в сб.: Brown, Есо-Есопоту.

75. Систематический анализ этих возможностей приведен: John Е. Tilton (редактор), World Metal Demand (Washington, DC: Resources for the Future, 1990).

76. Organization for Economic Cooperation and Development, Sustainable Development: Critical Issues (Paris: OECD, 2001), 278.

77. Информация получена из частной беседы с Александром Мортенсеном (Aleksander Mortensen) из норвежской компании по переработке Tomra ASA (www.tomra.no). В 2001 году мировое производство алюминия из руды достигало 21 млн т в год. В дополнение к этому еще 2,2 млн т алюминия производится из вторичного сырья (www.world-aluminum.org/lai/stats/mdex.asp). Данные по упаковке для прохладительных напитков получены с веб-сайта www.canadean.com; по переработке — с веб-сайта www.container-recycling.org.

78. WRI, Resource Flows: The Material Basis of Industrial Economies (Washington, DC: WRI, 1997). В этом источнике приводится обзор по уменьшению материальных потоков в четырех отраслях экономики.

79. Сводные данные по производству отходов в различных странах мира см.: OECD, Environmental Data: Compendium 1999 (Paris: OECD,1999).

80. Earl Cook, “Limits to Exploitation of Nonrenewable Resources”, Science 20 (February 1976).

81. International Institute for Environment and Development and World Business Council for Sustainable Development, Breaking New Ground: Mining, Minerals, and Sustainable Development (London: Earthscan, 2002), 83.

82. The United States, Japan, Great Britain, France, Germany, Italy, and Canada.

83. Упомянутая информация получена из: Urs Weber, “The Miracle of the Rhine”, UNESCO Courier (June 2000), а также из базы данных на веб-сайте комиссии по защите Рейна: International Commission for the Protection of the Rhine, www.iksr.org.

84. Bjom Lomborg, The Skeptical Environmentalist: Measuring the Real State of the World (Cambridge: Cambridge University Press, 2001), 203.

85. Там же, 167–176.

86. Там же, 205.

87. WCED, Our Common Future, 224.

88. Robert Т. Watson, председатель межправительственной группы по вопросам изменения климата (Intergovernmental Panel on Climate Change), представил ключевые выводы в отчете IPCC Third Assessment Report (Climate Change 2001) на Sixth Conference of Parties to the United Nations Framework Convention on Climate Change, July 19, 2001. Материалы доступны на веб-сайте www.ipcc.ch.

89. D. Н. Meadows et al., Limits to Growth (New York: Universe Books, 1972), 79.

90. WWF, Living Planet Report 1999 (Gland, Switzerland: WWF, 1999), 8.

91. R. T. Watson et al., Climate Change 2001: Synthesis Report, Intergovernmental Panel on Climate Change (Geneva, Switzerland: IPCC, 2001). Материалы доступны в сопровождении множества иллюстраций на веб-сайте www.ipcc.ch.

92. Красочное представление скептической точки зрения на вопросы изменения климата и другие проблемы окружающей среды можно получить из материалов Lomborg, Environmentalist.

93. Необычайно информативный веб-сайт: Climatic Research Unit at the University of East Anglia, Norwich, UK, www.cru.uea.ac.uk.

94. См., например, “Global Warming. Stormy Weather”, Time, November 13, 2000, 35–40. Он содержит региональные прогнозы погоды в Европе до 2050 года.

95. Watson et al., Climate Change 2001.

96. Эти данные получены из анализа проб льда, высверленных с различных глубин антарктического ледяного щита. Льды на полюсах накапливаются в течение многих тысяч лет, слой за слоем, и в каждом из них сохраняются пузырьки воздуха, характеризующие отдаленные геологические эпохи. Изотопный анализ позволяет датировать пробы льда, это дает ключ к пониманию того, какие температуры были в те времена на планете; непосредственный анализ проб воздуха из пузырьков позволяет определить процентное содержание диоксида углерода и метана в воздухе.

97. Committee on Abrupt Climate Change, Abrupt Climate Change — Inevitable Surprises (Washington, DC: National Academy Press, 2002), 1.

98. Эти перспективные возможности подробно излагаются в: Ernst von Weizsacker, Amory Lovins, and L. Hunter Lovins, Factor Four: Doubling Wealth, Halving Resource Use (London: Earthscan, 1997).

99. UNEP, Global Environmental Outlook 2000 (London: Earthscan, 1999).

100. Это адаптированная формулировка информации, изначально представленной Эймори Ловинсом (Amory Lovins).

1. Isaac Asimov, Prelude to Foundation (New York: Doubleday 1988), 10.

2. Пример такого подхода приводится в материале: Wolfgang Lutz (редактор), The Future Population of the World: What Can We Assume Today?. Исправленное и дополненное издание (London: Earthscan, 1996).

3. Компакт-диск содержит блок-схему модели World3 на языке STELLA©, модель кризиса в Сценарии 1 и интерфейс, с помощью которого можно воспроизвести и проанализировать детали всех 11 сценариев, опубликованных в этой книге. Чтобы получить информацию по заказу диска, зайдите на веб-сайт www.chelseagreen.com.

4. Концепция потенциальной (поддерживающей) емкости изначально была определена для простой системы, включающей только численность населения и ресурсы. Например, часто анализировался пример: сколько голов рогатого скота можно устойчиво выпасать на конкретном пастбище, чтобы не произошло перевыпаса и деградации земли. Применительно к численности населения термин «потенциальная емкость» носит гораздо более сложный характер, и общепринятого определения не существует. Характер сложен потому, что люди используют слишком разные виды ресурсов, предоставляемых средой; создают слишком много разных видов отходов; воздействуют на среду самыми разными способами вследствие использования технологий, в результате работы различных общественных институтов, в результате того, что образ жизни у всех разный… Единого мнения насчет того, сколько времени система может устойчиво выдерживать такую нагрузку, не существует. Нет единства и в том, как оставить достаточно возможностей для существования на планете других видов. В любом случае потенциальная емкость — динамическая концепция. Она меняется с погодой, техническим развитием, привычками потребления, климатом и другими факторами. Мы используем это понятие в широком смысле для того, чтобы обозначить численность населения, которая могла бы устойчиво жить на планете в приемлемых условиях на протяжении долгого времени — как минимум в течение многих десятилетий — не истощая совокупную продуктивность планеты. См.: Joel Е. Cohen, How Many People Can the Earth Support? (New York: W. W. Norton, 1995).

5. Другие авторы полагают, что такое деление на категории полезно для оценки перспектив. См., например, William R. Caton, Overshoot: The Ecological Basis of Revolutionary Change (Chicago: University of Illinois Press, 1982), 251–254.

6. M. Wackernagel et al., “Ecological Footprints of Nations: How Much Nature Do They Use? How Much Nature Do They Have?” (Xalapa, Mexico: Centro de Estudios para la Sustentabilidad [Center for Sustainability Studies], March 10,1997).

7. Мы только в двух сценариях предполагаем, что начальные запасы невозобновимых ресурсов вдвое меньше, чем в остальных — это Сценарии 0 и 1.

8. Существует 209 таких соединений, все они получаются введением атомов хлора в различные положения бензольных колец молекулы, называемой бифенилом. Все эти соединения в природе не встречались, они созданы человеком.

9. Soren Jensen, New Scientist 32 (1966): 612.

10. Популярное представление о соединениях, нарушающих обмен веществ, можно получить из книги: Theo Colbom, Dianne Dumanoski, and John P. Myers, Our Stolen Future (New York: Dutton, 1996). В ней также содержатся сотни ссылок на быстро растущий список научной литературы по этой тематике.

11. СССР прекратил производство бифенилов только в 1990 г.

12. J.M. Marquenie and P.J.H. Reijnders, “Global Impact of PCBs with Special Reference to the Arctic”, Proceedings of the 8th International Congress of Comite Arctique Internationale, Oslo, September 18–22, 1989 (Lillestrom, Norway: NILU).

13. A. Larson, “Pesticides in Washington State's Ground Water, A Summary Report, 1988–1995”, Report 96-303, Washington State Pesticide Monitoring Program, January 1996.

14. См.: “New Cause of Concern on Global Warming”, New York Times, February 12, 1991.

15. W. М. Stigliani, “Chemical Time Bombs”, Options (Laxenburg, Austria: International Institute of Applied Systems Analysis, September 1991), 9.

16. В дополнение к переговорам и исследованиям разрушения озонового слоя, описанным в гл. 5, и проблемам изменения климата, упомянутым в гл. 3, существуют также международные программы исследований по «глобальным изменениям». Их финансируют International Council of Scientific Unions (ICSU) и World Meteorological Organization (WMO). В список входят программы: International Geosphere-Biosphere Program (IGBP), World Climate Research Program (WCRP) и International Human Dimensions Program (IHDP). Предпринимается также ряд усилий на уровне отдельных стран и регионов — в качестве примера можно привести программу U.S. Global Change Research Program.

17. Понятие потребительские товары на душу населения отражает долю промышленной продукции, направляемой на прямое потребление населением, например, машины, бытовая техника, одежда и обувь. Это составляет порядка 40 % суммарного производства. Сюда не входят продовольствие, услуги, инвестиции — они учитываются отдельно. В нашей модели потребительские товары, промышленная продукция и услуги отображают реальные, физические предметы и понятия, однако измеряются они в долларах, поскольку это единственный вид единиц, применяемых в экономических расчетах. В исходной модели все расчеты проводились в долларовых ценах 1968 г., и причин изменить такой подход у нас не было, ведь нас интересовали относительные соотношения, а не абсолютные значения благосостояния. Поскольку сейчас, спустя несколько десятков лет, людям было бы сложно оперировать долларовыми ценами 1968 г. (а тогда доллар был почти вчетверо весомее доллара 2000 г.), в обсуждениях в книге мы ограничивались только относительными экономическими понятиями.

1. Различные виды хлор- и бромсодержащих соединений способны разрушать стратосферный озоновый слой. Это, например, метилбромид, почвенный инсектицид; четыреххлористый углерод, растворитель; галоны, используемые при тушении пожаров, и другие. Однако основные разрушители озонового слоя — ХФУ, семейство соединений, содержащих фтор, хлор и водород. ХФУ были объектом многих исследований, и сейчас именно на ограничении их использования сконцентрированы основные международные усилия. Поэтому в нашей истории мы тоже сосредотачиваемся именно на них.

2. Aijun Makhijani, Annie Makhijani, and Amanda Bickel, Saving Our Skins: Technical Potential and Policies for the Elimination of Ozone-Depleting Chlorine Compounds (Washington, DC: Environmental Policy Institute and the Institute for Energy and Environmental Research, September 1988), 83. Available from the Environmental Policy Institute, 218 О Street SE, Washington, DC 20003.

3. Там же, 77.

4. В. К. Armstrong and A. Kricker, “Epidemiology of Sun Exposure and Skin Cancer”, Cancer Surveys 26 (1996): 133–153.

5. См., например, Robin Russell Jones, “Ozone Depletion and Cancer Risk”, Lancet (August 22,1987), 443; “Skin Cancer in Australia”, Medical Journal of Australia (May 1,1989); Alan Atwood, “The Great Cover-up”, Time (Australia), 27 February 1989; Medwin M. Mintzis, “Skin Cancer: The Price fora Depleted Ozone Layer”, EPA Journal (December 1986).

6. Osmund Holm-Hansen, E. W. Heibling, and Dan Lubin, “Ultraviolet Radiation in Antarctica: Inhibition of Primary Production”, Photochemistry and Photobiology 58, no. 4 (1993): 567–570.

7. A.H. Teramura and J.H. Sullivan, “How Increased Solar Ultraviolet-B Radiation May Impact Agricultural Productivity”, in Coping with Climate Change (Washington, DC: Climate Institute, 1989), 203.

8. Richard S. Stolarski and Ralph J. Cicerone, “Stratospheric Chlorine: A Possible Sink for Ozone”, Canadian Journal of Chemistry 52 (1974): 1610.

9. Mario J. Molina and F. Sherwood Rowland, “Stratospheric Sink for Chlorofluoromethanes: Chlorine Atomic Catalyzed Destruction of Ozone”, Nature 249 (1974): 810. За это исследование Молина и Роуладц были удостоины Нобелевской премии в обдасти химии в 1995 г.

10. Цитируется: Richard Е. Benedick, Ozone Diplomacy (Cambridge, MA Harvard University Press, 1991), 12.

11. J.C. Farman, B.G. Gardiner, and J.D. Shanklin, “Large Losses of Total Ozone in Antarctica Reveal Seasonal C10/N02 Interaction”, Nature 315 (1985): 207.

12. Период, в течение которого оборудование замеряло необычайно низкое содержание озона, но результаты отсеивались программно, и ученые их не видели, описаны в работе: Paul Brodeur, Annals of Chemistry, 71.

13. J.G. Anderson, W.H. Brune, and M.J. Proffitt, “Ozone Destruction by Chlorine Radicals within the Antarctic Vortex: The Spatial and Temporal Evolution of ClO-03 Anticorrelation Based on in Situ ER-2 Data”, Journal of Geophysical Research 94 (August 30, 1989): 11,474.

14. Mario J. Molina, “The Antarctic Ozone Hole”, Oceanus 31 (Summer 1988).

15. Компания DuPont немедленно прекратила исследования по поиску заменителей для ХФУ после избрания президентом Рональда Рейгана в 1980 г.

16. Политический процесс правдиво и полно описал Ричард Бенедик (Richard Benedick), который был главным переговорщиком от США: R. Е. Benedick, Ozone Diplomacy: New Directions in Safeguarding the Planet, 2nd ed. (Cambridge, MA, and London: Harvard University Press, 1998).

17. Там же, 215.

18. United Nations Environment Program, “Synthesis of the Reports of the Scientific Assessment Panel and Technology and Economic Assessment Panel on the Impact of HCFC and Methyl Bromide Emissions”, Nairobi, March 1995, section 4.

19. World Meteorological Organization, “Scientific Assessment of Ozone Depletion: 2002”, Global Ozone Research and Monitoring Project Report 47, available at www.unep.org/ozone.

20. К тому времени подразделение UNEP, ответственное за сбор информации, прекратило публикацию регулярных по времени данных, поскольку год от года точность информации менялась. См. материалы “Production and Consumption of Ozone Depleting Substances under the Montreal Protocol 1989–2000” (Nairobi: UNEP, 2002), доступные на веб-сайте www.unep.ch/ozone/. Статистика по производству приводится в таблицах 1 и 2,18 и далее.

21. F. A. Vogelsberg, “An Industry Perspective: Lessons Learned and the Cost of the CFC Phaseout”. Статья была представлена на конференции International Conference on Ozone Protection Technologies, Washington, DC, October 1996.

22. Richard A. Kerr, “Deep Chill Triggers Record Ozone Hole”, Science 282 (October 16,1998): 391.

23. WMO, “Scientific Assessment”, xiv and xv.

24. World Resources Institute, World Resources 1998-99 (New York: Oxford University Press, 1998), 178. See also Tim Beardsley, “Hot Coolants”, Scientific American, July 1998, 32.

25. Mario J. Molina, “Stratospheric Ozone: Current Concerns”. Статья была представлена на симпозиуме Symposium on Global Environmental Chemistry — Challenges and Initiatives, 198th National Meeting of the American Chemical Society, September 10–15,1989, Miami Beach, Florida.

26. The Industrial Coalition for Ozone Layer Protection, 1440 New York Avenue NW, Suite 300, Washington, DC 20005.

27. WMO, “Scientific Assessment”, xxxix.

1. Разумеется, если предположить, что технический прогресс происходит достаточно быстро, а его результаты моментально внедряются в жизнь, все проблемы, связанные с растущей экологической нагрузкой, должны разрешаться сами собой. Такой вариант мы описали в Сценарии 0 «Бесконечность на входе, бесконечность на выходе», в гл. 4.

2. Рынку свойственны собственные временные выходы за рыночные пределы и юз-вращения обратно, и хотя подобные тенденции мы учитывали в других случаях, применительно к рынку мы оставили краткосрочные скачки цен за пределами модели World3 ради упрощения; они не связаны непосредственно с глобальными изменениями, которые протекают на протяжении многих десятилетий.

3. Эту идею с природой в качестве инструмента мы взяли в одном из самых удивительных описаний технологии, которое когда-либо было сделано: С. S. Lewis, “The Abolition of Man”, в Herman Daly, Toward a Steady-State Economy (San Francisco: Freeman Press, 1973).

4. Это предположение было сделано в 1970 г., в то время мы применили такие технологии разово в расчетном 1975 г. К реальному 1990 г. некоторые из технологий уже были внедрены в мировую экономику. Поэтому в модель World3 мы внесли некоторые серьезные изменения в численные значения — например, существенно уменьшили количество ресурсов в расчете на единицу промышленной продукции. Такие численные изменения подробно описаны в приложении к книге: Donella Н. Meadows, Dennis L. Meadows, and Jorgen Randers, Beyond the Limits (Post Mills, VT: Chelsea Green Publishing Company, 1992).

5. Формулировку «адаптивные технологии» мы использовали уже в семидесятых годах, когда готовили технический отчет для исследования «Пределы роста». Смотрите работу: Dennis L. Meadows et al., Dynamics of Growth in a Finite World (Cambridge, MA: Wright-Alien Press, 1974), 525–537.

6. Lester Brown et al., Vital Signs 2000 (New York: W. W. Norton, 2000), 53.

7. Brown et al., Vital Signs 2000,41.

8. United Nations Food and Agriculture Organization, “The State of World Fisheries and Aquaculture 2002”, www.fao.org/docrep/005/y7300e/y7300e00.htm.

9. Lester Brown, Eco-Economy (New York: W. W. Norton, 2001), 51–55.

10. Данные взяты из источника: World Wide Fund for Nature Endangered Seas Campaign, 2003, www.panda.org/campaigns/marine/sturgeon.

11. Классический анализ этого явления приводится в публикации: Garrett Hardin's “The Tragedy of the Commons”, Science, 162(1968): 1243–1248.

12. Audubon (September-October 1991), 34.

13. Dagens Naeringsliv (норвежский журнал по бизнесу), Oslo (December 9, 2002), 10.

14. Японский журналист сообщил это Полу Эрлиху: Paul Ehrlich, Animal Extinctions:

15. Erling Moxness, “Not Only the Tragedy of the Commons: Misperceptions of Feedback and Policies for Sustainable Development”, System Dynamics Review 16, no. 4 (Winter 2000): 325–348.

1. Смотрите материалы: Duane Elgin, Voluntary Simplicity, переиздание (New York: Quill, 1998), а также Joe Dominguez and Vicki Robin, Your Money or Your Life: Transforming Your Relationship with Money and Achieving Financial Independence (New York: Penguin USA, 1999).

2.World Commission on Environment and Development, Our Common Future (Oxford: Oxford University Press, 1987).

3. Герман Дейли (Herman Daly) — один из немногих людей, кто уже давно начал думать о том, какие экономические институты могли бы привести мир к устойчивому состоянию. Он предлагает своеобразную смесь рыночных и регулирующих механизмов, над которой стоит подумать. См., например, публикацию: Herman Daly, “Institutions for a Steady-State Economy”, in Steady State Economics (Washington, DC: Island Press, 1991).

4. Aurelio Peccei, The Human Quality (New York: Pfergamon Press, 1977), 85.

5. John Smart Mill, Principles of Political Economy (London: John W Parker, West Strand, 1848).

6. Хороший пример — выходящий дважды в год отчет WWF Living Planet Report. Его публикует фонд World Wide Fund for Nature International, Gland, Switzerland, который предоставляет данные об изменениях биоразнообразия в глобальных масштабах и экологической нагрузки по разным странам.

7.См. книгу: Paul Hawken, Amory Lovins, and L. Hunter Lovins, Natural Capitalism (Boston: Back Bay Books, 2000).

8. Lewis Mumford, The Condition of Man (New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1944), 398–399.

1. Donald Worster (редактор), The Ends of the Earth (Cambridge: Cambridge University Press, 1988), 11–12.

2. Ralph Waldo Emerson, Lecture on “War”, лекция прочитана в Бостоне, в марте 1838 года. Репринтное издание Emerson's Complete Works, vol. 11 (Boston: Houghton Mifflin, 1887), 177.

3.Авторам известны примеры объединения единомышленников в организации. В нашей предметной области это: Balaton Group (www.unh.edu/ipssr/Balaton.html), Northeast Organic Farming Association (NOFA), Center for a New American Dream (CNAD; www.newdream.org), Greenlist (www.peacestore.us/Public/Greenlist), Greenclips (www.greenclips.com), Northern Forest Alliance (www.northemforestalliance.org), Land Trust Alliance (www.lta.org), International Simulation and Gaming Association (ISAGA; www.isaga.info) и Leadership for Environment and Development (LEAD).

4. В качестве промежуточного этапа можно привести ICLEI, международную ассоциацию местных муниципалитетов (на данный момент их объединилось около 450), которые стремятся применять принципы устойчивого развития. См. материалы на вебсайте www.iclei.org.

5. R. Buckminster Fuller, Critical Path (New York: St. Martin's Press, 1981).

6. Abraham Maslow, The Farthest Reaches of Human Nature (New York: Viking Press, 1971).

7. J. M. Keynes, foreword to Essays in Persuasion (New York: Harcourt Brace, 1932).

8. Aurelio Pfeccei, One Hundred Pagesfor the Future (NewYork: Pergamon Press, 1981), 184–185.

1. Dennis L. Meadows et al., Dynamics of Growth in a Finite World (Cambridge, MA: Wright- Allen Press, 1974).

2. Donella H. Meadows, Dennis L. Meadows, and Jorgen Randers, Beyond the Limits, (Post Mills, VT: Chelsea Green Publishing Company, 1992).

3. Чтобы получить информацию по заказу, обратитесь на веб-сайт www.chelsea-green.com.

1. Jay W. Forrester, World Dynamics (Cambridge, MA: Wright-Alien Press, 1971).

2. United Nations Development Program, Human Development Report 2001 (New York and Oxford: Oxford University Press, 2001).

3. Там же, 240.

4.Подробно методика расчета показателя ИРЧП (HDI) приводится там же, 239–240.

5. UNDP, Human Development Report 2000 (New York and Oxford: Oxford University Press, 2000), 144.

6. Mathis Wackernagel et al., “National Natural Capital Accounting with the Ecological Footprint Concept”, Ecological Economics 29 (1999): 375–390.

7. Mathis Wackemagel et al., “Tracking the Ecological Overshoot of the Human Economy”, Proceedings of the Academy of Science 99, no. 14 (Washington, DC, 2002): 9266–9271. См. также рис. П.1 в «Предисловии авторов» к этой книге.

8. World Wide Fund for Nature, Living Planet Report 2002 (Gland, Switzerland: WWF, 2002).

9. Более подробно методика расчета экологической нагрузки приводится там же, 30.