"Я смогу выиграть это дело. Наверняка", — прошептал Гай, оглядывая зал. Сегодняшнее дело было необычным. Более того, оно было важной ступенью на юридической карьерной лестнице. Гай гордился собранными уликами: никаких сомнений в виновности обвиняемого не оставалось. Он должен понести заслуженное наказание. И Гай собирался сделать все, что для этого потребуется.

"В иной стране за преднамеренное лишение жизни, лишение столь жестокое и хладнокровное, смертная казнь была бы незамедлительна. Но не вашему покорному слуге судить о мягкости законов нашего государства. И не мне судить о виновности подсудимого: на то здесь присутствуют уважаемые присяжные. Но именно мне сегодня выпала честь доказать всем собравшимся, что вина подсудимого не подлежит сомнению".

Гай повернулся к присяжным, затем к судье, выдерживая паузу. Тем временем технические сотрудники включили проектор, и на матовом экране за спиной прокурора появился первый слайд презентации. Прокурор взял в руки пульт управления и серебристую указку. В этот момент он с удовольствием поймал на себе испуганный взгляд подсудимого.

"Я начну с обзора доказательств вины подсудимого, а затем эксперты и свидетели пояснят детали. Известно, что далеко не все люди способны забирать чужие жизни, тем более столь жестоким образом. Эксперты криминалистического отдела составили психологический портрет обвиняемого. Как указано в отчетах, подсудимый имеет психологический тип серийного убийцы, является ярко выраженным социопатом. Но, разумеется, само по себе это не может служить доказательством вины подсудимого, а лишь указывает на возможный мотив преступления".

Гай щелкнул кнопкой и переключил слайд.

"На этом слайде представлены отпечатки ладоней и пальцев подсудимого. Анализ, проведенный экспертами, показывает, что эти отпечатки соответствуют отпечаткам преступника. На следующем слайде представлены люди, которые ясно видели, как подсудимый совершает свое злодеяние. Элли и Сильвия выступят сегодня в качестве свидетелей".

На слайде были представлены фотографии Сильвии, молодой девушки с вьющимися каштановыми волосами и ярко накрашенными глазами, и Элли, полноватой голубоглазой блондинки с пухлыми щеками и округлым лицом.

"Обвинение считает, что этих доказательств достаточно для вынесения обвинительного приговора. Прежде чем перейти к остальным, вспомогательным аргументам, я хочу предоставить слово свидетелям и экспертам. Я бы хотел пригласить сюда Элли, нашего первого свидетеля".

Прокурор жестом пригласил девушку занять место на трибуне. На ступеньках он подал ей руку, и свидетельница робко приняла помощь.

"Поклянитесь на священном писании, что будете говорить правду и только правду", — потребовал судья. Элли положила руку на коричневый том, лежащий перед ней. "Клянусь", — сказала она тихим голосом.

"Расскажите суду все, что вы видели".

"Это был он! Белый мужчина, одетый в этот самый свитер. В его руке был нож... Я видела, как он блестел в его руке. Была темная ночь, но я разглядела все очень подробно. Его жертва лежала в комнате... Он отрубил ей голову. При этом он напевал себе под нос, будто ничего не происходит. Это было так ужасно! Я закричала и.! Больше я ничего не помню".

Лицо подсудимого выражало искреннее удивление, шок. Гай торжествовал. Подсудимый не знал, что его застали с поличным. Присяжные стали шумно переговариваться, и судье пришлось призвать публику к порядку, громко постучав по столу увесистым деревянным молотком.

"Ваш следующий свидетель", — обратился к Гаю судья.

"Сильвия, пожалуйста, расскажите, что видели Вы", — прокурор пригласил второго свидетеля. Голос Сильвии был мягким и слегка подрагивал от волнения.

"Холодный ветер дул мне в лицо, и я искала, где бы укрыться... я увидела небольшой деревянный дом, в окне которого горел свет. Я хотела подойти к дому. Но тут я увидела, как человек подходит к двери, открывает ее ключом и входит внутрь. Это была ночь перед преступлением. Этот человек был он", — Сильвия раскрытой ладонью указала на обвиняемого.

"Когда он входил, в руках у него был нож. Мокрый от капель, этот нож сверкал в свете полной луны... Я застыла, мое сердце леденело от ужаса. Мне было очень страшно... Как он лишал жизни свою жертву, я не видела, но почувствовала, как ее невинная душа отправилась на тот свет. Бедняжка... За что он ее так?"

Под конец она повернулась к судье. "Ямогу вернуться на свое место? На сегодня с меня хватит страшных воспоминаний о той печальной ночи". Судья утвердительно кивнул, и Сильвия вернулась на свое место, уступая трибуну Гаю.

"Итак, у нас имеются свидетели того, что подсудимый был на месте преступления, что у него в руках был нож — орудие преступления. Есть свидетель и самого преступления. Однако чтобы полностью устранить сомнения в том, что подсудимый действительно совершил преступление, что у него был мотив, к делу были подключены эксперты. Настала очередь твердых научных фактов, и я бы хотел пригласить сюда профессора, доктора наук, академика Павла Новака", — объявил прокурор.

В зале поднялся мужчина средних лет в приталенном черном пиджаке. У него была густая черная борода, а на носу большие очки с широкой закругленной оправой. Профессор вышел к трибуне и взял в руки пульт от проектора:

"Уважаемый суд. Господа присяжные. Существует множество тестов, способных выявить прирожденного убийцу. В качестве отправной точки мы провели тест, признанный в ведущих институтах мира, тест «водных знаков». Дело в том, что люди, родившиеся под знаками воды, — Рака, Скорпиона или Рыб, — намного более склонны стать серийными убийцами. Мне бы хотелось, чтобы подсудимый назвал дату своего рождения".

"Подсудимый, встаньте и отвечайте на вопрос", — потребовал судья.

"18 марта... но..." — промямлил подсудимый, вытирая платком выступивший на лбу пот.

"Действительно, — продолжил профессор — подсудимый родился 18 марта, то есть Рыбой по знаку Зодиака, что уже наводило на определенные подозрения. Особенно учитывая ритуальность преступления, ведь оно было совершено в полнолуние.Разумеется, очень многие люди родились под знаками воды и ничего плохого в жизни не сделали, а многие, наоборот, сделали много хорошего. Поэтому были нужны более точные методы. Тогда мы тщательно изучили гороскоп подсудимого. Разумеется, астрологические факторы намного сложней, чем просто знаки солнечного Зодиака, как пытаются уверить нас некоторые газетные дилетанты, — на лице профессора мелькнула тень презрения. — Мы провели ректификацию гороскопа по ключевым событиям жизни подсудимого. Иными словами, мы определили астрологическое время его рождения с точностью до минуты, а затем проанализировали положение небесных светил в этот момент. Вот тут на слайде представлены результаты этой замечательной, без ложной скромности, ректификации. Во-первых, показано, что подсудимый родился во время полного лунного затмения — это хорошо известный знак фатальности и рока, слепого следования дьявольским намерениям. Кроме того, многие светила, а не только Солнце в момент рождения подсудимого выстроились напротив того или иного водяного знака. Но самое зловещее здесь, что мы наблюдаем соединение северного узла Раху с луной. Как известно, Раху отвечает за нервные расстройства и сумасшествия, а в таком сочетании — подавляет эмоциональную жизнь человека, делая его склонным к злодеяниям.Как видите, у подсудимого силен и активен VIII дом смерти, и у него с ней особые отношения. В VIII доме стоит одна из вершин Большого квадрата в виде стеллиума Солнца, Меркурия и Черной Луны — Лилит. Лилит в VIII доме своего управления усиливает животные инстинкты, пробуждает инстинкт разрушения и саморазрушения. Человек пытается реализовать себя через насилие и стремится к абсолютной власти над жертвой. Его Меркурий сожжен, а это значит, что разум находится в подчинении у воли. Мы неизбежно приходим к выводу, что перед нами классический злодей по всем признакам. Таким образом, мотивом преступления, безусловно, могло стать само желание лишать жизни других живых существ".

Гай снова посмотрел на подсудимого. Тот сидел с разинутым ртом и тяжело, прерывисто дышал. После многозначительной паузы профессор продолжил.

"Наконец, мы применили самые современные методы хорарной астрологии, чтобы получить ответ на интересующий нас вопрос — «Виновен ли подсудимый по делу номер 1283/1?» — в соответствии с протоколом. Для господ присяжных поясню: работая с хорарной астрологией, мы задаем значимый для нас вопрос, а потом составляем и анализируем гороскоп на момент задания вопроса, чтобы получить на него ответ. В данном случае ответ утвердительный — подсудимый виновен. Кстати, в нашей лаборатории любят еще и так поставить вопрос — «Будет ли подсудимый по делу номер 1283/1 осужден?» Ответ мы получили, но по закону я не имею права его оглашать. Спасибо за внимание".

Профессор покинул трибуну под одобрительные кивки присяжных. Гай улыбался, довольный выступлением эксперта. Дело у меня в кармане.

Следующий эксперт, Оуэн Джонс, был приглашенным из Великобритании специалистом по отпечаткам.

"Результаты экспертизы профессора Новака хорошо согласуются с анализом, который мы провели в нашей лаборатории. На этом снимке представлены отпечатки подсудимого. Обратите внимание вот на эту линию. Ее принято называть линией сердца. На слайде видно, как эта линия становится тоньше, а затем расщепляется на две в первой трети холма Сатурна, небольшой области ладони под средним пальцем. Такое расщепление, как у подсудимого, встречается очень редко, и свидетельствует о том, что человек двуличен, бессердечен, предпочитает телесные извращения. С учетом продолжительности линии жизни, возраст подсудимого соответствует наиболее вероятному возрасту, в котором он мог бы совершить чудовищный поступок, с погрешностью в несколько дней. Я проанализировал другие линии на ладонях подсудимого и пришел к аналогичным выводам. Подробный отчет лежит на столе судьи. Итак, современные методы хиромантии независимо подтверждают, что мы имеем дело с человеком, способным преступить закон и совершить злодеяние, в котором его обвиняют".

После выступления эксперта судья предложил выступить стороне защиты. Адвокат подсудимого Теодор Спиткин, высокий худой мужчина с плешью, поправил свои очки и начал речь.

"Я бы хотел обратиться к свидетелям. По данным следствия, и по их собственным показаниям, лишение жизни происходило ночью, при тусклом освещении и неблагоприятных погодных условиях. Свидетели могли запросто не разглядеть лицо настоящего преступника, перепутать его с лицом моего подзащитного".

"Я выражаю протест! — возразил прокурор. — Свидетели являются потомственными сертифицированными ясновидящими. Элли — в пятом поколении, а Сильвия — в седьмом. Их видения отличаются абсолютной ясностью, и вы не найдете во всей столице более компетентных людей, способных, используя состояние транса, погрузиться в прошлое и увидеть преступление собственными глазами! С такими возражениями можно вообще отказаться от применения!"

"Протест принимается, — сказал судья. — Все эксперты предъявили соответствующие дипломы и лицензии, и их компетенция не подлежит сомнению. Ясновидящие потому так и называются, что видят они ясно. Именно поэтому в судебной практике уже много лет как отказались от использования традиционных свидетелей — вот они, в отличие от ясновидящих, нередко становились жертвами обмана зрения, нервных расстройств, действия наркотических веществ, подкупа или просто собственной некомпетентности".

Адвокат побледнел. Тем временем снова заговорил прокурор:

"Скажите, Теодор. Вы можете доказать, что подсудимый не совершал указанного преступления? Если нет, то, как мне кажется, пора прекращать это заседание, а присяжным пора голосовать. Мне кажется, что для сомнений здесь нет разумных оснований".

"К сожалению, у моего подзащитного нет алиби, так как ту ночь он провел один, у себя дома, далеко от места преступления. Но доказательств того, что мой подзащитный виновен, даже того, что у него был мотив, явно недостаточно. Рассмотрим тест на водные знаки. Да, он указывает на то, что подзащитный — социопат. Но интерпретировать это можно совершенно по-разному. Нельзя лишь на этом основании утверждать, что он в душе злодей. Сложившаяся в момент рождения моего подзащитного картина звездного неба не позволяет ставить знак равенства между социопатией и недоказанным злодейством", — возразил Теодор.

"Вы себя считаете большим специалистом в астрологии, чем профессор, доктор астрологических наук и академик, чтобы выдвигать такие предположения?" — ухмыльнулся Гай.

"Нет, но..."

"У обвинения нет больше вопросов. Простите, что перебил вас, Теодор".

"Адвокат плохо подготовился, — размышлял Гай. — Сейчас он попробует привлечь своего эксперта-астролога, но он даже не подозревает, насколько это плохой ход".

"Я, безусловно, не считаю себя специалистом в астрологии, — продолжил Теодор.

Но вот письменное заключение двух независимых экспертов. Они излагают другую точку зрения насчет гороскопа моего подзащитного. Ваша честь, позволите зачитать?"

адвокат извлек из кармана пиджака конверт, намереваясь раскрыть его.

"Протестую! — раздался женский голос из конца зала. — Господин Спиткин! Вы меня не проинформировали, что на этом суде уже есть приглашенный эксперт - астролог со стороны обвинения. В связи с этим обстоятельством я вынуждена отказаться от своего экспертного заключения".

"И я! — подхватил второй голос, на этот раз мужской. — Я тоже отказываюсь от своего заключения".

"Если эксперты отказываются от своих заключений, заключения не могут приводиться в суде. Переходите к следующему доводу", — констатировал судья. Гай язвительно подмигнул адвокату.

"Правила астрологической ассоциации строго запрещают публичную критику работы коллег, как словом сказанным, так и словом написанным, особенно в присутствии клиентов. Нарушители профессиональной этики могут быть исключены из ассоциации астрологов. Эх, Спиткин, Спиткин, ты проспал второй курс университета?" — мысленно злорадствовал прокурор.

"Ноу меня есть письменные заключения..." — возмутился адвокат.

"От которых отказались эксперты. Оглашая эти заключения, вы нарушите закон и лишь усугубите дело своего подзащитного", — перебил судья.

Теодор возмущенно развел руками, но возразить ему было нечего.

Заседание продлилось еще несколько часов. Некоторое время адвокат рассказывал о том, какие положительные качества имеются у подсудимого, приводил отзывы коллег по работе, знакомых и соседей. Отмечал, что раньше за ним не наблюдалось никакой преступной деятельности или нарушений, а также признаков социопатии. Настаивал на том, что подсудимый никогда не был в доме, где была обнаружена жертва.

Подсудимый, склонив голову, с мрачным видом слушал и лестные отзывы о себе, и доводы прокурора о том, почему все это не имеет значения в свете имеющихся доказательств, которых накопилось изрядное количество. К уже перечисленным доказательствам вины добавились снимки отпечатков биополя на месте преступления и показания медиума, который выяснил имя преступника у духов.

"Присяжные могут удалиться на обсуждение", — наконец объявил судья, и двенадцать человек удалились в зал для совещаний. Прошел час. Наконец пристав принес запечатанный конверт, и судья, раскрыв его, объявил вердикт:

"Подсудимый единогласным решением присяжных признается виновным в жестоком убийстве белохохлой курицы путем обезглавливания и последующем поедании птичьего мяса, запрещенного к употреблению в соответствии с пунктом 3.14 статьи 159 уголовного кодекса. Он приговаривается к трем годам заключения и принудительным работам на органической плантации в качестве ассенизатора".

"Нет, это смешно! — Эндрю откинул в сторону газету. — Я курица! Я хлопаю крыльями. Ме густа! Не ешь меня — зеком станешь! А если завтра откроют, что и у растений и грибов есть душа? Чем мы будем питаться? А ведь откроют! Непременно откроют! Любителей деревьев и корешков у нас хватает". — Эндрю находился в камере один, но говорил вслух, будто вел дебаты с невидимым оппонентом. — "Все происходит по самому плохому сценарию. А ведь я предвидел, что так оно и будет. Теперь Арсен мне бутылку должен. Он проспорил. Он говорил, что скоро все наладится. А хрен!"

"Ты тоже прочитал сегодняшнюю газету? — спросил бородатый заключенный из камеры напротив. — Ужас, что творится в наше время. Астрологи и прочие гадалки до сих пор привлекаются в суде! Экспертами!"

"Не может быть!" — саркастически заметил Эндрю.

"Когда же закончится эта эпоха мракобесия и нелепых суеверий? Вот были времена, когда таких невежд сразу на костре сжигали. А у вас в стране вся власть у этих супостатов! А все почему? Просто пора всем жителям страны обратиться к истинной традиционной религии. Римско-католической!"

"Неужели? А уж не за совращение молоденьких мальчиков ли ты сидишь, падре?" — усмехнулся Эндрю.

"Меня оклеветали!"

"Прохладная история! А не представитель ли ты духовенства той замечательной религии, последователи которой нынче на грани вымирания из-за запрета на использование контрацептивов? Ах да, мальчики же не беременеют! Эпидемия ВИЧ инфекции?Нет? Не слышали? "

"Нет такой болезни! То есть испытание, ниспосланное Богом, дабы проверить крепость нашей веры, а ты заблудший бес!"

"Не таким, как ты, судить о заблуждениях! Мне можно. Тебе нельзя! Займись миссионерством в другой стране. Не тебе ли подобные выступают за дискриминацию голубых, чтобы потом поехать в Ватикан молиться под фресками Леонардо да Винчи и Микеланджело, известных своим неравнодушием к мужчинам? Двойные стандарты. Тоже не слышали?"

"Богохульник! Клеветать на великих людей!"

"Богохульство дает облегчение, какого не может дать даже молитва, — слова Марка Твена. Или вот еще! Я очень люблю этот пример. Порнография — это зло? Конечно, зло! Спросите любого священника! Но куда в средневековой целомудренной Европе пошел бы человек, желающий порадовать свой неприхотливый глаз качественными художественными изображениями обнаженных и полуобнаженных людей? Ну? Конечно же, в церковь! Оттуда и популярность религии! Чего стоит одна Сэкс-тин-ская капелла! А современная борьба против эротики и порнографии? Давите конкурентов, падре? Утраченную монополию возродить хотите?"

"Сравнил божий дар с яичницей! Покайся! Пока Всевышний тебя не покарал!"

"Сяичницей? А с чем сравнить? С гренкой с сыром можно?Я слышал, в музее хранят одну такую. На ней, говорят, образ девы Марии отпечатался. Святая реликвия! Кстати, насчет непорочных зачатий. Читал, что есть такие ящерицы партеногенетические. Они без самцов могут обходиться. А еще я читал про римского легионера Пантеру..."

"Гореть тебе в аду!"

"Ты зол, братюня? Я смотрю, ты злишься! Давай позлись еще! Я священник! Я злюсь! Прощение? Терпимость? Нет! Злоба? Дайте две! Давай! Помолись еще, чтоб твой боженька меня молнией сразил! Римско-католической!"

"Эй ты! Чего раскричался? К тебе посетитель пришел. Дядя твой. Вставай, пошли!"

тюремный охранник, приготовив наручники, стоял по другую сторону решетки и с раздражением смотрел на Эндрю.

"Какой такой дядя? Ах, дядя! Ну конечно, как я мог забыть своего любимого дядю!"

Эндрю просунул руки через решетку. Через секунду он почувствовал, как холодный металл сковывает его запястья.

"Почему вы пускаете нас на обед без наручников, а на свидание с дядей без них ну совсем никак?' — спросил Эндрю, оказавшись за пределами камеры.

"Потому что от обеда вы не убежите", — язвительно ответил охранник.

"И то верно! Пошутил!"

Эндрю почувствовал, как что-то тупое и твердое ударило его в бок. Дубинка.

"Все-все, я молчу. Я тихий. Я спокойный. Я иду увидеться с дядей. Ме густа!"

"Еще раз скажешь это свое ме густа — получишь подзатыльник, понял? Тебя нормально говорить в школе не научили?Как дед разговариваешь".

"Мой рот на замке. Кстати, как там Ксенофонт Хосанович, наш любимый начальник? Все пьянствует?"

Ответа не последовало, и Эндрю понял, что стоит все-таки помолчать. Остаток пути по мрачным тюремным коридорам был пройден в полной тишине.

"У тебя есть десять минут", — сообщил охранник, оставляя Эндрю в небольшой комнате с окошком. Через это окошко предстояло общение с гостем.

"Дядя? Серьезно? Ничего лучше придумать не мог?" — спросил Эндрю, подсаживаясь на прикованный к полу табурет.

"Визиты только для родственников. Я тебе явно не жена и не бабушка. Значит, дядя. Ты следишь за новостями?"

"Да. Маринелли оказался голубым — это такой скандал!"

"В каком смысле?"

"Так ведь это вскрылось сразу после его возвращения с гастролей по Странам Шариатского Альянса! Он жал руки исламским духовным лидерам! Самому Хаиму жал! Представляешь? Это как если бы глава Ку-клукс-клана по ошибке пожал руку афроамериканцу".

"Не может быть!"

"У них же за гомосексуализм допускается смертная казнь!"

"Я вижу, ты очень интересуешься этой проблематикой. Сам-то какой ориентации?"

"Смеешься? Ты будто моих подруг не видел! А еще я прочитал, что Шелла и Васкас решили пожениться, а у Тюдора-младшего скоро родится дочь!"

"Ты это серьезно?"

"Нет, конечно. Я пошутил. Сын, сын. Непременно, сын. Астрологи наверняка опять все напутали. Бестолковые. Даже пол ребенка определить не могут".

"Ты провинился, и тебя вынуждают читать всякую желтую фигню?"

"Почему провинился? Ты сам посиди тут месяц-другой, тоже от скуки умирать начнешь. Я уже по десятому разу книжки перечитываю. А если серьезно, да, я читал новости. Демократия — власть большинства, большинство — идиоты, следовательно..."

"Тише... Что ты такое говоришь? Тебе одного срока мало? Радуйся, что тебя за шарлатанство взяли, а не за конспирацию".

"Гитлер пришел к власти демократическим путем. Века полтора тому назад".

"Да замолчи уже! Ты хоть понимаешь, что нас и так очень мало осталось. Мы изо всех сил пытаемся что-то сохранить, а ты так подставляешься. Сначала с этими целительницами связался. Зачем ты назвал их никчемными дурами? Вот они на тебя и настучали. Если бы ты умел держать себя в руках, был бы сейчас на свободе".

"Пойми. Я людям помогать хочу. Иногда. А эти бесполезные обладательницы птичьих мозгов мешали мне делать мою работу. Ты скажи мне, когда вы меня вытащить собираетесь? И, кстати, я люблю демократию! Ничего лучше не придумали. Просто указываю на некоторые ее недостатки".

"Мы не можем тебя вытащить. С тех пор, как умер. сам знаешь кто... у нас совсем не осталось власти".

"А если я предложу план?"

"А у тебя есть план?"

"Вообще-то да. Мы можем использовать их слабое место. И тогда мы наконец хоть что-нибудь сделаем. Я давно об этом думал".

"Какое слабое место?"

"Как появится первая возможность, я тебе сообщу. А пока возьми эту записку, тут кое-какая важная информация".

"Хорошо. Не сдавайся тут".

"Я? Сдаваться?Нет, не слышал".

"Я люблю тебя, — нежно прошептали его губы — Люблю больше всего на свете. Ты такая хорошая. Ты самая лучшая. Ты чиста как горный хрусталь, свежа как морской бриз. Я хочу пробовать тебя на вкус. Я хочу выпить тебя всю, без остатка". Макс на секунду отвел глаза от стоящего перед ним графина с водой и снова шепнул: "Любимая моя".

"Макс, ты опять общаешься со своей водой? — раздался недовольный женский голос из спальни. — Не делай этого!"

"Милая, ты же знаешь..."

"Что если говорить воде, что ты ее любишь, она заряжается положительной энергией, — закончила за него Мэри, — Да-да, ты слишком много времени проводишь у экрана".

"И она становится полезной! Мы проверяли в институте. Теперь только такую воду пьем. Называется структурирование воды. Опыты Жака Бенвениста впервые показали, что у воды есть память, — наставническим голосом пояснил Макс, наливая воду в стакан. — Ты будешь, любимая?"

"Память, говоришь? А помнит ли она, как недавно ее спускали в туалете? Смотри, ведь отомстит! И ты давай уж определись, кто у тебя любимая — я или она, — воскликнула Мэри, надувая губы. — Нет. Лучше принеси мне апельсинового сока".

"Сейчас принесу".

"У тебя сегодня ночные исследования? Не опоздаешь?"

"Опоздаю".

"Отругают?"

"Отругают".

"Ну и славно. Ты только потом не забудь сказать себе, как ты себя любишь. Ну, чтоб негативную энергию победить", — хихикнула Мэри.

"Очень смешно!" — Макс протянул сок жене. Мэри была светловолосой стройной девушкой с умными голубыми глазами. Сейчас она скромно улыбалась, завернувшись в одеяло, словно в кокон, и нежно разглядывала мужа. Макс сутуло стоял рядом с кроватью. Он был невысоким мужчиной с короткими темными волосами и щетинистым подбородком.

"Ай! Ты ударил меня током!" — вскрикнула Мэри, чуть не пролив сок на одеяло.

Макс застенчиво посмотрел вниз на шерстяной ковер и на свои домашние тапочки, а потом наклонился к ушку Мэри и тихо шепнул: "Не бойся, это всего лишь магия". В детстве Мэри часто болела и не могла ходить в школу. Родители обучали ее самостоятельно, на дому, и девушка оставалась наивной во многих вопросах, которые изучались на уроках. Макс с некоторой грустью отмечал для себя, что Мэри до сих пор буквально понимает число Авогадро, не знает о пользе раздельного сырого питания, не в курсе многих великих открытий и откровений.

"Купишь на обратном пути муки?"

"Хорошо, куплю".

"Ура! Мы будем питаться булочками!" — засияла Мэри.

"Завтра будем питаться булочками. И послезавтра. А потом сами станем булочками", — усмехнулся Макс, надевая толстовку.

Через пятнадцать минут Макс стоял на улице и вдыхал свежий воздух. За его спиной был уютный деревянный коттедж. В окне на втором этаже горел свет, — Мэри не спала.

Не так представляли себе фантасты светлое будущее человечества конца XXI века. Ни ледникового периода, ни вызванных таянием льдов наводнений, обильно разбавленных там и сям очередным ураганом или тайфуном. По городским улицам не ходили случайные киборги, а армии клонов не было в проекте даже у Соединенных Штатов. На первый взгляд казалось, что ничего не изменилось за последние сто лет в этом мире. На первый взгляд многое кажется.

Макс любил читать старые книги. Его всегда интересовало, как люди прошлого представляли себе будущее, вернее, теперь уже настоящее. Больше всего его забавляло, что раньше считалось престижным жить в большом городе, в то время как куда удобней жить где-нибудь в лесу, где нет громких соседей, где воздух чист, а под окном растут ягоды и грибы. Иногда Макс подумывал, что неплохо было бы перебраться в пещеру. Он даже приметил себе одну неподалеку, но боялся, что Мэри не одобрит. Конечно, не одобрит. Куда ей до мудрых старцев востока, знавших толк в хорошей пещере?

Макс открыл дверь гаража и выдернул зарядное устройство электромобиля из розетки. Это была небольшая машина на двоих, без багажного отделения. Средство передвижения по современным меркам было сравнительно новым: выпущено с завода чуть более двадцати лет назад. В то же время оно было медлительным и нуждалось в регулярном ремонте. Путешествие до места работы занимало больше часа, несмотря на хорошее шоссе и почти полное отсутствие трафика. Самым неприятным было то, что машину требовалось подзаряжать в обоих концах пути. Особенно неудобно, когда опаздываешь. Но в условиях дефицита электромобилей Макс считал, что ему очень повезло. Это намного лучше, чем использовать автомобиль последнего поколения. Там, чтобы поехать, одной ногой нужно было нажать на "газ", другой на "тормоз", и начать вращать обе педали. В газетах об этом писали как о борьбе за здоровье нации и способе экономить топливо и электроэнергию. У Макса для таких целей имелся обычный спортивный велосипед.

Застегнув ремень безопасности, Макс вдавил педаль, и электромобиль покатил по серой асфальтированной дороге. Спидометр показывал сорок километров в час. Многие современники сказали бы, что ехать на такой небезопасной скорости было безрассудством. Ведь по статистике вероятность попасть в аварию и без того огромна. Эта вероятность более чем достаточна, чтобы сократить срок жизни среднестатистического водителя на несколько лет, даже если не учитывать ее сокращения от переживаний за сбитых среднестатистических пешеходов.

Но дело было не только в том, что Макс опаздывал. Ему не терпелось попасть на работу, ведь, как ему казалось, он был на пороге открытия, которое перевернет мировую науку. Наконец он увидел впереди хорошо знакомый предупреждающий знак:

"Территория НИИВТНЭ. Несанкционированный въезд воспрещен"

Научно-исследовательский институт военных технологий Новой Эры не случайно находился вдали от крупных городов, в глуши. Институт являлся объектом строжайшей секретности. Здесь разрабатывались и тестировались самые передовые средства боевого назначения под финансированием министерства обороны. Здесь не занимались разработкой ядерного оружия или беспилотных самолетов. Здесь не создавались новые модели танков или пулеметов. Не производили здесь и ракетные носители с военными спутниками. На все это здесь смотрели свысока, как на прошлый век. Хронологически так оно и было.

Дальнейший путь был ярко освещен высокими серебристыми фонарями, стоявшими по обеим сторонам дороги. В сотне метров впереди виднелся первый блокпост. Хмурый офицер с автоматом и в каске из кевлара, окрашенной в цвет хаки, безмолвно проверил документы Макса, после чего внимательно осмотрел электромобиль. Удовлетворенный, он подал знак напарнику, чтобы тот открыл ворота. Вскоре узкая полоса дороги сменилась гигантской серой площадью, напоминающей огражденное поле аэродрома. Вдали, словно маяк, ярким белым светом сиял путеводный огонек фонаря, освещавшего второй пропускной пункт. Въезд на внутреннюю территорию на личном транспорте был запрещен. Макс припарковал свой электромобиль на охраняемой стоянке и оставил его заряжаться.

Через высокий забор, украшенный колючей проволокой и яркими предупреждающими знаками, изображавшими печальную судьбу неавторизованных посетителей, было видно, как в свете луны поблескивала стеклянная поверхность первого технического корпуса. Макс успел пройти несколько метров в сторону второго пропускного пункта, когда вспомнил, что он не отстегнул ремень безопасности. Маленький оберег в виде ремня лежал в ящичке рядом с приборной панелью электромобиля и традиционно застегивался по время поездки, привлекая удачу и защищая от аварий. Перед выходом из транспорта, по очень давней традиции, ремень расстегивался. Пришлось вернуться к машине.

Тем временем еще два человека в форме подошли, чтобы повторно удостовериться в подлинности пропуска и личности предполагаемого сотрудника.

"Можете идти, господин Коваль. Распишитесь здесь, напротив отметки о прибытии", — офицер в каске протянул Максу ручку и лист бумаги. Вдали послышался гул вертолета: древнее гигантское насекомое летело над окрестными полями, словно шершень, гудящий шершень, с прожекторами вместо фасеточных глаз. Безопасность превыше всего.

Отдел космических проектов был расположен в третьем, самом большом корпусе института, на его верхних пяти этажах. Под ним располагался отдел дистанционной передачи информации. Еще ниже — отдел анализа биоматериалов. Но самым секретным местом, гордостью института, был отдел Суб -1, находящийся в подземной части здания. Это место было настолько секретным, что никто не знал, чем там занимаются, кроме горстки сотрудников — обладателей специальных пропускных карточек. Все им завидовали. Ходили слухи, что там, в Суб-1, работают над созданием психотронного оружия нового поколения, оружия, сводящего противника с ума в считанные минуты, в любой точке земного шара. Но Макс относился к таким слухам скептически. Никакого психотронного оружия нет и быть не может. Министерство обороны не стало бы тратить миллиарды на разработку оружия, которое уже существует в наилучшем виде: телевидение.

Когда перед Максом открылась автоматическая входная дверь корпуса, его внимание привлекли обернутые в целлофан ящики, расставленные по всему первому этажу. Раньше их здесь не было. Худощавый человек в белом халате стоял рядом с одним из ящиков и с задумчивым видом что-то записывал в блокнот. Ящик выглядел потрепанным, а на его крышке было затертое изображение: что-то симметричное, круглое, непонятное. Заметив Макса, человек в халате отложил блокнот и строгим, но учтивым голосом попросил не задерживаться: "Проходите, здесь не на что смотреть. Доставка биологических образцов. Ничего не трогайте".

Макс пожал плечами и прошел к лифту. Поднявшись на двенадцатый этаж, он оказался в просторном светлом коридоре, уставленном мягкими белыми диванами. Макс сделал несколько шагов, подошел к одной из многочисленных дверей и вставил ключ-карту в разъем. Щелкнул механизм, и дверь открылась. Лаборатория номер десять.

"Привет, Макс. Как там твой проект, дружище?" — Макс обернулся на голос. За его спиной стоял худой светловолосый мужчина в темно-синем костюме.

"Опять он. Каждый раз меня поджидает? — подумал Макс, закрывая ладонью глаза. — Мой проект?Нормально. Но я тебе не дружище, приятель".

"Тыуже написал отчет? Я слышал, ты собираешься положить начало революции наших представлений о внеземных цивилизациях. Вот начальство-то обрадуется!"

"Через несколько дней буду сдавать. Осталось внести кое-какие детали".

"Слушай, Макс, ты, что и правда, до сих пор веришь в свои летающие тарелки? Очнись! Ведь кто-то водит тебя за нос. Все твои материалы — это явная подделка! Причем низкого качества. Если бы я захотел, я бы сделал снимки не хуже. И как начальство тебе верит?"

"Ты сначала проанализируй столько данных, сколько я, а потом суди о том, что существует, а что нет. Мы с тобой уже тысячу раз это обсуждали. Я знаю, тебе бы очень хотелось, чтобы все финансирование по этому направлению досталось твоей исследовательской группе. Но, извини, не твой сегодня день".

Настроение у Макса резко ухудшилось. Какой назойливый тип этот Реджинальд, как рыба-прилипала. У него и рот круглый, как присоска. Правда, у рыбы присоска на спине.

В этот момент открылась еще одна дверь в коридор. "Макс! Ты сегодня опоздал. Уж не гуманоиды ли тебя задержали? Может, зонд вставляли?" — на Макса с улыбкой, неумело скрывающей презрение, глядел невысокий толстячок в больших круглых очках. Макс нередко в своих мыслях сравнивал этого говорливого, нелепого человечка со сказочным существом, о котором писал когда-то писатель Толкиен. Нет, не с хоббитом. С маленьким троллем.

"И тебя туда же, Джим, — буркнул Макс. — Катитесь к черту со своими комментариями".

"Макс, ты тратишь государственные средства на полную ахинею. Мы пробовали с тобой по-хорошему. Но ты ничего не хочешь слушать, — ухмыльнулся толстячок. — Над тобой весь отдел смеется за твоей спиной, а ты не замечаешь. Да что там отдел. Весь корпус!"

Макс уже привык к подобным нападкам со стороны так называемых «коллег» и не обращал на них особого внимания. Старался держать себя в руках.

"А еще весь корпус смеется над твоим толстым задом, который столь велик, что создает гравитационные аномалии, вносящие ошибки в измерения приборов. Еще чуть- чуть — и предметы начнут летать вокруг тебя по орбите", — парировал Макс, намереваясь все-таки захлопнуть дверь.

Но Реджинальд нагло протиснулся в дверной проем и сменил шутливый тон на серьезный.

"Макс. Хорошо. Ты приверженец классической уфологии. Ты до сих пор веришь, что человекообразные гуманоиды путешествуют в летающих кораблях, имеющих форму тарелки, несмотря на то, что корабль такой формы летать не может. В принципе. Хорошо, ты молодец, ты прав. Но сделай мне одно одолжение, пожалуйста, это займет пять минут, и я от тебя отстану. Проведи небольшой эксперимент. Нанеси на карту координаты всех «тарелок», которые вошли в твои самые надежные материалы наблюдений, начиная с сентября, на территории Евразии. Отметь цветом поступления по датам, кратным пяти и тринадцати. Будет познавательно, обещаю!"

"Надоел", — Макс грубо вытолкнул Реджинальда за дверь и быстро закрылся. Наконец-то. Тишина. Ему хотелось поскорее забыть неприятный инцидент. Как обычно, он поставил чайник. Черный чай с лимоном и сахаром на заряженной воде быстро приводил в порядок расшатанные нервы. Макс удобно уселся в кресле за компьютером и задумчиво взглянул на последние измерения приборов. На экране высвечивались цифры, координаты новых наблюдений и — самое приятное — новые снимки, загруженные в базу данных. Нужно собраться с мыслями и взяться за работу.

Но любопытство и подозрение все-таки взяли верх. В голове Макса продолжали звучать слова Реджинальда. Кратным пяти, тринадцати. Черт возьми, что там может быть? Макс знал, что Реджинальд, хоть и часто ведет себя несерьезно, просто так ничего не говорит.

У меня есть база данных, куда помещаются все проверенные, подтвержденные независимыми источниками данные об НЛО, собранные по всему миру. Тысячи записей! Я уже много лет анализирую подобные данные. Даты здесь не имеют никакого значения. В словах Реджинальда нет никакого смысла! Это же просто даты!

Макс нервно прошелся по комнате, почесал затылок, дважды сходил умыться, выпил еще три чашки чая. Нет, ничего не помогает.

Ладно. Лучшее средство от иррациональных страхов — знание. Проверка займет всего пять минут. Надо убедиться, что там ничего интересного нет, и расслабиться. Макс щелкнул клавишей и открыл электронную карту мира. Вся поверхность Земли была хаотично утыкана тысячами точек, каждая соответствовала наблюдению неопознанного летающего объекта. Посмотрим. Быстро щелкнув кнопкой, он убрал все записи до сентября. Облако точек стало более редким, но оставалось хаотичным. Затем Макс дал программе еще одно указание, а именно, оставить точки, соответствующие датам, названным Реджинальдом. И вот наконец взору Макса предстала раскрашенная картинка. Многие точки по-прежнему казались беспорядочными. Но одну закономерность невозможно было не заметить...

"Реджинальд, ты сукин сын!Я убью тебя! Это что за детская шутка?!"

Едва сдерживая гнев, чтобы не разбить экран компьютера, Макс вскочил и выбежал в коридор. Сейчас я скажу этому гаду все, что я о нем думаю! Открыв дверь, ведущую в коридор, он увидел знакомое ухмыляющееся лицо.

"Судя по твоему частому дыханию, ты получил наше маленькое сообщение, да Макс?" — весело поприветствовал его толстяк Джим.

"Позволь, я поясню тебе природу увиденного тобой феномена. Все это время мы подсовывали тебе маленькими порциями фальшивые данные. По определенным датам. Оказалось, что ты не в силах отличить настоящее НЛО от подделки, сделанной из фольги на тонкой веревочке. До сдачи отчета тебе осталась меньше недели. Ой, что будет", — он удовлетворенно потер руки.

Только сейчас до Макса окончательно дошел весь смысл происходящего. Он стоял, хлопал ресницами, сжимая и разжимая кулаки, не зная, что сказать.

"Как тебе картинка, которую мы тебе нарисовали? Интересно, что скажут твои гуманоиды с летающих тарелок? Ах да! Они не летают на летающих тарелках", — продолжал издеваться толстячок.

"Джим, хватит. Он все понял, — вмешался подошедший на шум Реджинальд. — Макс, я тебе добра желаю. Ты талантливый парень, бросай свою бредятину. Да, финансирования ты не получишь, когда этот скандал всплывет. Проект твой закроют. Но это же не конец света? Ну, хочешь, я возьму тебя к себе. Поработаешь с компьютером".

"Тарелочки помоешь", — Джим схватился за живот и покатился со смеху.

"Будь ты проклят, Реджинальд, и ты, толстозадый, тоже! — с ненавистью выкрикнул Макс, делая шаг назад и со всей силой захлопывая за собой дверь. — Вы мне за все это еще заплатите!" Макс знал, что если сейчас не прервет визуальный контакт с обидчиками, он не сдержится и ударит одного из них по лицу. А может, даже обоих.Несомненно, такой поступок еще больше усугубил бы ситуацию. Одно дело — увольнение или понижение за рабочую ошибку, другое — за драку. Смех за дверью не умолкал. Макс еще раз мельком бросил взгляд на монитор: покрашенные в красный цвет точки однозначно выстроились в четкое изображение. На экране через всю Европу и Азию, от Парижа до Пекина, издевательски красовался составленный из точек огромный фаллос.

"Почитай, — сказал Хэнк, вручая Гаю газету. — Твое дело уже попало в прессу. Прими мои искренние поздравления".

Гай принялся с интересом читать статью на главной странице.

Не секрет, что Бог создал животных раньше, чем людей. И в этом плане они — перворожденные, им принадлежит планета. И они по праву должны унаследовать ее, когда в очередной раз наша цивилизация заварит ядерно-грибной суп в кровавом котле междоусобиц. Ученые доказали, что у животных, как и у людей, есть душа. Они испытывают боль, и эта боль не только физическая. Мы созданы так, что можем отказаться от поедания животных. Но мы убивали их, чтобы обмакнуть в кисло- сладкий соус. И кисло-сладким стало наше наказание: эпидемии раковых опухолей и холестериновых бляшек — вот чего мы добились, вот плата за миллиарды загубленных пернатых и четвероногих душ, душ с плавниками, хвостами и жабрами, душ без жабр, без плавников и без хвостов! Пока мы забивали скот, мы забывали, что значит жить в гармонии с природой. Но власть наконец прислушалась к народу, вняла его возмущениям и запустила процесс нашего очищения от скверны. Мы вышли из темных веков эры техногенной и осуществили долгожданный переход в Новую Эру!

Сегодня мы наблюдаем стремительное движение в сторону процветания, в сторону лучшего мира; мира, где главная идеология — духовная экология; мира натуральных растительных продуктов; мира, где церковь и государство едины в борьбе за нравственную безопасность.

Вот уже второй месяц действует новый закон, запрещающий убивать животных или употреблять их в пищу. Продажа мясных продуктов тоже объявлена вне закона. И это хорошо. Мясоеды — это боящиеся света и правды беспрограммные группы,старающиеся контрабандным путем протащить свою излюбленную мертвечину в районные кухни. Многие люди считают, что ничто не заставит мясоедов отказаться от своих злостных привычек. Но, как мы знаем, многие люди не правы.

Завершился первый процесс по делу мясоеда. Приговор неутешительный: всего три года за жестокое лишение жизни существа, творения Божьего? И не стоит забывать о том, что он отведал птичьего мяса во время поста! Какое кощунство! Безнравственность! Но будем считать, что столь мягкое наказание — это лишь переходная мера. Будем надеяться, что за умерщвление животных вскоре будет введено более справедливое наказание. Например, можно отдавать мясоедов на опыты, дабы они почувствовали на себе, до чего доводит бессердечность. Социологические опросы показывают, что большинство населения "поддерживает ужесточение нынешнего законодательства по отношению к мясоедам" и, кажется, что правительству не помешает прислушаться к мнению избирателей.

"Даже имя мое не упомянули", — со вздохом, заметил Гай, дочитав газету до конца.

"Тщеславие — грех, — напомнил Хэнк. — К тому же большинство великих героев скорее скрывали свое имя, нежели выставляли его напоказ. Например, Супермена все знают как Супермена. Лишь немногие помнят, что в обычной жизни его звали Кларком Кентом. Так и ты войдешь в историю как Прокурор, загадочный, как капитан Справедливость. Он делал почти то же, что делаешь ты".

"Хэнк, твои гуманитарные познания удивительны, но аргументы не убедительны. Дело в суде ты бы не выиграл, — засмеялся Гай. — Да и вообще, я не смотрю мультики и не люблю всю эту мифологию и сказки. Я же скептик. Пойдем, праздничный стол уже давно накрыт".

А пир тем временем был в разгаре. Часть еды готовилась прямо на глазах у гостей. Повар в клетчатом переднике стоял у плиты и жарил превосходные картофельные тефтели. Время от времени он встряхивал большую сковородку, и плотно уложенные маленькие коричневые шарики подскакивали и переворачивались на другую сторону. О, чудесные маленькие тефтели! Они пахли так восхитительно и были такие поджаристые, румяные — словом, такие, какими и должны быть хорошие тефтели, естественно, без всякого мяса!

Не менее аппетитной выглядела деятельность второго повара. Возьмет он ломтики швейцарского сыра, обмакнет их в томатный соус, положит на греночки, потом накроет ломтиками сельдерея, и все это запекается в духовом шкафу. А поглядеть на блюда из кукурузы и кабачков — что за картина! Кукурузные шарики на крустадах, а вокруг разложены кусочки кабачков на крутонах. К этому блюду полагается зеленый салат и брусника. Уж на что, кажется, помидор — вкусный, но его готовят разварным на зеленом чае. Видно, что главный повар уделил внимание и разнообразию соусов. К каждому блюду должен быть свой особый сорт. Даже трудно запомнить все названия: голландский, анти-марешаль, сборный, горчичный, желтый, грибной, королевский, соус из ананасов, с миндальным молоком, из лимонного сока, из вишни, из трюфелей.

"Подойди сюда, — Хэнк махнул Гаю рукой. — Здесь очень вкусные бобы под соусом", — он начал громко жевать. По неосторожности немного соуса капнуло с тарелки на пиджак следователя. "Вот черт! Пойду искать по свету. Салфетку, мне салфетку!" — Хэнк стал высматривать на столах, чем бы вытереть свою одежду.

"Ты для того меня позвал, чтоб чистоту твою я охранял?" — Гай протянул приятелю матерчатый платок.

"Спасибо. Нет, я хотел обсудить серьезные материи. Еще одно дело выиграно, но тебя ведь ждут новые дела", — ответил Хэнк, вытираясь.

"Догадываюсь, что у тебя уже есть что -то на уме. Выкладывай!"

"Дело очень серьезное. Как раз по твоей специализации. Но очень -очень неприятное".

"Позволь, я догадаюсь! Пиратство?"

Хэнк отрицательно помотал головой.

"Заговор против демократии?"

"Нет".

"Не может быть! Наконец-то заговор в поддержку демократии?"

"Никакого заговора. Ты не угадаешь".

Хэнк сделал небольшую паузу, чтобы отвести Гая в сторону от стола с яствами.

"Черная магия", — зловеще прошептал он.

Гай замолк, и улыбка резко исчезла с его лица.

"На протяжении трех дней были госпитализированы тридцать человек. Все они — служащие одного секретного государственного учреждения. При министерстве обороны". — Хэнк достал внушительную папку с документами из кейса.

"Симптомы у всех примерно одинаковые. Сыпь на языке, высокая температура, множественные кровоизлияния под кожей, из-за которых она кажется черной. Белки глаз красные. Три дня назад все они чувствовали себя хорошо. Теперь — состояние критическое. Никакие современные средства медицины не помогают, а ведь на них пробовали почти все! Даже китайскую акупунктуру! Все факты указывают на то, что мы имеем дело с очень редким и мощным проклятием. К такому мнению уже пришли многие эксперты. Взгляни на эти фотографии: их кожа обезображена! Двое уже скончались — сердце не выдержало, а остальные не протянут и недели".

Гай посмотрел на фотографию и тут же отвернулся. Природа сама не сделала бы с человеком такого. Это не может быть естественной болезнью.

"Но это должен быть очень могущественный черный маг. У нас есть подозреваемый?" — поинтересовался Гай.

"Подозреваемый есть. Мотив есть. Осталось только доказать, что он черный маг, хотя у меня в этом нет никаких сомнений. Все факты указывают на это. Я знаю, что ты не подведешь. Министерство обороны крепко держит меня за зад, дружище. Хотят, чтобы дело разрешилось как можно скорей и без каких-либо проблем".

Реджинальд проснулся от собственного громкого кашля. Его знобило и лихорадило. Казалось, что мышцы тела разваливаются на составляющие их мышечные волокна. У Реджинальда давно был заложен нос, но это не мешало ему ходить на работу. По-настоящему невыносимым самочувствие стало три дня назад и с тех пор становилось все хуже и хуже. "Может, это не простуда? — размышлял ученый, собираясь проглотить пару больших красных таблеток. С некоторым трудом он прошел в ванную, чтобы умыться и протереть глаза. — Если завтра не пройдет, поеду в больницу". Теплая вода и таблетки придали бодрости, и Реджинальд решил не ограничиваться умыванием, а принять полноценный освежающий душ. Он уже почти разделся, но тут заметил, что с его телом многое не в порядке. Его грудь, живот вокруг пупка, а так же верхняя часть ног были покрыты сыпью, местами с небольшими кровоизлияниями и почернениями. Реджинальд метнулся к зеркалу и с ужасом обнаружил, что сыпью также были покрыты его лоб и шея. Черт возьми, что это такое? В панике, как был, без штанов, Реджинальд побежал к телефону.

"Пожалуйста, постарайтесь не кашлять в трубку, вы можете здесь кого-нибудь заразить. Высылаем скорую", — ответил женский голос по ту сторону провода.

Скорая помощь прибыла только через час.

"Необходима госпитализация, — с сочувствием в голосе сказал врач. — Оденьтесь".

Ехать пришлось долго. Современные больницы все без исключения строились в пригороде с тех пор, как научно доказали необычайные целебные свойства свежего лесного воздуха, которого так не хватало в центральных районах крупных мегаполисов. Востребованность пригородных участков как площадок для строительства госпиталей еще больше возросла, когда обнаружился риск для здоровья граждан, связанный с использованием кондиционеров и освежителей воздуха. Зато ионизаторы воздуха висели под потолком почти в каждом доме, ведя непрерывную борьбу с всевозможными причинами плохого самочувствия. Почему это полезно, никто до конца не разобрался, но в пользе никто не сомневался.

Отказ от кондиционеров произошел почти столь же стремительно, как и предшествующий отказ от мобильных телефонов, источников потенциальной угрозы страшного заболевания — рака мозга. О том, что такая угроза существует, писали в каждой газете. Сначала был принят закон о запрете использования мобильных телефонов в барах и других общественных местах, дабы избежать «пассивного облучения» людей, находящихся рядом с теми, кто говорил по телефону. Рисковать собственным здоровьем каждый был вправе, но подвергать опасности других нельзя ни в коем случае. Затем выяснилось, что не очень понятно, каково безопасное расстояние от работающего телефона, на котором излучение не может вызывать рак, ведь сигнал распространяется на тысячи метров. В итоге разговаривать разрешили лишь в полном уединении: у себя дома или в лесной глуши. Естественно, спрос на мобильные телефоны упал, их стало невыгодно производить. На смену пришли проводные модели, с корпусами из переработанных материалов, а для тех, кто был вовлечен в организованную преступную деятельность по созданию неофициальных мобильных телефонных сетей, выделялись особые места в тюрьмах.

По прибытии в больницу Реджинальда немедленно доставили в палату интенсивного лечения. Ученого тошнило, его голова раскалывалась от нестерпимой боли.

"Сейчас посмотрим, что с вами не так", — сказал доктор. Лечащий врач Реджинальда был полным пожилым мужчиной с длинными седыми волосам, густыми усами и двойным подбородком. Его правый глаз был постоянно прищурен, из-за чего создавалось ощущение, словно он вот-вот чихнет, или, возможно, уже чихнул, и с тех пор один глаз так и застыл в состоянии чиха.

"Известный академик, лауреат множества премий, светило медицины, — так незадолго до приема охарактеризовала его медсестра. — Вам очень повезло!"

"Не волнуйтесь. Я лишь собираюсь провести диагностику, чтобы мы поняли, чем вас лечить. Это совсем не больно, даже приятно", — пояснял академик, надевая перчатки. Затем он положил руку на живот Реджинальда и закрыл глаза. "Все ясно, — сказал он через несколько секунд. — Внутренние органы в порядке. Нужно измерить энергетические токи". Врач пододвинул поближе столик с небольшим металлическим прибором. Из него торчали два провода, которые он подвел к телу пациента. "Между проводами бежит ток, и мы измерим сопротивление кожи в разных местах. Так мы поймем, где именно у вас застой отрицательной энергии, то есть обнаружим проблему. — Прибор несколько раз запищал, когда провода коснулись области живота, и врач удовлетворенно кивнул. — Не волнуйтесь, сейчас сделаем вам пару уколов, и все пройдет".

Вскоре врач вернулся с подносом, на котором лежало множество иголок, и через пятнадцать минут весь живот Реджинальда был истыкан, как спина дикобраза. Ученый удовлетворенно отметил, что боль действительно спала. Через час медсестра измерила температуру Реджинальда. Градусник показывал 37.8 — температура немного снизилась. "Как видите, акупунктура уже помогла вам миновать кризис, — отметила сестра. — Значит, мы на верном пути к выздоровлению. Теперь вам нужно поспать". И Реджинальд уснул.

Ученый проснулся ночью от вернувшейся боли. При тусклом свете настольной лампы он смог разглядеть, что сыпь распространилась на руки и остальную часть живота. Реджинальда снова стало мутить. На столе рядом с кроватью он заметил кнопку вызова медсестры, но, проверяя, не станет ли ему лучше, с минуту лежал неподвижно. Лучше не стало. Наконец он решился сделать вызов. Молодая медсестра с сочувствием осмотрела тело больного.

"Я позову доктора", — сказала она, выходя из палаты. Вскоре Реджинальда снова изучали внимательные глаза седовласого врача.

"Кроме акупунктуры мы вчера назначали вам очень сильное гомеопатическое средство, подобранное специально для вас. Странно, что вы еще не на ногах. Вчера наши лекарства определенно вам помогли, значит, диагноз правильный", — размышлял вслух врач. Почесав затылок, он повернулся к сестре.

"Нужно усилить лекарство. Увеличить потенцированность. Сестра, разбавьте препарат еще десять раз. Нет, лучше двадцать".

Реджинальд вспомнил, как он штудировал главу учебника, посвященную основам гомеопатического лечения, готовясь к школьным занятиям по естествознанию.

Гомеопатия — это не лечение травами, это целый медицинский подход. Подобное лечить подобным — первый и основной принцип гомеопатии. Лекарством выступает то, что вызывает такие же симптомы, что и сама болезнь. Школьным примером являлось вещество хинин, чрезмерное потребление которого могло приводить к повышению температуры, головокружению, рвоте и ряду других симптомов, которые наблюдают при малярии. И хинин оказался эффективным средством против малярии. Из этого вытекало, что и все другие болезни можно лечить в соответствии с этим универсальным принципом. Например, дыхательная недостаточность, связанная с ослаблением мускулатуры легких, по логике, должна лечиться ядом кураре, парализующим мускулатуру.

Второй принцип — лекарство нужно разбавить много раз, чтобы само лекарство не подрывало силы больного, а ответная реакция организма была предсказуема. Эффективность гомеопатии раньше ставили под сомнение: считалось, что из-за чрезмерного разбавления, которое часто превышало один к единице с тридцатью нулями, в препарате совсем не оставалось действующего вещества. О чем не знали противники гомеопатии, так это о том, что у воды, которой разбавляют гомеопатическое средство, есть память: структура воды меняется под действием добавленного вещества и сохраняется на продолжительное время. Поэтому разбавлять можно сколько угодно, а положительный эффект от лекарства будет только усиливаться. Злые языки наговаривали, что разбавленный хинин при малярии не так эффективен, как хинин в больших концентрациях, но для современного врача это было лишь исключением, которое подтверждало общее гомеопатическое правило. Вот с дыхательной недостаточностью все было прекрасно: пациенты, которым давали гомеопатически разбавленный кураре, чувствовали себя лучше, чем те, кому давали яд без столь сильного разбавления. Не говоря о том, что во втором случае пациента необходимо временно подключать к аппарату искусственного дыхания.

На следующий день выяснилось, что дополнительное потенцирование Реджинальду не помогло. Сыпь продолжала распространяться, а Реджинальд таял на глазах. Его поили травяными настоями, давали ему слушать специальную лечебную музыку, но все благоприятные эффекты были временными. На третий день пребывания в госпитале, в связи с ухудшением самочувствия ученого, было решено прибегнуть к экстренным мерам. Группа монахов прибыла из городского монастыря, чтобы провести сеанс интенсивной групповой молитвы, направленной на скорейшее исцеление пациента. Монахи в черных рясах расселись по всей палате на деревянных табуретах и, обратив взор к потолку, едва двигая губами, произносили слова молитвы. Этот ритуал продолжался примерно пять минут и повторялся каждые шесть часов.

Уже тогда Реджинальд знал, что он не единственный пациент с такими симптомами. Врачи объяснили, что всех их держат в изоляции, за стеклянной стеной, для защиты от сглаза окропленной святой водой — в лучших медицинских традициях. На четвертый день состояние Реджинальда сочли относительно стабильным, прописали дополнительные молитвы и разрешили видеть посетителей.

Первыми к Реджинальду пришли его жена Лиза, стройная светлокожая блондинка, карие глаза которой опухли от слез, и четырехлетний сын, темнокожий кучерявый мальчуган Тим. Четыре года назад Реджинальд очень удивился тому, что у него и Лизы родился черненький мальчик. Ученый даже заподозрил жену в измене. В приступе гнева он наговорил ей кучу гадостей, о которых впоследствии пожалел. Как ему объяснили в роддоме, такое явление нынче не редко и связано с эффектом "телегонии": у Лизы когда-то был темнокожий бой-френд, который оставил свой отпечаток на ее биополе во время полового акта за много лет до ее знакомства с Реджинальдом.

В начале девятнадцатого века граф Мортон пытался скрестить арабскую кобылу с жеребцом зебры, а потом с белым жеребцом. Впоследствии некоторые потомки кобылы и белого жеребца имели полосы на ногах, как у зебры. Этот случай лежит в основе современных представлений о телегонии. Генетики предлагали иное объяснение: "Бывает же так, что при скрещивании двух растений гороха с желтыми семенами получаются потомки с зелеными семенами, — ссылались они на работы одного австрийского монаха. — Горох с желтыми семенами может быть скрытым носителем гена зеленого цвета семян, который достался ему от предков".

Но это объяснение было запрещено законом, так как отрицало учение телегонии, а значит, склоняло молодых девушек к разврату. Слишком многие видели в телегонии научное обоснование целомудрия, необходимости хранить девственность до вступления в брак. Несмотря на это, встречались девушки, которые, узнав о телегонии, наоборот, пытались как можно раньше отдаться какому-нибудь красивому мужчине хотя бы на одну ночь, чтобы не переживать за внешность своих будущих детей. Но такое поведение всегда рассматривалось как крайне безнравственное.

Реджинальд был даже рад сложившемуся стечению обстоятельств. Его сын рос здоровым, сильным и красивым. Лишь немного смущали разговоры соседей, не знавших о телегонии, которые объясняли темную кожу ребенка тем, что Лиза уже на протяжении многих лет ходила в гости к своему другу детства, кучерявому эфиопу из дома напротив.

"Дорогой! Врачи сказали, что тебе лучше. Я так рада! Тим тоже очень рад! Боже, ты весь покрыт язвами! Как ужасно! Мы все молимся за тебя. Мы все тебя любим! Доктор сказал, что у нас всего пять минут, потому что к тебе должен прийти какой - то важный господин. Не скучай дорогой, мы еще вернемся!"

Когда Лиза ушла, в дверь постучались, и в палату вошел широкоплечий мужчина атлетического телосложения, на вид сорока лет. Подробней разглядеть посетителя Реджинальд не мог — в последние дни его глаза стали плохо видеть и болели. "Старший следователь Хэнк Робстин, — представился человек, показывая полицейский значок. — Я бы хотел задать тебе несколько вопросов". Хэнк сел на стул, поближе к стеклянной перегородке. — "Мне сказали, что у тебя затруднения с речью 7"

"Я могу говорить, но только тихо".

"Меняустраивает. Скажи мне вот что. Нет ли у тебя врагов? В силу необычности заболевания, с которым мы имеем дело, следствие рассматривает разные версии происшествия". — Следователь закинул ногу за ногу и внимательно посмотрел на больного.

"Я не сказал бы", — подумав, ответил Реджинальд.

"Видишь ли, Министерство обороны предоставило нам полный видеоотчет с камер наблюдения в вашем институте. И вот просматриваю я эти записи вместе с помощницей прокурора. На первый взгляд, ничего интересного. Сотрудники ходят туда - сюда в халатах. Ящики передвигают. Какой-то лаборант разбивает стеклянную колбу. В коридоре на одном из этажей в настольный теннис играют. На другом этаже парочка влюбленных... Совсем ничего примечательного.

И тут помощница резко дергает меня за плечо. Говорит: «Вот же оно! Ты видишь то, что вижу я?» — и показывает мне кадр, где какой-то мужчина кричит на тебя и на твоего приятеля! Кричит и проклинает тебя! И мы сразу понимаем, что это не просто совпадение!"

"Вероятно, речь идет о Максе Ковале. Мы с ним поругались, — перебил следователя Реджинальд. — Но я не думаю, что он имеет какое-либо отношение к тому, что со мной происходит".

"Расскажи мне об этом Максе", — попросил Хэнк, доставая из кармана блокнот.

"Да странный такой тип, верит в пришельцев на летающих тарелках".

"А ты не веришь? Ты же специалист по внеземным цивилизациям!"

"Конечно, нет! Мы знаем, что такая конструкция, «летающая тарелка», не может летать. Гуманоиды, разумеется, существуют и летают на космических кораблях, внешне похожих на американский Шаттл двадцатого века. Собственно, благодаря тому, что эти технологии удалось в свое время частично позаимствовать с разбитого летающего аппарата пришельцев, американцы первыми послали человека в космос, опережая Советский Союз. Разумеется, тайно. Вы же изучали историю? Вспомните Розуэлл: именно там нашли первый Шаттл. Потом это долго скрывали".

"Получается, что все рассказы об НЛО — это правда?"

"Нет, все снимки летающих тарелок и рассказы о них — фальсификации, но бывают и настоящие НЛО, не тарелки. Я расскажу Вам историю летающих тарелок. Все началось с немцев. К концу Второй мировой войны немцы построили множество правдоподобных макетов летающих тарелок. Они распространили слух, что им удалось запустить несколько таких тарелок из Антарктики и высадиться на Луне. Затем они пустили слух, что у них на Луне строятся секретные военные базы и готовится план по захвату Земли из космоса. Об этих слухах потом подробно писал публицист Эрнст Кристоф Фридрих Цюндель в начале восьмидесятых годов двадцатого века. Но он был лишь одной из многих жертв немецкой дезинформации. Настоящий план немцев был прост: СССР и Америка должны были испугаться космической угрозы и бросить колоссальные ресурсы на космические проекты. Это должно было ослабить их влияние в конфликте. Но немцы просчитались и, несмотря на все ухищрения, проиграли войну.

Тем не менее, план немцев имел долгоиграющие последствия. Многие годы жители Земли думали, что было соревнование космических программ между СССР и Америкой. Ничего подобного. На самом деле две сверхдержавы работали вместе против несуществующих военных баз немцев на Луне. Когда достроили ракету, способную лететь на Луну, и ее лишь оставалось запустить, стало ясно, что никаких секретных немецких баз на Луне нет: физики доказали, что конструкция немцев не может летать. Лунные проекты свернули, и на Луну никто не полетел. Чтобы отчитаться перед населением за потраченные деньги, американцы по-быстрому сняли высадку в Голливуде. А в СССР даже этого не понадобилось. Но это вы и так знаете из школьной программы".

"Ничего себе! Но если Коваль прав и летающие тарелки могут летать, это ведь означало бы, что у немцев действительно есть секретная база на Луне! И они могут напасть на нас из космоса!" — воскликнул Хэнк.

"Да, но он не прав, поверьте. Спросите любого физика".

"А что насчет послевоенных упоминаний о летающих тарелках?"

"Всегда нужно искать заинтересованных лиц, чтобы распутать тайну. Просто так ничего не происходит. НАСА и другие организации, вовлеченные в космические программы, всегда были заинтересованы в том, чтобы получать финансирование на свои разработки. Чтобы получать деньги, нужно поддерживать миф о секретных космических базах немцев. Для этого делали фальшивые снимки летающих тарелок и даже запускали с помощью ракет блестящие макеты летающих тарелок над городами.По сей день заинтересованные шарлатаны не прекращают попытки убедить верхушку власти, что тарелки могут летать, чтобы все вспомнили про немецкие базы на Луне и снова начали тратить кучу денег на бесполезные космические проекты".

"Ничего себе!"

"Да, но есть надежда, что скоро это прекратится. Космическим проектам все- таки нашлось полезное практическое применение, которое привлекает инвесторов".

"Какое?"

"Как какое? Понятно же, что вся современная мировая экономика зависит от того, насколько точно мы будем знать положение космических объектов! Чем точнее мы это знаем, тем точнее наши астрологи могут предсказывать динамику рынка, появление технологических прорывов. Эта информация критически важна для брокеров, для инвесторов, менеджеров, она определяет, какие акции упадут в цене, а какие взлетят. В свое время Исаак Ньютон был не только самым выдающимися физиком, но и самым выдающимся астрологом — именно потому, что он знал, как все на небе движется. Он знал это намного лучше, чем кто-либо из его современников. Это было огромным достижением. Но мы шагнули еще дальше, открыли новые планеты. И во многом благодаря запуску в космос телескопов и другого оборудования".

"Это все так интересно, но мне кажется, что мы отвлеклись. Что еще ты можешь сказать про этого Коваля?"

"Да ничего особенного. Он эти тарелки изучает, государственные средства растрачивает. Это мое мнение. А еще он какие-то опыты на воде ставил в своей лаборатории. В свободное время. Заряжал ее положительной энергией. Возможно, хоть тут он в чем -то преуспел, хотя это и не наш профиль".

"То есть, возможно, он обладал какой-то особенной силой, необычной способностью манипулировать энергией, чтобы заряжать воду?"

"Не могу такого исключить, но я не специалист. Мое дело — летающие Шаттлы пришельцев, их уязвимые места, — Реджинальд заговорил еще тише. — Никому не говорите, но министерство обороны обеспокоено возможностью вторжения и разрабатывает средства защиты. На всякий случай. Тут и нужны специалисты вроде меня".

"Понимаю. А с Ковалем ссора из-за чего?"

"Мы с коллегой наделали фальшивых снимков летающих тарелок и с фальшивых адресов отправляли их Ковалю по определенным датам. Мы хотели доказать, что он не отличит корабль пришельцев от подделки. План сработал: Коваль, ничего не подозревая, добавлял наши снимки в свою базу данных, считал их настоящими. Для более сильного визуального эффекта координаты мест, где якобы были сделаны наши поддельные снимки, если их нанести на карту, образовывали картину весьма непристойного характера. Коваль пришел в ярость, когда увидел эту картину и понял, что его обвели вокруг пальца. Надо было видеть выражение его лица", — Реджинальд хрипло засмеялся и тут же закашлял.

"Ты мне очень помог, но не буду больше тревожить. Доктор не велел. Желаю скорейшего выздоровления". — Последние слова Хэнк произнес уже на выходе из палаты.

Остаток вечера Реджинальд провел почти в полном одиночестве, размышляя о душе. Лишь изредка его отвлекали краткосрочные визиты медсестры и монахов с молитвенниками. Ученые доказали, что после смерти вес человека уменьшается. Примерно на 21 грамм. Это очень убедительное доказательство существования души! Но религия учит, что душа хорошего человека возносится на небо. Если душа имеет массу и отправляется на небо, значит, плотность души меньше, чем плотность воздуха. Но тогда, по закону Архимеда, вес тела после смерти должен увеличиваться, а не уменьшаться! Возьмем бочку и поставим ее на весы. Взвесим бочку, а потом запихнем в нее воздушный шар, наполненный гелием. Как изменится вес бочки? Он уменьшится, ведь шар будет давить на ее верхнюю крышку изнутри. Достаточно большой шар может и вовсе поднять небольшую бочку в небо. А если шар покинет бочку и улетит вверх? Вес бочки увеличится. Вес бочки уменьшится, только если из нее выйдет что- нибудь тяжелое, что-нибудь, что устремится вниз. Например, жидкий свинец или ртуть. Но ни в одном опыте не получилось, чтобы вес тела человека вырос после его смерти! Означает ли это, что во всех опытах душа отправлялась вниз, в ад? Страшно подумать.

На следующий день сердце Реджинальда остановилось.

"Интенсивные молитвы и гомеопатия смогли продлить жизнь Вашего супруга на пару дней, — по телефону сообщили жене усопшего. — Врачи сделали, все что могли".

Лиза положила трубку, села на кровать и заплакала.

"Не плачь. Все будет хорошо". Темные, сильные руки ободряюще обняли ее за плечи.

"Признаешь ли ты, что произнес проклятье в адрес Реджинальда Малькома?"

"Да, и я бы сделал это еще раз при тех же обстоятельствах. У меня был хороший повод. А что в этом такого? С каких пор полиция занимается ссорами?"

"То есть ты признаешься в том, что применял черную магию?"

"Вы что, с ума сошли? Какая магия?"

"Так ты же сам признал, что проклял его! Записываю: подозреваемый признает свою вину".

"Постойте, но это совсем другое!"

"А это ты объяснишь в суде, дружок. Реджинальд Малькольм скончался в больничной палате, и мы думаем, что это твоих рук дело. А ведь такой человек был! Светило науки, философ, мыслитель. У него жена и ребенок остались без кормильца. И все из-за тебя".

"У нас с Реджинальдом были разногласия, но нелепо предполагать, что я хотел его смерти!"

Разговор происходил в тусклом помещении для допросов. Макс сидел на неудобном деревянном табурете, а над ним грозно возвышался старший следователь Хэнк Робстин.

"Сиди здесь и не двигайся, я скоро вернусь".

Хэнк вышел из комнаты и подошел к человеку, наблюдавшему за допросом через затемненное стекло: "Ну что скажешь, Павел?"

Профессор Новак нахмурил лоб, достал из папки пачку бумаг и начал читать вслух один из документов.

"Его Плутон, планета, отвечающая за царство мертвых, находится в XII доме Тайных Врагов в оппозиции к соединению Луна-Северный узел и в соединении с Южным узлом. Его энергия развивается тайно, этот человек — злейший тайный враг, он может затевать интриги и мстить, способен внушать другим чувство страха и ужаса и получать от этого удовольствие. Может увлекаться черной магией", — астролог отложил бумагу.

"По-моему, если тут и замешана черная магия, то этот человек — вполне походящий кандидат. К тому же, как ты говоришь, он увлекался заряженной водой. Значит, он, как минимум, имел базовые представления о манипуляции тонкими потоками энергии. Но тебе не кажется, что стоит рассмотреть другие возможные причины происходящего?"

"Павел! Мы имеем дело с беспрецедентным явлением! Оно словно взрывом охватило служащих корпуса, занимавшихся делами государственной важности, я бы даже сказал, делами военной безопасности. Этому явлению явно предшествовала ссора одного из пострадавших, Реджинальда, с этим типом, — Хэнк ткнул указательным пальцем в стекло — Который, кстати, был ранее уличен в колдовстве. А то, с чем мы имеем дело, — это никакая не болезнь, потому что это не похоже на известные болезни и не лечится. Кроме того, это распространяется. И мы должны найти виновного немедленно, пока это не стало катастрофой государственного масштаба. Мы уже потеряли одиннадцать человек! Одиннадцать! И еще десятки на грани смерти. И это не простые люди, а ведущие специалисты! Знаешь, чем занимался этот Реджинальд? Он разрабатывал оружие для защиты от пришельцев. А если вторжение? Что если начнется вторжение пришельцев? Но и это, возможно, наименьшая из наших проблем. Пресса узнала про инцидент, представляешь? Они считают, что это, цитирую, «удачный дробь неудачный секретный эксперимент по применению нового психотронного оружия», и хотят, чтобы правительство несло ответ! А что если народ взбунтуется и потребует рассекретить проекты Министерства обороны?"

"А это точно не неудачный эксперимент?" — задумчиво спросил профессор.

"Вот видишь! Даже тебе мозги помоями залили! И это только начало! Нам нужно разобраться. Срочно разобраться. Сейчас Кэйли принесет мне отчет, и мы узнаем, применялась ли в помещении, где произошла ссора между Ковалем и Малькомом, черная магия. Вот тут-то мы и схватим этого суслика за яйца".

"Применялась, — раздался звонкий молодой голос вошедшей девушки в синем лабораторном халате. — Значения пси-излучения зашкаливают. Там определенно произошло какое-то колдовство. Я только что закончила анализ места происшествия".

Кэйли была личной ассистенткой прокурора уже три года. Симпатичная, отзывчивая брюнетка со своей яркой внешностью и добродушным характером едва ли вписывалась в мрачную атмосферу, царящую в кабинетах здания прокуратуры, но это не мешало ей блестяще справляться со своей работой. "И у обвинения должно быть человеческое лицо", — с улыбкой отметил Гай, принимая ее на работу.

"Как же я люблю тебя, Кэйли! Всегда вовремя и с хорошими новостями! — засиял Хэнк, обхватив девушку за тонкие плечи. — Передай материалы Гаю, а я пойду и зачитаю права нашему подозреваемому. Черный маг, да? Ничего, старина Хэнк и не таких, как ты, в тюрягу сажал". — Вернувшись в комнату для допросов, Хэнк с ухмылкой произнес:

"Макс Коваль, ты арестован по подозрению в публичном применении черной магии. Тебе будет предоставлен адвокат и у тебя есть право хранить молчание".

"Войдите!" — прозвучал спокойный голос в ответ на стук в дверь. Прокурор восседал на столе в позе лотоса. Он был при параде: в черном пиджаке и шелковом галстуке. Лакированные черные ботинки блестели рядом на полу.

"А, это ты. Присаживайся. — Гай улыбнулся вошедшей помощнице. — Как продвигается дело?"

Кэйли положила черную папку рядом с ботинками прокурора и села на ковер. Люди уничтожают лес, чтобы сделать из него мебель, а лес — это легкие планеты, его надо беречь. Кэйли вспомнила слова, сказанные начальником в тот день, когда она впервые оказалась в этом кабинете. Большой черный стол, стоявший посреди комнаты, был изготовлен из керамики, покрытой твердым пластиком. Кэйли до того прониклась этой мудростью, что на следующий день вызвала грузчиков, чтобы те выкинули всю деревянную мебель из ее дома. Новая мебель обошлась недешево, зато лес был спасен. У Кэйли даже возникло ощущение, что в мире стало больше кислорода, стало легче дышать. Но одна навязчивая мысль все еще беспокоила ее: почему в отделе продолжали пользоваться бумагой? Из школьного курса по естествознанию Кэйли знала, что бумага производится из древесины. Многие документы, например, паспорта, уже давно сделали электронными, но во внутренних ведомствах по-прежнему носились с бумажками. Спросить, почему так, она не решалась. Не хотела показаться глупой. Всему есть разумное объяснение. Убедившись, что Гай внимательно слушает, Кэйли начала докладывать.

"Как Вам известно, внутрь третьего корпуса НИИВТНЭ военные больше никого не пускают. Из соображений безопасности. Поэтому я измеряла отклонения пси-поля дистанционно, используя схему здания и лозу. Мне удалось обнаружить энергетическую аномалию примерно в том месте здания, где камера зафиксировала перебранку между Малькомом и Ковалем. Именно над этим местом лоза сильнее всего отклонилась вниз. Я проделала эксперимент четыре раза, и всегда отклонение происходило над одной и той же точкой схемы. Я думаю, что Коваль проклял своих коллег, а потом, испугавшись того, что он наделал, взял отпуск, чтобы не стать жертвой собственных темных чар.Реджинальд Мальком получил самую большую дозу проклятья и стал одной из первых жертв, но проклятье было таким мощным, что пробило до самых верхних этажей и на семь этажей вниз, поражая и других сотрудников института. Пострадали не все, но многие, в разной степени. По-видимому, у разных людей разной силы аура, да и интенсивность воздействия проклятья не была одинаковой для всех".

Гай внимательно слушал с закрытыми глазами.

"Ты пригласишь свидетелей? Мне в прошлый раз очень понравилась Сильвия. Ее видения столь живописны! Сразу видно, что у человека есть дар. Мне бы хотелось, чтобы она узнала немного о прошлом Коваля, погрузилась в его молодость. Не было ли у него контактов с магами? Он ведь наверняка отрицает, что владеет сверхъестественной силой. Неудивительно! Так поступил бы любой маг на его месте".

"Он признает, что проклял Реджинальда, но не признает, что это была часть темного ритуала".

"С его стороны это естественное поведение. Еще неплохо было бы попробовать прочитать его мысли. Найдите хорошего экстрасенса. Возможно, разум обвиняемого сам выдаст нам чистосердечное признание? Такой аргумент не может не подействовать на присяжных, как видно по последним крупным судебным процессам".

" Я постараюсь найти лучшего".

"Замечательно. Ступай. И еще, — Гай только сейчас открыл глаза и ласково посмотрел на ассистентку. — Будь осторожна, хорошо? С черной магией не шутят. Она ведь и тебе навредить может. Скажи Хэнку, чтобы он держал Коваля в хорошо охраняемом месте. На это у нас есть все юридические основания. Помнишь, был у нас один маг, который пытался ускользнуть от преследования, перевоплотившись в барана? Хорошо, что тогда Хэнк раскусил его магический трюк и арестовал беглое животное".

Кэйли кивнула, встала и вышла из кабинета, бесшумно закрыв за собой дверь. Гай продолжал неподвижно сидеть на столе. Клубок произошедших событий начинал распутываться. Значит, все-таки магия? Ну и времена.

Но тревожное чувство не оставляло его. Что-то здесь не так. Гай решил еще раз перечитать вечерний выпуск новостей.

Ведущий научный сотрудник НИИВТНЭ Макс Коваль был сегодня задержан полицией по подозрению в убийстве коллег с использованием черной магии. Во время ареста он находился в обществе своей жены Мэри Коваль на речном круизе. Подозреваемый отказался признать свою вину и сейчас находится в отделении полиции. Напомним, что речь идет о чрезвычайном происшествии на территории третьего корпуса НИИВТНЭ под ведомством Министерства обороны. Это происшествие уже повлекло за собой гибель одиннадцати сотрудников и госпитализацию сорока семи. И эта страшная статистика не окончательная. Одним из первых губительное действие черной магии ощутил на себе эксперт по внеземным цивилизациям Реджинальд Малькольм, вступивший незадолго до своей смерти в серьезный конфликт с подозреваемым Ковалем, за что и был проклят вместе с Джимом Батлером, еще одним сотрудником института. Такова основная версия следствия. Остальные пострадавшие стали жертвами "рикошета".

Со слов коллег Коваля нам стало известно, что он регулярно практиковал магические ритуалы, умел заряжать воду. Следствию предстоит установить, действительно ли Макс Коваль обладает способностями к черной магии и виновен ли он в происшествии. Если основная версия следствия верна, то мы, возможно, имеем дело с самым мощным колдовством века. Но это далеко не единственный взгляд на ситуацию.

Доктор уфологических наук Дональд Шац сообщил о том, что извлечь выгоду из происшествия могли только представители инопланетной цивилизации с планеты Нибиру, которые вот уже несколько десятилетий готовятся к массовому вторжению на Землю.

"Чтобы победить Нибирианцев, нам необходимо знать слабые места их космических кораблей. Мой друг и коллега Реджинальд был очень близок к пониманию того, как устроена тяга, позволяющая кораблям пришельцев перемещаться со скоростью, превышающей скорость наших ракет. Полученные им знания могли бы помочь человечеству в кратчайшие сроки создать специальные излучатели, способные вывести из строя корабли пришельцев. Многочисленные результаты исследований изложены в лабораторном журнале Реджинальда. Некоторые проекты мы возобновим,но из-за преждевременной и столь трагичной кончины этого выдающегося специалиста мы отброшены назад в наших разработках на несколько месяцев — а то и на несколько лет!" — прокомментировал ученый.

Не стоит забывать и о том, что из-за происшествия полностью остановлена работа третьего корпуса НИИВТНЭ. Министр обороны выступил со следующим заявлением: "Работа третьего корпуса НИИВТНЭ будет возобновлена, как только его помещения будут очищены, и мы будем уверены, что находиться внутри здания безопасно. Для очищения корпуса уже подготовлены десять тонн святой воды, а также изрядный запас благовоний и переносных ретрансляторов для молитвы. Проведение всех необходимых церемоний и восстановление работы корпуса займет не более десяти дней".

Тем временем некоторые представители оппозиции обвиняют правительство в "нечистой игре" и требуют немедленного освобождения Макса Коваля, которого, по их мнению, "оболгали"и "выставили козлом отпущения".

"Министерство никогда не признает, что случившееся есть результат халатности, проявленной при испытаниях новых секретных разработок, которые проводились в корпусе. Преследуя свои политические интересы, военные не хотят признать свою вину и пытаются свалить все на невиновного человека", — считает сенатор Алек Силицин.

В поддержку Коваля также выступил президент Уфологической Академии Леонид Айзек: "Я не специалист в области криминалистики или магии и не могу знать о причине происшествия, но мне ясно, что Макс Коваль невиновен. Один-единственный человек не мог стать виновником того, что сейчас происходит. Личность же Коваля выбрана в качестве подозреваемого исключительно для того, чтобы, с одной стороны, свалить вину на чужие плечи и успокоить общественность, а с другой, в очередной раз дискредитировать классическую уфологию, которой занимался этот талантливый и честный ученый с блестящей репутацией и внушительным списком научных публикаций".

Леонид Айзек также резко выразился в адрес профессора Шаца, назвав его "дилетантом, ничего не смыслящим в инопланетных цивилизациях", а его теорию инопланетного вторжения "сущим бредом", который "обусловлен неудачным опытом детства". Айзек намекнул, что в детстве Шац был похищен инопланетянами и поэтому имеет предвзятое мнение об их враждебности. Айзек уточнил, что это связано с неприятными ощущениями, которые вызывает инопланетное зондирование (которое, как известно, производится через заднее отверстие — прим. редакции). Профессор Шац отказался как-либо комментировать это заявление".

Гай открыл следующую страницу, но дочитывать статью не стал. Его взгляд привлекла яркая реклама сбоку от текста. Защитим от любых проклятий. Недорого. Если защита не сработает, возвращаем деньги.

"А вот еще заинтересованные лица, чьи акции внезапно взлетели", — усмехнулся Гай и снова впал в раздумья.

"Когда я вижу мир, нетронутый войной, невинный мир, мир с чистыми реками и густыми лесами... так и хочется разбомбить это все к ядреной матери!" — дочитав эти строки, Эндрю закрыл книгу и мечтательно вздохнул. В его руках было классическое произведение в бумажном издании, научная фантастика о сражении инопланетных рас за господство во вселенной. В свое время книга была написана по мотивам одной знаменитой компьютерной игры и досталась Эндрю еще от деда. Эта книга напоминала о детстве, когда компьютерные игры были еще разрешены, и Эндрю мог часами обсуждать с друзьями преимущество одних стратегических решений над другими. С тех пор прошли десятки лет, а компьютерные игры уже давно сочли явлением, развращающим молодежь. Их приравняли к легким наркотикам, а игровую индустрию загнали в подполье. Игры исчезли, но книги, напоминающие о них, к счастью, остались.

Порой Эндрю удивлялся, каким образом похожая судьба не коснулась всего Интернета. Уже давно на самых высоких уровнях ходили разговоры, что люди слишком много времени уделяют виртуальному общению. Говорили, что это приводит к деградации молодежи. А чем бы занималась молодежь без интернета?Высоконравственным распиванием запрещенных алкогольных изделий по подъездам?Высокоинтеллектуальными драками и мелким хулиганством, как это было модно сто лет назад? Зато живое общение!

Но стремление навязывать другим свои ценности не смогло победить желание делать это глобально, через Интернет, и его решили оставить как полезный инструмент влияния на общество. Разумеется, не без столь необходимой высоконравственной цензуры. Впрочем, существенная часть содержимого Интернета все же испарилась. Все началось с того, что одна известная киностудия подала в суд на несколько крупнейших поисковиков за то, что те предоставляли пользователям ссылки на сайты, где был размещены «украденные» фильмы. В ответ поисковики перестали предоставлять ссылки на любые сайты, в том числе на официальные, где хоть как- нибудь упоминалась киностудия-истец или какие-либо выпущенные ей фильмы. Предлогом послужило то, что у поисковика нет возможности гарантированно отличить сайт, содержащий лицензионный материал, от сайта с крадеными материалами. Оказалось, что если киностудия исчезает из сети, она исчезает в принципе, прекращает свое существование. Нельзя было узнать о выходе новых фильмов, о сеансах в кинотеатрах, прочитать рецензии. Никто о ней не говорил, никто о ней слышал. Но на чужих ошибках учатся плохо, и впоследствии эта история повторилась с целым рядом крупных брендов. Конфликт интересов между обладателями авторских прав и крупными поисковыми компаниями в конечном счете вылился во всемирное военное противостояние: некоторые страны сочли, что страны — «потребители», «ворующие» чужие идеи, недостаточно щедро вознаграждают интеллектуальный труд высокоразвитых стран — «производителей».

Эндрю услышал шаги. Металлическая зарешеченная дверь отворилась, и охранник втолкнул в камеру незнакомца. — "Повернись спиной и просунь руки через решетку, я сниму с тебя наручники".

После того как охранник ушел, в камере воцарилось молчание. Макс и Эндрю внимательно разглядывали друг друга. Мужчина средних лет, короткие светлые волосы, голубые глаза, сильные руки. Спортсмен? Или, может, в тюрьме накачался? Если так, то, наверное, давно сидит. Интересно — за что? Наверное, опасный тип! Но долго обдумывать этот вопрос Максу не пришлось. Эндрю решил заговорить первым.

"Тюрьма строгого режима? Что ты натворил, дружище? На убийцу ты не похож".

"Меня обвиняют в том, что я — черный маг. Вызвали на допрос прямо из отпуска, а теперь посадили в камеру. Все происходящее — словно кошмарный сон. У меня жена одна осталась, волнуется. Нет слов", — Макс все еще не мог прийти в себя после происшедшего.

"Смотрю, темные века потихоньку возвращаются. А звать -то тебя как?"

"Макс. Можно я присяду?"

"Садись, конечно. Я Эндрю".

Макс уселся на свободную койку и стал разминать уставшие от наручников руки.

"Тебя еще не осудили, но уже посадили сюда? Похоже, что тебя кто-то очень сильно боится, если тебя держат вместе с террористами, пиратами и маньяками".

Макс лишь тяжело вздохнул и развел руками.

"Ну а ты здесь за что?"

"О! Я случай особый. Я аптекарь и врач. Но не будем сейчас об этом. Не тот ли ты Макс Коваль, который подозревается в создании чрезвычайной ситуации в военном институте Новой Эры?"

Макс с удивлением посмотрел на сокамерника.

"Как ты догадался?Ясновидящий?"

"Нет, нет, — засмеялся Эндрю. — Но при желании мог бы им стать. Нам во время обеда разрешают просматривать ленту новостей. И газеты читать в камерах. Черных магов в мире немного. Черного мага Макса я знаю одного. Ты, в каком-то смысле, уже знаменит на всю страну".

"Да, но есть одно уточнение — никакой я не черный маг".

"А ты уверен? Ты абсолютно уверен, что не обладаешь сокрушительной силой, которая могла бы повергнуть всех твоих недоброжелателей в прах, обратить их в бегство, сотрясти всю страну, весь мир? Ты не пробовал держать разум открытым к такой идее?"

"Это звучит глупо".

"В классическом произведении Джей Кей Роулинг маленький мальчик, сам того не подозревая, оказывается величайшим волшебником. Будучи еще в пеленках, он задает трепку самому опасному в мире злодею. Эта аналогия, конечно, не вполне точна, но ты не думал, что-то похожее может происходить и с тобой?"

"Мне кажется более вероятным, что тебя подослали выбить из меня признание", — усмехнулся Макс.

"Возможно. Этого ты тоже исключить не можешь. Мне придется доказать тебе, что это не так. Со временем. Но и наличия у тебя магических способностей исключать нельзя! И если они у тебя есть, то сейчас самое время научиться контролировать их. Подумай вот о чем. Если ты обладаешь той силой, той мощью, которую тебе приписывает обвинение, то в твоих руках спасение жизней людей, которые страдают, возможно, по твоей вине!" — глаза Эндрю горели, словно его сжигала изнутри какая-то идея, которую он был не в силах удержать в себе.

"Мне кажется, что я сижу в камере с безумцем", — сказал Макс, отводя взгляд в сторону.

"Эндрю Листо. Доктор. Можно сказать, ученый, хотя признаваться в этом стыдно. Лечил людей, спасал от смерти. Держал аптеку. Не понравился конкурентам. Сел в тюрьму. Доказательства? Одна народная целительница, дура никчемная, сказала, что мои пациенты были здоровы. Значит, я шарлатан, сдирал с людей деньги. Представь! Я — доктор, я учился! Книги старые читал! Бабка. Диплом? Нет! Училась? Нет. Бабка такая: я бабка, я народная целительница, я лечу. А я псих, хочу денег! Псих, больной! А она — бабка, целитель. Ме густа!" — Эндрю глубоко вздохнул и вытер рукавом выступивший на лбу пот.

Макс испуганно посмотрел на собеседника.

"И как тут не сойти с ума? Хотя опять-таки, если определить сумасшествие как несоответствие норме, то сохранить остатки разума — это давно уже не нормальность. Может, и хорошо быть сумасшедшим? А что если я скажу тебе, что есть такие волшебные снадобья, которые, если их ввести в кровь, защитят тебя хоть и не от всех, но от кучи страшных заболеваний, возможно, даже от кровавой диареи?"

"Ну, это могло бы помочь человечеству, но это не похоже на современную медицину. Я читал, что вообще что-либо вводить в кровь смертельно опасно", — неуверенно отвечал Макс.

"А вот еще пятьдесят лет назад наши предки пользовались такими снадобьями. И жили тогда намного дольше, чем сейчас. И не умирали в тридцать лет из-за пустяков. Но разве это нужно официальным целителям и гомеопатам с их витиеватой псевдонаукой, служащей прикрытием для продажи бесполезных до безобразия лекарств и услуг?"

"Я думаю, что это преувеличение, — тактично возразил Макс. — Но вообще меня это все мало интересует". Макс почувствовал себя очень неуютно со своим сокамерником. К тому же ему очень хотелось побыть одному, наедине со своими мыслями.

"Прости. Я просто уже несколько месяцев ни с кем толком не общался. Столько мыслей накопилось. Не надо было все это выплескивать на тебя. Все молчу. Давай о тебе поговорим. Ты никогда раньше не замечал у себя необычных способностей?"

"Присаживайтесь, — Гай жестом предложил Мэри сесть напротив. — Вы, наверное, знаете, к кому пришли, но для протокола я все же представлюсь. Меня зовут Гай, я работаю по делу вашего мужа". Допрашивать родственников подозреваемого всегда было наименее любимым занятием прокурора. Гаю не нравилось напряжение, царящее в воздухе. Но в целом Мэри произвела на прокурора очень приятное впечатление. Она была стройной, ухоженной, хоть и одета была немного по-детски: в белую майку с розовым сердечком, короткую черную юбку и легкую джинсовую куртку. И почему симпатичные девушки предпочитают преступников?

"Смею заверить вас, что я лишь стараюсь докопаться до правды. Я не имею ничего против вашего мужа. Ничего личного. Если он невиновен, то, несомненно, выйдет на свободу", — начал прокурор.

"Понимаю, — сказала Мэри с грустью в голосе. — Что вы хотите знать?"

"Расскажите мне о нем. Какой он? Как вы познакомились? Что вы знаете о его прошлом? Чем он увлекается? Замечали ли вы какие-либо странности в его поведении?"

"Макс — очень необычный, добрый и внимательный мужчина, верный и заботливый муж. Мы познакомились с ним пять лет назад, я тогда была студенткой. Вечером в день Победы в небо запустили фейерверки, и я разглядывала разноцветные летящие искры. Он подошел ко мне и попросил загадать число от одного до двадцати пяти. Я очень удивилась, но мне стало интересно. К тому же у него был мягкий приятный голос. Я загадала число восемь. Он угадал, засиял и тут же пригласил меня выпить с ним чашечку чая, чтобы отметить знакомство. Но сделал он это как-то по-своему, в такой беззаботной и наивной манере, что я не могла отказать ему".

"Он отгадал число?"

"Отгадал. А что в этом такого? Не так уж сложно угадать. К тому же я допускаю, что была не первой девушкой, с которой он пытался так познакомиться. Рано или поздно он угадал бы. Мне тогда показалось, что это очень милая игра. Если хотите, я попробую отгадать ваше число".

"Ради интереса. Давайте попробуем. От одного до двадцати пяти?"

"От одного до десяти".

"Хорошо. Загадал".

"Семь?"

"Нет. Вы ошиблись".

"Значит, пять", — уверенно сказала Мэри.

"Да! Но как вы узнали?" — удивился Гай.

"Мне просто повезло".

"Невероятно! Но вы были так уверены, что точно знаете ответ! А ваш муж тоже считает, что такое угадывание — это лишь везение?"

"Не совсем. Мой Макс всюду ищет символы, знаки. Для него было важно, что он тогда отгадал мое число. Думаю, что это помогло ему решиться позвать меня на наше первое свидание. Он не то чтобы скромный, но и не из тех, кто уверенно знакомится с девушками на улице. Понимаете?"

"То есть это случайно угаданное число сыграло большую роль в вашей жизни?"

"Можно сказать и так. Хотя кто знает? Но, господин прокурор, вы же не думаете, что я просто такупомянула эту деталь?"

"Теперьуже не думаю. Но что вы имеете в виду?"

"Как тогда мой муж случайно угадал число, и это изменило его и мою жизнь, точно так же, сейчас он случайно оказался не в том месте не в то время. И эта случайность тоже может сыграть большую роль в его жизни. Увы, на этот раз — печальную роль. Понимаете? Вы обвиняете его в происходящем только потому, что так совпало, что мой муж был в ссоре с одним из пострадавших. Но это лишь совпадение, каким бы судьбоносным оно ни было".

"Ах, вот оно что. Зубы мне заговаривает. А я на минуту подумал, что у нас получится конструктивный диалог", — с сожалением подумал Гай.

"Мне понятна ваша мысль, но из того, что в мире происходят случайности, не следует, что данное конкретное стечение обстоятельств — случайное совпадение. Пока что я, увы, вынужден предполагать обратное. Эксперты тщательно проанализировали место происшествия. Они нашли следы черной магии".

"Вы такой же чудной, как мой муж!" — воскликнула Мэри.

"А чем так чуден ваш муж?" — поинтересовался Гай.

"Своей верой в современную науку. Я читала про ваше последнее дело. То громкое дело про обезглавленную курицу. Все подробности обсуждались в прессе. Вы так слепо верите своим экспертам! Вы считаете, будто наука доказала, что современная астрология или хиромантия работают. Приглашаете экспертами всяких академиков,докторов наук. Но может ли ваша астрологическая наука объяснить, почему два астролога не могут независимо прийти к одному общему выводу, заранее не сговариваясь? Вы лучше меня знаете, что можно найти астролога, который докажет, что человек — маньяк-убийца и в то же время другого, который докажет, что тот же самый человек — святой. За что заплатите, то и получите. А по-моему, астрологи и их клиенты видят связи там, где их нет. Я читала в старом выпуске женского журнала, что был такой американский психолог Бертрам Форер. Он провел опыт: студенты проходили психологический тест, а потом оценивали, насколько им подходит составленное описание личности. Чаще всего отвечали: «хорошо подходит», «отлично подходит». А потом оказалось, что всем им дали одно и то же описание личности, взятое из газетного гороскопа. Просто оно ну очень расплывчатое! Вот человек пришел на консультацию к астрологу. Астролог вроде много про него узнал по звездам, убедительно очень. А так ли это на самом деле? Кто -нибудь проверил, а не самообман ли это?"

"Но постойте! — возмутился Гай. — У нас есть..."

"Пожалуйста, не перебивайте, господин прокурор! Вот мой муж воду якобы заряжал. Тоже научные всякие термины использовал. С фильмами какими-то носился, статьи читал. А как объяснить, что он не смог распознать, когда я вылила его волшебную водицу в раковину и заменила ее обычной водой, взятой из-под крана? Извините, но, по-моему, не все вашей науке известно. Моего доверия она пока не заслужила. Зато я знаю, что мой муж невиновен, и мне для этого не требуется никаких сложных экспертных оценок, а лишь немного здравого смысла".

Да она же просто дура! Прокурор сжал зубы от гнева. Его всегда до глубины души раздражали блондинки, считающие, что им дано рассуждать на научные темы. Еще более возмутительным он находил тот факт, что им, видите ли, кажется, что их некомпетентное мнение хоть кого-то волнует и может быть сопоставлено с мнением эксперта, потратившего на изучение вопроса всю свою жизнь. И это полное отсутствие знаний о предмете дискуссии вовсе не мешает им быть уверенными в своей правоте, скорее наоборот, придает им еще больше уверенности. Остынь, Гай, остынь. Спокойно. Дыши глубоко. Представь, что ты вернулся в свое секретное место.

Секретным воображаемым местом, в котором Гай скрывался от плохих переживаний, был гигантский лунный кратер. Оттуда он наблюдал, как на Земле бушуют приливы и отливы, движимые невидимой силой. Он представил себя демиургом, который создает волны и течения, ветра, разгоняющие облака. Эти облака и были плохими мыслями, и он радостно наблюдал за тем, как они тают, открывая взору голубую плоскость Земного круга. Он отломил кусок кратера и стал жевать. Этот отменный лунный сыр. Нет, Гай знал, что луна не состоит из сыра, но именно такой он представлял ее в детстве.

"А как вообще ваш муж относится к астрологии?" — решил он повернуть тему разговора после небольшой паузы.

"Ему в детстве астрологи предсказали, что он станет ученым. И он им стал".

"И вы после этого все равно сомневаетесь в науке астрологии?"

"Я же прекрасно знаю своего Макса. Для него это был самосбывающийся прогноз. Ему скажут, что это его судьба, так он поверит и наизнанку себя вывернет, чтоб исполнить свое предназначение. Мне это никогда в нем не нравилось, но у всех есть свои недостатки. Я полюбила его таким, какой он есть ".

"А если ему скажут, что его предназначение — уничтожить человечество с помощью черной магии?"

"Вы глупый что ли?" — засмеялась Мэри.

Гай с обидой посмотрел на собеседницу.

"Как вы смеете надо мной смеяться! Ладно, я убедился, что нормального диалога у нас не получится. Не хотите помогать следствию и, что важнее, собственному мужу? Имеете полное право. Вы можете идти", — Гай жестом указал Мэри на выход.

Мэри встала.

"Как низко вы пали, если пытаетесь свалить все беды мира на невиновного человека! Вам лишь бы добиться приговора и закрыть дело! Но падать будет больно, когда вашу некомпетентность разоблачат", — сказала она, прежде чем выскользнуть в дверной проем.

"Вот хамка. Даже дверь не закрыла, — мысленно возмутился прокурор. — Лучше бы хлопнула ей, как положено воспитанным людям, находящимся в расстройстве".

Гаю пришлось встать и пройтись по кабинету. Но не успел он пройти и метра в сторону выхода, как почувствовал, что теряет равновесие. Споткнувшись о кабель, Гай с грохотом повалился, ударяясь головой об угол стола. Перед глазами прокурора все поплыло, и его разум временно отправился в забвение, в секретное место на лунном кратере. Жертва случайности.

"Солнечные батареи могут послужить причиной новой экологической катастрофы", — сообщил сегодня на экологическом саммите ООН министр охраны природных ресурсов Соединенных Штатов Джонатан Прайс. В своем выступлении он высказал опасение, что из-за поглощения избыточного количества солнечного излучения чрезмерное распространение солнечных батарей в качестве одного из основных источников электроэнергии может привести к росту температуры Земли. Чтобы финансировать необходимые меры по борьбе с этим потеплением, необходимо введение дополнительных налогов. Вырученные средства пойдут на экстренное производство льда. Напомним, что с закрытием последних ядерных реакторов многие страны мира, включая Соединенные Штаты, стали испытывать существенную нехватку электроэнергии. Из-за этого за последний год цены на электроэнергию выросли на 17%. — "К сожалению, дополнительные налоги могут привести к еще большему увеличению цен на электроэнергию, но такова цена экологической безопасности", — прокомментировал Прайс.

А теперь новости столицы. Вчера днем, предположительно, было совершено нападение на представителя обвинения, работающего по делу чрезвычайного происшествия в НИИВТНЭ. Пострадавший, прокурор Гай Филипп, доставлен в госпиталь с травмой головы. Травму прокурор получил в собственном офисе. Пострадавший не помнит, что именно произошло, но нам удалось взять интервью у личной ассистентки прокурора.

"Я видела, как из его кабинета вышла Мэри Коваль, жена главного подозреваемого по делу НИИВТНЭ. Потом я услышала шум и зашла в кабинет начальника. Там я нашла Гая, лежащего на полу. Я проверила пульс и дыхание. Он был жив, но без сознания, и я вызвала скорую помощь".

"Это несчастный случай?"

"Мы рассматривали такую версию, но прибывшие на место происшествия экстрасенсы сказали, что что-то помогло Гаю упасть. Мы подозреваем, что мы могли недооценить магические силы Макса Коваля. Возможно, он использовал свою жену, чтобы сфокусировать негативную энергию на прокуроре. Возможно, таким образом он хотел намекнуть нам, что шутить с колдунами не стоит. Уж очень это все не похоже на совпадение. Прокурор обладает исключительным равновесием, он в детстве был спортивным гимнастом. Сам бы он не упал. Да и мебель в его офисе расставлена правильно, по фэн-шую. Однако наша версия требует дальнейшего расследования".

"Вы не боитесь, что нечто похожее может произойти и с вами?"

"Я? Очень. Но это моя работа. Мы должны смотреть опасности в лицо и вершить правосудие. Больше этим заняться некому".

Тем временем, чрезвычайное происшествие вышло за пределы НИИВТНЭ. Вот что сказал главный гомеопат центральной больницы:

"К нам продолжают поступать новые люди в критическом состоянии с такими же симптомами, как у пострадавших из НИИВТНЭ. Пока мы справляемся с наплывом пациентов, но работаем на пределе наших возможностей. Многие из второй волны пострадавших были друзьями или родственниками ранее госпитализированных. Возможно, черная магия, о которой говорят следователи, была столь сильной, что подействовала на тех, кто был близок к несчастным, попавшим под исходное проклятье. Факт в том, что проклятье распространяется, и мы делаем все, что в наших силах, чтобы помочь всем пострадавшим. Если вы обнаружите у себя на коже сыпь с кровоподтеками или почернениями, немедленно вызовите скорую помощь или обратитесь к целителю".

Также новостным агентствам сообщили о мерах, принимаемых для взятия ситуации под контроль. В частности, будет многократно усилена потенцированность гомеопатических средств, назначаемых всем поступающим в больницы. "Лечение тяжелых болезней требует больших разведений. Есть подозрение, что некоторые недобросовестные гомеопаты ленятся и разводят недостаточно", — подчеркнули в официальном сообщении Министерства здравоохранения.

Отметим, что по официальным данным количество погибших от проклятья достигло 477 человек, а общее количество пострадавших перевалило за несколько тысяч. Появились первые жертвы за пределами страны. Вчера в королевский госпиталь Лондона с язвами, обезображивающими лицо и тело, были доставлены члены семьи, гостеприимно принявшей у себя дома нашего соотечественника. Гость выражал ранние признаки проклятья, но этому не придали особенного значения. Теперь власти Великобритании обеспокоены предположением, что помогать проклятым людям небезопасно. Многие отечественные эксперты согласны: эта теория подтверждается тем, что среди пострадавших имеются представители сферы здравоохранения, в том числе многие целители, которые, рискуя собственной жизнью, пытались перенаправить отрицательную магическую энергию, пронизывающую тела их клиентов. В связи с появлением таких случаев цены на услуги целителей стремительно выросли.

Эндрю оторвался от ленты новостей и посмотрел на Макса. В целях экономии новости печатали прямо на туалетной бумаге, рулон которой регулярно выдавали заключенным. Макс молчал, доедая суп, если так можно было назвать водянистую тюремную похлебку.

"Я вижу, что с каждым днем ты становишься сильнее, мой юный ученик!" — усмехнулся Эндрю.

"Не вижу ничего смешного. Я никогда не думал, что наша система правосудия настолько нелепа, пока сам не столкнулся с ней. Теперь на меня повесят еще одно нападение и еще кучу жертв. Людей, которых я никогда даже не видел. Найдут свидетелей — ясновидящих и экстрасенсов. А потом начнется мировая война, и я снова окажусь крайним".

"Ну, разве это будет не иронично?Я вижу, что ты почти доел. Хочу кое-что важное тебе показать, когда мы вернемся в наше скромное жилище".

Тридцать минут спустя обед подошел к концу, а Эндрю и Макс снова сидели в камере. Эндрю снял рубашку и показал Максу татуировку на своем правом плече. Там был изображен красно-зеленый дракон, извергающий столп огня.

"Что это значит?" — спросил Макс, с любопытством разглядывая изображение.

"Это значит, что я принадлежу к секретному ордену. Только это, разумеется, тайна, — шепотом сказал Эндрю. — Я могу научить тебя пользоваться твоей силой. И мы сможем сбежать отсюда. Не знаю, как тебе, но мне откровенно надоело сидеть за преступления, которых я не совершал".

"Зачем мне бежать? Меня ведь в итоге оправдают и выпустят! Через месяц назначен суд. К тому же, если я и правда обладаю той силой, о которой ты постоянно твердишь, значит, я все-таки сижу за преступление, которое совершил".

"Ты веришь, что тебя просто так отпустят? У них, кроме тебя, нет ни малейшей зацепки! И уже столько экспертов побожилось, что во всем виноват именно ты. Ясновидящие видели, как ты практиковал черную магию. Экстрасенсы читали твои мысли. Думаешь, они возьмут свои слова обратно? Что касается твой вины, то, во- первых, ты ничего плохого не хотел, поэтому совесть твоя чиста, а во-вторых, лишь ты можешь исправить сложившуюся ситуацию, причем только находясь на свободе. И я могу рассказать тебе, как. В любом случае, помолчи и дай мне объяснить тебе кое-что".

Макс скептически посмотрел на своего сокамерника. Не думаю, что будет много вреда, если я подыграю этому чудику.

"Ладно".

"Главное, что ты должен знать о магии: она не сработает, если ты не поверишь в свою силу, в свои способности. Кроме того, она вряд ли сработает, если тот, на кого ты хочешь подействовать, сомневается в твоих силах. Магия — это сила мысли, она умножается, трансформируя реальность, отражаясь от чужого разума, возвращаясь в глубины твоего сознания, чтобы быть выброшенной обратно, амплифицированной,умноженной тысячекратно. Усек? Попробуй направить свои мысли в мою сторону, сделай так, чтобы я уснул. Это будет первым испытанием. Думай о чем-нибудь спокойном. И внушай мне. Про гипноз слышал?"

"Это смешно".

"Какой же ты бесполезный! Пока не попробуешь, не отстану!"

В течение нескольких минут Макс неотрывно смотрел на своего сокамерника, концентрируя мысли. Нет, он, наверное, все-таки шутит?

"Ну как?" — наконец поинтересовался Макс.

"Ничего. Хотя, конечно, рано или поздно я бы уснул от скуки. Давай попробуем что- нибудь еще. Представь в своем воображении, что я бью себя кулаком по лицу", — Эндрю сделал шаг по направлению к Максу.

"Зачем?"

"Ну, представь!" — и Эндрю сделал еще один угрожающий шаг вперед, разминая пальцы рук.

"Зачем?"

"Представь! Тебе говорят! Я знаю, что я тебя достал! Ты зол на меня. Сделай так, чтобы я себе врезал! Или я врежу тебе. Я сильный. Я боксом занимался. Будет больно!" — лицо Эндрю выглядело неестественным, его безумный взгляд сканировал Макса, словно пытаясь проникнуть в глубину души, выявить уязвимое место.

"Отстань!" — Макс испуганно попятился назад.

Эндрю повысил голос.

"Не отстану! Вспомни, как ты воду заряжал. Только не говори приятности, говори, что врежешь! Больно врежешь! Давай!" — Эндрю уже подошел вплотную к Максу, готовясь к размаху.

"Да отстань ты наконец! Ненормальный!" — закричал Макс, чувствуя за спиной холодную стену. Дальше отступать было некуда.

"Ах, не хочешь меня слушать?"

В этот момент  Эндрю  со всей силы размахнулся,  и Макс  инстинктивно закрыл руками лицо. Камеру огласил громкий хлопок,за которым последовал крик боли.

"Ай! — орал Эндрю, схватившись за лицо. Из его разбитой губы текла кровь. — Посмотри, у меня даже зуб шатается! Запомни!Немедленно запомни! О чем ты сейчас думал? Ой, больно!"

Макс пошатнулся, не веря своим глазам. Он уже был готов к побоям со стороны психически неуравновешенного товарища по камере.

"Ты сам себе врезал!"

"Конечно, сам! Ты заставил меня это сделать. Так о чем ты думал?"

"Я думал, что хочу, чтобы ты заткнулся, перестал угрожать и орать на меня!"

"Не зря я в тебя верил! Вот видишь. Не такой уж ты и никчемный, когда стараешься. А о чем ты думал, когда проклинал своего коллегу? Не думал ли ты о том, как хорошо было бы, чтобы он исчез с лица Земли? Не представлял ли ты всякие ужасы, которые с ним произойдут? Возможно, чертей, жарящих его на сковородке на подсолнечном масле, в то время как он просит тебя о пощаде за свое недостойное поведение? Нет?"

Макс отвел глаза, сел на койку и обхватил руками колени. У него кружилась голова.

"Не бойся! Я никому не выдам твой секрет. У меня на него большие планы. Поверь, я ничего не подстроил! От наличия у тебя этих способностей зависит наша с тобой судьба, ведь это и в моих интересах — удостовериться, что ты тот, кем я тебя считаю. Скоро ты убедишься, что я не ошибаюсь. А пока мне достаточно того, что ты перестал быть так уверен в своей обычности. Это первый шаг к раскрытию твоего таланта. Ты только слушай, что я тебе говорю — понял?"

Макс не знал, что сказать. "Это была такая странная театральная постановка? Но зачем? Это так нелогично! — размышлял он. — С другой стороны, достаточно на секунду допустить, что я, Макс Коваль, не такой, как все, допустить, что я маг, и сразу все укладывается в стройную картину. Можно объяснить все! Я проклял Реджинальда и всех тех, кто завидовал и мешал моей карьере. Я заряжал воду. Я врезал этой скотине прокурору, чтобы он больше не приставал с допросами к моей жене. Я защищался от удара сумасшедшего сокамерника. Нет. Это все слишком неправдоподобно. Хотя и возможно. Нельзя исключить, что это не так. Пусть нет доказательств волшебства, но и нет доказательств, что оно здесь непричастно".

В этот момент Макс поймал себя на мысли, что, откровенно говоря, способность манипулировать людьми с помощью магии не столько ужасает его, сколько вдохновляет, позволяет почувствовать собственное превосходство. Он ощущал это первобытное чувство: жажда быть не таким, как все, обладать сверхъестественной силой, позволяющей выкраивать мир по своему усмотрению. Безусловно, в глубине души он, как и многие другие люди, хотел этого. И ему стало страшно от осознания этого факта. Возможно, у меня и нет этих способностей. Но я хотел бы ими обладать и применять их.

Этот поток сознания был прерван голосом сокамерника.

"Думаю, на сегодня тренировок хватит. Но теперь мы их будем проводить каждый день. Проверим, что ты можешь делать, а что нет, — сказал Эндрю, сплевывая кровь. — Только будь со мной мягче в следующий раз, а то охранники что -нибудь заподозрят. Попробуем что-то безобидное. И нам нужно будет как-нибудь отметить наш успех! Нам нужна выпивка. Кстати о которой... Не мог бы ты попросить жену навестить человека по одному адресу? Ей дадут кое-что, что нужно будет передать тебе через охранников. Мой приятель, человек из моего ордена, хранит для меня одну особую бутылочку, но у меня нет возможности с ним связаться и эту бутылочку забрать. Ведь встречаться разрешают только с родственниками. Я напишу твоей жене адрес как найти этого человека и что ему сказать. Заодно дни и часы приема укажу. Разопьем на двоих. Пойдет? К тому же ты наверняка по жене соскучился".

"Хорошо, но я не пью".

"Тогда я все выпью сам. Ты ведь не против?Мне кажется, я заслужил!"

Макс кивнул.

"Тогда я пошел писать записку, — улыбнулся Эндрю. — Кстати, у меня уже давно созрел план побега. И его можно воплотить. Благодаря тебе".

Ксенофонт Хосанович Бабин уже двадцать пять лет верой и правдой служил отечеству, работая в центральной городской тюрьме. Эта была тюрьма строгого режима. Строгого режима для заключенных — не значит строгого для персонала. Также как верой и правдой — не означает с трезвой головой. Самой любимой должностной обязанностью Бабина было послеобеденное ничегонеделанье. Именно после обеда заключенные были наиболее спокойными, и служебный персонал собирался в комнате отдыха, чтобы сплетничать и выпивать. Да, сухой закон строго запрещал повышать содержание алкоголя в крови, но желающих работать в тюрьмах было немного. Особенно — работать за копейки. Возможно, именно поэтому легкие нарушения часто сходили служащим с рук в условиях фактически полного отсутствия внешнего контроля. Государственные инспекторы всячески старались обходить тюрьму стороной, ведь каждый визит выливался в бесконечные просьбы повысить жалованье, провести ремонт, купить новый телевизор. И самым невыносимым для любого инспектора было то, что эти просьбы часто были обоснованными, законными, и их приходилось выполнять. Все знают, как чиновник не любит исполнять чужие пожелания. И тюремных служащих предоставляли самим себе. Никто не жалуется — и то хорошо, — считали наверху.1

Мелкие нарушения стали сходить с рук еще легче под руководством Ксенофонта Хосановича, ведь Бабин обладал удивительным для тюремщика чувством юмора. Сегодня как раз Фома, один из уборщиков-старожилов, рассказывал славную историю, которая произошла в ночь назначения Бабина начальником тюрьмы. Один из новеньких охранников напился так, что его не могли разбудить, даже обливая холодной водой. Тогда Бабин велел нарядить его заключенным и посадить в камеру. Когда охранник очнулся, первым, что он заметил (кроме страшного похмелья), был пристально изучающий его лысый великан. Вторым наблюдением было то, что он заперт с великаном в одной камере, кругом ни души, а великан — явный зек. Наконец, великан ударил кулаком в ладонь и, злобно скалясь, прошипел: "Так-так-так, кто у нас сегодня на обед?" — Этого хватило, чтобы бедняга кинулся на колени, моля о пощаде и рассказывая о жене и маленьких детях. Смеялись все: и заключенные, включая великана (добродушного пирата, сидевшего за нелегальный просмотр нелицензионных диснеевских мультиков), и надсмотрщики, наблюдавшие за происходящим через камеру наблюдения.

"Морской котик изнасиловал пингвина", — раздался голос телевизионного диктора. Кратковременное молчание и последовавший за ним всеобщий гулкий смех перебили рассказчика, который, впрочем, почти закончил словами: "А потом мы его три дня отпаивали кефиром". — В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел дежурный с бумажным пакетом в руке.

"Тут в приемные часы приходила одна симпатичная блондинка. К мужу. Я им дал пообщаться, потом даму отправил домой. Она спросила разрешения передать мужу вот это, — сказал дежурный, ставя посылку на стол — Но в декларации она указала, что внутри бутылка спиртного. Мне пришлось конфисковать посылку".

"Так давай сюда, — бодрым голосом потребовал Бабин. Он разодрал упаковку, как маленький ребенок, открывающий подарки под новогодней елкой. — Ничего себе, да это же марочный коньяк! Правильно, что конфисковал. Заключенным не положено, а нам сам доктор прописал. Ведь так?" 

"Да, так! — ответил тюремный доктор, ехидно улыбаясь и протягивая стопку. — А то от самогонки уже печень болит". Когда всем было разлито угощение, доктор встал. — "Давайте еще раз выпьем за здоровье любимого нами Ксенофонта Хосановича! Троекратное ура!"

"Ура, ура!" — закричали присутствующие, чокаясь. Веселье продолжилось.

"Давным-давно зоолог Жорж Кювье считал это щупальце паразитом, но оказалось, что это не самостоятельный организм, а часть самца осьминога, которая отрывается, чтобы бороздить моря в поисках самки для спаривания", — продолжал вещать телевизор.

"Переключите канал, надоело смотреть про животных. Сейчас начнется наше любимое реалити-шоу про тюрьму. Посмотрим, что на этот раз они переврали!" — потребовал Бабин.

Дверь в комнату снова открылась. На пороге стоял все тот же дежурный.

"Начальник, в одной из камер началась драка между заключенным!" — отрапортовал он.

"Не может быть! На реалити-шоу?" — удивился Бабин, приподнимая одну бровь.

"Нет,у нас!"

"Наконец-то! Теперь у нас все прямо как на экране!" — обрадовался Бабин, вскакивая с дивана. Он залпом осушил остатки коньяка и, прихватив полицейскую дубинку, направился к камерам. Дежурный последовал за ним.

Еще в коридоре Бабин услышал ожесточенные душераздирающие крики, как будто кого-то пытали. Ребяческая улыбка пропала с морщинистого лица начальника тюрьмы, и он прибавил шагу. Когда Бабин добежал до камеры, из которой доносились звуки, перед ним предстало леденящее душу зрелище — действие, происходящее по ту сторону решетки.

Один из заключенных сжимался в судорогах в дальнем углу камеры. Он держал себя руками за горло, то ли пытаясь задушить себя, то ли, наоборот, пытаясь разжать невидимые пальцы, сдавливающие его горло. Из его носа текла кровь. Его сокамерник стоял спиной к входу. Он смотрел на мучения соседа и что-то бормотал себе под нос.

"Что здесь происходит?!" — закричал начальник тюрьмы, звеня ключами от камеры.

Услышав голос начальника тюрьмы, второй заключенный замолчал и первый, корчившийся в углу, рухнул на каменный пол, тяжело и прерывисто дыша. Открыв дверь в камеру, Бабин застыл. Такая ситуация явно не описывалась протоколом. Во всяком случае, Бабин такого не помнил. Попытка самоубийства? Сердечный приступ? Нападение? Нужно вызвать медика и изолировать нападавшего! Или все-таки приступ?

Но позвать врача Бабин так и не успел.

"Зачем открыли камеру?! Он же сбежит! — охрипшим голосом закричал лежащий на полу заключенный. — Вы еще не поняли, кто он? Он проклял сотню людей, и теперь все они медленно умирают в мучениях. Вот почему он здесь! Вы читали его дело! Величайший маг в истории! До сих пор он восстанавливал свои силы, а сейчас..."

"Молчать!" — скомандовал второй заключенный, поднимая правую руку. Говорящий замолчал. Его глаза закатились, он захрипел и через пару секунд упал, не проявляя признаков сознания. Только сейчас Макс повернулся и взглянул в глаза начальнику тюрьмы. Тот неуверенно стоял с полицейской дубинкой в одной руке, ключами от камеры в другой и ртом, открытым от изумления. По лбу Бабина бежал пот, а его сердце билось в лихорадке. В глазах Макса он увидел нечто, что вызвало в нем первобытный ужас, что-то сверхъестественное, зловещее, невероятное. Содрогаясь от страха, он произнес единственное слово: "демон". В тот же миг сознание оставило тело начальника тюрьмы, уступая место тишине, покою и забвению на прохладном каменном полу. Дежурный ошарашенно смотрел на Макса.

"Хочешь жить? — спокойным голосом обратился к нему Макс. — Хочешь, чтобы жили твои близкие и родные?Я, Макс Коваль, подозреваемый по делу НИИВТНЭ, признаю себя виновным в проклятии своих коллег, сотрудников института. А ты сейчас предоставишь мне свободный выход из тюрьмы. Кроме того, ты расскажешь обо всем, что здесь случилось, прессе. И только попробуй соврать или утаить какой-нибудь факт — будешь уничтожен так же, как все те, кто ранее пытался встать на моем пути. А еще ты поможешь мне транспортировать вот этого", — Макс кивнул в сторону лежавшего на земле Эндрю. — "Ты приехал сюда на собственном электромобиле?"

Дежурный кивнул.

"Отдашь мне ключи, погрузишь этого на заднее сидение. Он мне еще пригодится. Попробуешь сделать что-нибудь, что может помешать моему уходу — будешь проклят. Понял? Если со мной что-то случится, многие погибнут. Если все пойдет по плану — никто не пострадает. Я остановлю распространение проклятья".

Дрожащей рукой дежурный протянул Максу звенящую связку. Макс подмигнул ему, забирая ключи.

"Большое спасибо. А теперь за работу!"

Макс сидел в кресле в уютном дачном домике, заложив ногу за ногу и почитывая выдержки из свежей прессы.

Вчера днем из тюрьмы бежал подозреваемый по делу НИИВТНЭ Макс Коваль. Заключенному удалось обезвредить или склонить к сотрудничеству часть тюремного персонала. Очевидцы утверждают, что Коваль использовал для побега черную магию, завораживая охранников и подчиняя их своей воле. Вместе с Ковалем из тюрьмы исчез только один заключенный — его сокамерник Эндрю Листо, врач, сидевший по обвинению в шарлатанстве. Следствие все еще устанавливает причастность Листо к побегу Коваля.

"Я не мог не подчиниться ему. Он [Коваль - прим. редакции] сказал, что проклянет всех, кто мне дорог. Я насмотрелся в новостях, на что способно его проклятье — прокомментировал один из охранников, подозреваемых в сотрудничестве с заключенным. — Лучше я сам сяду в тюрьму, чем рискну здоровьем близких. Перед побегом Коваль признался, что виновен в использовании черной магии. Он дал слово, что остановит проклятье, распространяющееся по нашей стране, если ему не будут мешать. Он сказал, что кроме него никто не сможет помочь людям".

Начальник тюрьмы Ксенофонт Бабин заявил, что лично ощутил на себе магические способности Макса Коваля: "Это не человек, а демон! Клянусь, когда он повернулся ко мне, я увидел, что у него горят глаза. И они были не как у людей, а с разрезом, как у кошки. И искрились ярким пламенем".

Мы попросили старшего следователя Хэнка Робстина прокомментировать ситуацию. Вот что он сообщил.

"Я бы хотел заверить всех, что мы обязательно поймаем и нейтрализуем этого опасного беглеца. На поиски Коваля уже направлены лучшие экстрасенсы страны. Что произошло? По всей видимости, Коваль использовал шантаж и магию, чтобы организовать себе побег. Мы рассматриваем версию, что кто-то из тюремного персонала мог быть в сговоре с Ковалем, но пока у нас нет никаких тому доказательств. Тем не менее, весь прежний персонал задержан для допросов. Для надзора за заключенным в центральную тюрьму переведен временный персонал. Нам также стало известно, что незадолго до побега Коваль общался со своей женой, которая навещала его в тюрьме. Причастность госпожи Коваль к побегу мужа тоже предстоит расследовать".

На вопрос о причастности к побегу Коваля его сокамерника следователь ответил: "Мы рассматриваем такую версию, но думаю, что он скорее жертва, чем сообщник. В конце концов, для черной магии часто используют человеческую кровь. Может быть, Листо для этого и понадобился Ковалю. Но пока мы точно этого не знаем".

Тем временем санитары продолжают бить в колокола, пытаясь обратить внимание общества на то, что проклятье Макса Коваля продолжает набирать обороты, унося все больше и больше жизней. — "Мы не знаем, как остановить это и как помочь людям. Эта магия слишком сильна, но мы не сдаемся, и будем молиться за каждую душу до самого конца", — прокомментировал главный уполномоченный по гомеопатии и целительству. 

Мы опросили людей с улицы, как, по их мнению, следует поступить с Ковалем. Реакция населения на происходящее неоднозначна.

"Нам очень страшно. Нашу соседку настигло проклятье. Теперь мы боимся выходить из дома. Я вышла на улицу только потому, что дома нечего есть, — говорит Лидия, столичная домохозяйка. — Важнее всего, чтобы больше никто не пострадал. Мы хотим выжить, спастись. Может, надо оставить чародея в покое? Он наверняка отменит свои чары, если поймет, что он в безопасности, если мы перестанем его злить".

"Надо расстрелять его. Тогда проклятье само пропадет", — считает Арнольд, продавец центрального универмага. — "Неужели вы не внимали учению Христа? Насилие недопустимо ни в какой форме!" — перебивает стоявший рядом покупатель.

В целом опросы показали, что 73% населения столицы склонны к тому, чтобы власти сотрудничали с Ковалем, помогли ему остановить проклятье или оставили его в покое, 9% считают необходимым немедленно поймать и наказать преступника, остальные не имели четкой позиции по данному вопросу. Некоторые из опрошенных признали, что боялись проголосовать за наказание чародея. — "Что если те, кто выступит против него, будут наказаны проклятьем?" — рассуждал один из опрошенных.

Совершенно другое отношение к происходящему наблюдается за пределами страны. Так, духовный лидер объединенных Стран Шариатского Альянса Айдар Хаим заявил:

"Всякое сотрудничество с нечистой силой противно Аллаху. Если неверный не будет наказан, Аллах будет в гневе. Последствия будут куда трагичней, чем то, что происходит сейчас. Страшная кара грозит всему миру. Не стоит думать, что колдун может сравниться по силе с разгневанным Творцом. Вот кого нужно опасаться, вот к кому нужно относиться с трепетом и кого следует молить о пощаде и спасении. Творец милостив, но только не к неверным. Европейцам стоит обратить внимание, что ни один правоверный мусульманин от черной магии до сих пор не пострадал. Что делать с этим магом — спрашивают меня? Выход один — смертная казнь. Так велит Священное Писание. Если волшебство не будет остановлено незамедлительно, мы будем вынуждены рассмотреть возможность военного вмешательства, вплоть до применения ядерного оружия. Мы сами уничтожим этого преступника и всех, кто ему помогает. Только так мы спасемся от гнева всесильного, да восславится имя его, Аллаха".

Напомним, что в объединенные Страны Шариатского Альянса на сегодняшний день входят такие страны как Алжир, Йемен, Египет, Иран, Ирак, Ливия, Сирия, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. Их союз возник на религиозной почве после свержения диктаторов в ходе демократических революций начала века с объединением суннитов и шиитов.

Министр обороны назвал заявления Хаима блефом. "Айдар Хаим не обладает достаточными полномочиями, чтобы высказывать такие угрозы. Мы уже подали жалобу в ООН и надеемся, что скоро мы услышим извинения и заверения о мирных намерениях от политических руководителей стран, входящих в Шариатский Альянс", — добавил он.

Стоит отметить, что в Странах Шариатского Альянса колдовство издавна наказывается смертной казнью. Недавно там была обезглавлена целительница, которая торговала зачарованными зельями.

Макс не успел дочитать газету до конца: открылась входная дверь, и в дом вошел Эндрю. Макс поднялся из кресла, чтобы встретить бывшего сокамерника. "Смотри, кого я тебе привез из города", — улыбнулся Эндрю. Мэри с порога бросилась на шею мужу, и пара застыла посреди комнаты в объятьях. За короткой демонстрацией нежности и любви последовала пощечина:

"Как ты мог? Зачем ты врешь людям, что ты маг и волшебник?" — Мэри бросила на супруга тот недовольный взгляд, который бросает мама на своего сынишку, узнав, что тот разбил соседское окно футбольным мячом или получил двойку за поведение на школьных занятиях.

"Ты меня так хорошо знаешь, но не веришь в мои способности?" — удивился Макс.

"Конечно, нет! Именно потому, что я хорошо тебя знаю!" 

"А как ты объяснишь мой побег из тюрьмы?"

"Мужчины порой такие тупые, что это просто невыносимо!" — Мэри закрыла лицо руками.

"Макс, можно мне одолжить твою жену на пять минут? Мне нужно сказать ей пару слов. Я вижу, что у нас тут назревает некоторое недопонимание", — вмешался в разговор Эндрю. Он взял Мэри под локоть и вышел с ней на веранду. Макс пытался подслушать, о чем они говорят, через дверь, но Эндрю говорил тихо. Наконец Максу надоело, и он пошел заваривать чай. По возвращении Мэри выглядела значительно добрей. Она обняла Макса и тяжело вздохнула.

"Я все понимаю, — наконец сказала она после непродолжительной паузы. — Я не буду вмешиваться в твое колдовство".

"Поверь, я не хотел, чтобы кто-то пострадал. Но это единственная возможность остановить проклятье. Я должен быть на свободе". — Макс выглядел очень взволнованным, ему сейчас как никогда нужна была полная поддержка супруги. Мэри поняла это без слов и нежно улыбнулась ему.

"Ты помнишь все, что я тебе говорил? У тебя вечером будут гости из правительства. Ты не должен ничего напутать, ошибка может стоить тысячи жизней", — обратился к Максу Эндрю.

"Да я все помню. Кстати, прости, что тогда в камере мне пришлось причинить тебе столько боли".

"Все ради всеобщего блага, все по плану, все сделал правильно. Я же сам предложил такую демонстрацию твоих способностей. Нам нужно было заставить их поверить, чтобы твое колдовство сработало на них. Как видишь, мои планы работают. Постарайся и этот план исполнить хорошо".

Остаток дня Макс провел наедине с женой. Эндрю деликатно удалился на лесную прогулку, чтобы не мешать. Макс и Мэри смеялись и обнимались. Тема колдовства больше не затрагивалась. Зачем? Когда вся атмосфера была заполнена самым настоящим волшебством: уединение в чудесном домике, принадлежавшем одному из,по-видимому, многочисленных знакомых Эндрю, вдали от цивилизации, вдали от проблем, шума и мирской суеты. Долгожданный семейный отпуск. Именно в такие моменты Макс понимал, как ему все-таки нравится жить. Просто жить, не влезая в чужие дела, не волнуясь за судьбу уфологии или за благополучие нации. Но он понимал, что это спокойствие — временное. Ему придется решать проблемы и даже рисковать своей жизнью... Как и ожидалось, вскоре идиллию нарушил шум подъезжающих к дому транспортных средств. Приехали.

Макс выглянул в окно. Три черных электромобиля аккуратно припарковались на пыльной заброшенной дорожке напротив дома. За ними следом подъехала еще одна машина, крупная, с дымящей выхлопной трубой. Это был очень редкий и дорогой автомобиль с бензиновым двигателем внутреннего сгорания и генератором — перевозная заряжающая станция, необходимость для правительственных чиновников, которые должны ездить на экологически чистых электромобилях, но не хотят зависеть от скудного запаса электричества в аккумуляторе.

"Пожалуйста, приготовь гостям чаю", — попросил жену Макс, а сам, поправив толстовку, вышел на улицу.

Министр обороны был высоким солидным мужчиной с короткими темными волосами, слегка тронутыми сединой. Одет он был строго — в черный костюм, на ногах черные кожаные ботинки, в руках трость. Макс никогда раньше не видел живого министра и не знал, как себя вести, о чем говорить. Министр никогда не видел живого колдуна — и тем не менее, ему было немного легче начать разговор.

"Добрый день, господин Коваль, — поздоровался он, протягивая Максу руку. — Мы сегодня без прессы, так что давайте без формальностей. Я могу войти?"

Макс пожал министру руку и любезно придержал дверь, впуская гостя в дом.

"Мы будем общаться наедине?" — удивился Макс, когда за министром не последовал никто из прибывшей свиты.

"Почему наедине? Я надеялся увидеть вашу прелестную жену. Мне сказали, что она

просто ангел, — улыбнулся министр. — А если вы о том, что на нашем маленьком

совещании не будет никого с моей стороны, то скажите мне, в чем смысл? Если бы вы хотели мне навредить, вы бы сделали это дистанционно, колдовством. Мы все знакомы с вашими способностями. Собственно, поэтому я здесь, и охрана мне не нужна. — Министр перешел на шепот. — К тому же они все ужас как боятся вас. Зачем травмировать людям психику? Мне с ними еще работать".

Мужчины расположились в креслах рядом с камином, а Мэри принесла чай и села на мягкий диван неподалеку.

"Что вам нужно, господин Коваль? — наконец спросил министр. — Я готов выслушать ваши требования, но это проклятье нужно остановить. Я понимаю, что у вас был повод для недовольства, но невинные люди страдают напрасно".

"Мне нужен доступ в отдел СУБ-1 НИИВТНЭ".

"А что вы там надеетесь найти?"

"Я знаю, что НИИВТНЭ был построен на месте бывшего центра по контролю заболеваний. Я не пытаюсь узнать о секретных разработках, чем бы вы там ни занимались. Это мне неинтересно. Мне и моему ассистенту нужен доступ к заброшенным холодильным камерам, которые сохранились в подвальных помещениях. Там я смогу найти некоторые объекты старой науки, которые помогут мне остановить проклятье. Нам также потребуется амнистия и помощь в транспортировке средства против проклятья".

"Постойте. Говоря о холодильных камерах в СУБ-1, вы имеете ввиду склады, принадлежавшие бывшему отделу борьбы с биотерроризмом? — удивился министр. — Насколько мне известно, туда уже лет 50 не ступала нога человека. Мы боялись, что выпустим что-нибудь страшное из тех погребов".

"Да. Вы правильно проинформированы. Именно в этих погребах я собираюсь изготовить обещанное спасительное средство, которое остановит распространение проклятья. Дальше вам лишь потребуется найти людей, которые распределят это снадобье среди населения. В первую очередь среди тех, кто контактировал с проклятыми. Нужно будет привлечь множество людей, а еще потребуются передвижные холодильные устройства".

"А вы не можете просто сконцентрироваться и всех исцелить силой мысли?"

"Даже Иисус Христос не мог исцелить всех, кто страдал самыми обычными заболеваниями. А вы хотите, чтобы я взял и снял со всех чудовищное проклятье одним щелчком пальцев? При всем желании, а оно, поверьте, у меня есть, так не получится. Мы с моим помощником исследовали древние ритуалы, и мы знаем, что просто так нам не отделаться. Я искренне хочу помочь. Вся эта катастрофа — не умышленное колдовство. Но ломать — не строить. Проклинать намного легче, чем снимать проклятья. Дело в том, что я не волшебник, а колдун. Мне объяснили, что это принципиально разные вещи. Волшебник изучает магию словно ученый, изучающий природу, его магия логична. Волшебник манипулирует известными ему законами стихии, руководствуясь знаниями, которые он черпает из древних книг или от своих учителей. Колдун — маг от природы. Он может прожить жизнь и так и не узнать о своих способностях. Моя магия интуитивна, я не контролирую ее до конца, она, как искусство, спонтанна. Поэтому мне нужно на чем-то сфокусироваться, для этого нужны все эти ритуалы, нужен доступ в СУБ-1. Понимаете?"

"Хорошо, допустим, что мы согласимся на все ваши требования. Вы читали в новостях, как отреагировали исламисты, когда узнали, что вы на свободе? Наше сотрудничество с большой вероятностью всплывет. Это грозит нам военным конфликтом. Вспомним недавний случай с Малайзией, когда местные власти отказались выдавать одного богохульника — священника, который непочтительно отнесся к Исламскому пророку. А ведь он всего лишь сказал, что хотел бы быть другом Мохаммеда на небесах. Какой был скандал! Они тогда высадили десант на чужой территории и схватили беднягу. К нам они так легко не сунутся, но попробовать могут. А могут и сдержать обещание, начав кровопролитную войну. К чародейству исламисты еще менее терпимы. А этот их новый духовный лидер Хаим очень серьезно относится к своей религии".

"Я понимаю ваши опасения, господин министр, но поймите, что у нас нет другого выхода. Нам нужно следовать плану, мне нужен доступ в СУБ-1. Иначе проклятье может поглотить всю нашу страну, и война будет не самой большой нашей проблемой". 

"Нет, это вы не понимаете, о чем я хочу вас попросить. Буду прямолинейным. Можем ли мы рассчитывать на вашу помощь в случае войны? С величайшим колдуном мира за спиной мы сможем отстоять интересы нашего государства, выиграть любую войну! Раздавим их! Вы знаете, что в Странах Шариатского Альянса до сих пор едят мясо? Они только свинину не едят, а многих животных считают «халяльными», то есть дозволенными, при условии, что животное забито «правильным» путем, с ритуальным упоминанием имени Аллаха. Просто варвары! Неудивительно, что они хотят устроить бойню. Война весьма вероятна — и нам понадобится ваша помощь. Надеюсь, вы понимаете, что при таком сотрудничестве не будет идти и речи о продолжении уголовного преследования. Вы будете национальным героем!"

"Я искренне надеюсь, что все угрозы окажутся пустыми. Но в случае войны вы можете рассчитывать, что я встану на защиту нашей страны".

"Тогда собирайте вещи, зовите своего ассистента. Завтра вы отправляетесь в СУБ-1, я обеспечу вас всеми необходимыми пропусками".

Макс и министр встали, чтобы пожать руки.

"Типичные мужики! Чай выпейте! Я зря готовила?" — хныкнула Мэри, укутывая ноги пледом.

"Надевай!" — Эндрю открыл багажник электромобиля и вытащил оттуда два белоснежных прорезиненных костюма.

"Это еще что?" — удивился Макс.

"А разве не заметно? Это костюм белого слона — Таиландского символа монархической власти. Видишь, вот у него хобот". — Частью костюма, действительно, была маска со своеобразным шлангом вместо носа.

"И к чему это, позволь поинтересоваться?"

"В древности в холодильные камеры центра по контролю заболеваний могли входить только избранные — шаманы, которые надевали вот такие костюмы. Считалось, что те, кто войдет туда без костюма, могут прогневать духов и навлечь на себя проклятье. А нам только и не хватало древних проклятий. Нам бы своими чудесами совладать".

Пока Эндрю возился с костюмами, Макс рассматривал через ограду отражения облаков в зеркальной поверхности корпусов НИИВТНЭ. Не верится, что я снова здесь. НИИВТНЭ сильно изменился с момента его последнего визита. Институт больше не выглядел как место, где проходят научные исследования, пусть и связанные с военными технологиями. Он выглядел как полноценная военная база. Вооруженные люди в касках патрулировали территорию на джипах, а в небе летали боевые вертолеты. Древние летательные аппараты, стоявшие на страже военной безопасности страны уже не один десяток лет. Весь служебный персонал был эвакуирован.

"Держите их!" — Макс увидел, что в его сторону со всех ног мчится какой-то мужчина. Стоявшие неподалеку военные внимательно наблюдали за ситуацией, но ничего не предпринимали. — "Преступник вернулся на место преступления! Прямо как в классической полицейской истории!" — старший следователь Хэнк Робстин громко дышал, его лицо было красным от нехватки кислорода, но пистолет в руке он держал уверенно.

"Будьте любезны, посмотрите вот на этот документ, прежде чем начнете всех убивать, господин полицейский", — с притворной почтительностью обратился к нему Эндрю, протягивая прозрачную папку с бумагами, которую он успел извлечь из багажника электромобиля.

"Что за черт? Держи их на мушке, — крикнул Хэнк военным. — А вы держите руки на виду, чтоб я их видел! Давай сюда бумагу".

Эндрю отдал папку.

"Так значит все-таки сообщник? Ну-ну!" — Хэнк, не опуская пистолет, взял документ и принялся читать. По его телу пробежала неприятная дрожь. Старший следователь всегда волновался, видя государственную печать. Сам министр обороны? Черти! Что творится!

"Так мы можем идти? Нам вообще-то работать надо", — спросил Макс.

"Возможно, я и не могу вас арестовать, но я пойду с вами. Я не доверяю таким типам, как ты, Коваль!"

"А у тебя есть вот такая черная карточка для доступа в секретные подземные помещения? — Эндрю достал карточку, которая висела на серебристой цепочке у него на шее. — Подписана лично министром обороны", — добавил он, злорадно повертев карточкой в руках.

Хэнк скривил губы. — "Дразнить меня вздумал? Даже если меня не пустят внутрь, я все равно буду следить за вами. Я не купился на эти сказки о том, что вы хотите всем помочь. Может, тебе и удалось зомбировать министра своей абракадаброй, Коваль, но на меня такое не действует".

"Это почему?" — поинтересовался Макс.

"Потому, что я не идиот! У меня еще сохранился здравый смысл, старая полицейская закалка! Я вижу вещи такими, какие они на самом деле. Я ношу это, — гордо ответил Хэнк, доставая из кармана маленький голубой камень. — Аквамарин- 2100 — лучший нейтрализатор магии. Не ожидал от меня такого, да, Коваль?Я за него кругленькую сумму заплатил".

Макс неуверенно посмотрел сначала на камень, потом на Эндрю.

"Бесполезный кусок камня", — махнул рукой Эндрю.

"Но красивый, — добавил Макс. — Слушайте, нам нужно идти, не мешайте".

Хэнк еще раз посмотрел на Макса, потом на Эндрю, повернулся и быстро зашагал в сторону своей машины. Чертовы отморозки.

Нарядившись Таиландскими белыми слонами, Эндрю и Макс переглянулись. Выглядели они, конечно, нелепо. Кроме того, в костюме было жарко, а каждый вдох и выдох сопровождался странным гудением хобота. "Если такова цена за спасение человечества — попотеть в нелепом костюме несколько часов — что же, такую цену можно и заплатить", — размышлял Макс, пока Эндрю поправлял застежки на его костюме. Когда все закончится, Мэри будет гордиться мной.

Военные безропотно пропустили колдуна и его помощника во внутренний дворик института. Некоторые из солдат с трудом сдерживали смех, глядя на костюмы, но Макс держал голову высоко. Ничего, потерпим. И не такое унижение бывало в моей жизни, — Макс подумал о последней встрече с Реджинальдом и содрогнулся. Третий корпус. Лифт. Предъявление черной карточки электронной системе авторизации. Отдел СУБ -1.

Самое секретное место в институте представляло собой ярко освещенный коридор с белоснежными стенами и множеством запертых дверей. За дверьми располагались лаборатории, где еще недавно велись самые важные исследования в сфере военных технологий. В течение пяти минут Эндрю и Макс блуждали под высокими потолками коридора. Над их головами виднелись многочисленные металлические трубы с кранами и вентилями, прямо как в фантастических фильмах. В самом конце коридора находилась еще одна запертая дверь с табличкой, на которой было написано: "реликтовые помещения". Макс использовал ключ, который утром передал ему сотрудник министерства обороны. Дверь отворилась, и взору предстала каменная лестница, ведущая на следующий подземный уровень.

"Мы будто спускаемся в ад, в самое пекло, — довольно усмехнулся Эндрю, поправляя лямки рюкзака, который он все это время нес на спине. — Святость этого места была осквернена!" — добавил он, кивнув в сторону разбросанной по полу медицинской посуды. Внизу ждал еще один коридор.

"Это смешно", — обозлился Макс после долгих беспочвенных блужданий. Коридор на этом уровне отличался от предыдущего. Здесь было тусклое освещение, прохладно, но не сыро. Место выглядело совершенно заброшенным, древним, жутковатым. Вдоль стен располагались гудящие приборы, счетчики, системы вентиляции, давно вышедшие из производства, но все еще продолжавшие работать. Это оборудование явно выполняло какую-то важную функцию, служило цели, которая всеми была забыта. Но больше всего Макса удивили причудливые душевые кабины, расположенные по сторонам коридора. Кто захочет принимать душ в этом мрачном месте? На некоторых дверях были изображены непонятные символы, самый заметный из которых представлял собой оранжевый круг, из центра которого в три стороны торчали симметричные изображения, похожие на головы рогатых антилоп. Максу показалось, что он уже где-то видел этот символ, но он не помнил где. Все увиденное на этом этаже служило далеким напоминанием древней угасшей культуры. Старая наука.

"Мы пришли, — сказал Эндрю, встав напротив широкой стеклянной двери, за которой виднелось компактное помещение. — Это называется шлюзом. Нужно найти переключатель, чтобы нас пустило в следующий отсек". — Эндрю нажал на большую красную кнопку на стене. Загорелся красный свет и дверь, через которую Макс и Эндрю только что вошли, глухо закрылась.

"Что происходит? — испуганно спросил Макс. — Мы заперты в этой маленькой комнате!"

"Все в полном порядке. Я надеюсь, что механизм до сих пор работает", — ответил Эндрю. В этот момент с потолка начала распрыскиваться вода, и комната стала постепенно наполняться туманом. Когда Макс совсем перестал что-либо видеть, распрыскиватели выключились, и подул теплый сухой воздух. Туман стал разрежаться, возвращая видимость к норме. Все это продолжалось несколько минут, и у Макса нарастало чувство дискомфорта. Вдруг лампочка в углу комнаты сменила цвет с красного на белый, раздался щелчок, и открылась дверь в хранилище.

"Зачем все это было?" — продолжал удивляться Макс.

"Просто так. Как в фильмах иногда показывают. На самом деле я не знаю зачем, но знаю, что так положено. Наши предки были не без причуд, не так ли?"

Если бы Макс был экстрасенсом и мог проникнуть в разум Эндрю, его бы, наверное, оскорбило сравнение собственной персоны с жителями острова Фиджи, практиковавшими культ карго.

Во время Второй мировой войны тихоокеанские островитяне видели, как на посадочные полосы аэродромов садятся самолеты и привозят полезные грузы. После войны самолеты перестали прилетать, но островитяне продолжали устраивать подобия взлетных полос, разжигали рядом костры, размахивали бамбуковыми палочками, повторяя действия белых людей, и даже изготавливали деревянные самолеты, ожидая, что эти ритуалы заставят магических летающих существ вернуться. Не так ли зарождаются все религии?

Тем временем Максу удалось разглядеть внутренности того, что напоминало гигантский холодильник: серые металлические стены, множество медленно раскачивающихся вентиляторов и огромное количество, сотни, тысячи металлических контейнеров, аккуратно разложенных по полкам.

Пока Макс разглядывал саму комнату, Эндрю сконцентрировался на содержимом контейнеров. Он ходил от ящика к ящику и внимательно рассматривал этикетки. Не без усилия он открыл крышку одного из контейнеров. Макс подошел ближе и заглянул внутрь. Ящик был наполнен пробирками, тысячами маленьких пробирок с какой-то странной жидкостью. К каждой пробирке прилагалась запечатанная металлическая игла. Во внутренней стенке самого ящика дружелюбно моргала энергосберегающая лампочка.

"Я сейчас заплачу от умиления! — взволнованным голосом сказал Эндрю. — Это оставили нам наши предки. Они предвидели, что наступит день, когда нам будет нужна помощь. И оставили нам средство для спасения, чтобы выручить своих бесполезных внуков и правнуков! И вот мы здесь, в этом памятнике древней забытой культуры, которая столько могла бы нам дать..."

Макс кивнул, делая вид, что понимает, о чем речь. На самом деле он уже давно смирился с тем, что кругом происходит что -то странное. Он знал лишь одно: похоже, Эндрю знает, что делает.

"Тебе нужно зарядить жидкость во всех этих ящиках своей положительной энергией. Как тогда, когда ты заряжал воду. Потрать на это полчаса или час, а я пока помечу все необходимые ящики для людей из правительства. Чтобы они не перепутали. Здесь слишком много всего, чтобы мы могли сами унести. Но мы нашли то, что искали!"

Макс попытался сконцентрировать мысли. Тем временем Эндрю извлек из рюкзака термос и начал укладывать в него пробирки, весело напевая себе под нос.

"Что ты делаешь?" — поинтересовался Макс.

"Неизвестно, сколько все это пролежало здесь. Наша задача — убедиться в том, что заряженная твоей силой жидкость их этих пробирок безопасна для человека. Поэтому я беру образцы, мы будем испытывать их сами. На себе. Больше не на ком. Надеюсь, ты понимаешь, что иначе нельзя?"

"Понимаю, — ответил Макс и продолжил концентрироваться. — Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете", — прошептал он.

"Ты что, братюнь, голубой?" — усмехнулся Эндрю.

"Я не тебе, дубина. Я воду заряжаю".

"Все. Понял. Не мешаю!" — сказал Эндрю, засовывая в термос последнюю уместившуюся пробирку.

Через час Макс и Эндрю снова сидели в электромобиле. — "Ну что? Готов? Засучи рукав и дай мне свою руку".

Эндрю достал пробирку из термоса и снял колпачок с иглы.

"Я не понимаю, почему вы хотите замять это дело! Его вина не подлежит сомнению! — Гай был вне себя от ярости. — У меня на него есть все! А теперь и признание!"

"Именно потому, что его причастность к делу окончательно установлена, мы и должны его отпустить. Иначе нам самим будет хуже. Вы проделали хорошую работу, господин прокурор. Но пора забыть об этом. Это приказ, идущий с самого верха". — Министр обороны говорил тихо, равномерно раскачивая тростью в такт своей речи.

"Но это мое дело! Прижучить самого крупного мага в истории!"

"Мы живем в демократической стране, Гай. Осуждение Коваля приведет к волнению в обществе. Если Макс Коваль остановит распространение проклятья, мы будем героями, которые вместе с ним спасли кучу жизней. Приняли правильное решение — заслужили памятник. Не остановит проклятье — отдадим его Хаиму. Народу скажем, что пытались, сделали все, что могли. В обоих случаях для нас все не так плохо. А вот если мы его посадим, а проклятье не остановится, тогда нас возненавидят, скажут, что это мы во всем виноваты, что мы лишили наших сограждан последнего шанса на спасение. Но мне кажется, что все будет в порядке. К тому же Ковалю мы нашли еще одно полезное применение. Мы ждем войны, знаете ли. С минуты на минуту. В такие времена неплохо иметь ручного колдуна ".

"Народ возненавидит правительство? Надолго ли? Память народа коротка. На результатах выборов это не скажется. А если что, подделаете!"

"Нет! — перебил Гая министр. — Я вижу, что вы еще не оправились от удара головой, поэтому допускаете такие речи, Гай. Эта практика давно в прошлом. Мы покончили с шарлатанством во всех его проявлениях. Это раньше сильные мира сего позволяли себе врать. Наша страна уже натерпелась от жуликов. Они врали в школьных учебниках, врали в университетах, они врали во время предвыборных кампаний, врали всем, во всех сферах жизни — и все ради личной выгоды! Уверяю, я и мои коллеги — все мы свято верим в идею, в идею процветания и нравственности. Мы верим во всемогущество Творца, мы верим в то, что есть добро и есть зло, и в четкое различие между ними. Это в школах проходят, Вам ли не знать ".

"Но есть же закон!"

"А есть демократия, дарованная нам Богом. И если народ хочет, чтобы Коваль поколдовал над снятием проклятия, сидя в загородном доме своего приятеля и попивая заряженную воду, — так тому и быть. Тема закрыта, Гай".

"Я не могу это просто так оставить. Я пойду в высшие инстанции".

"Я что-то не пойму. Вы против демократии?" 

Гай сглотнул и затих.

"То-то. Пока вы лежали в больнице, ваша помощница не отходила от вашей кровати. Мне кажется, что она к вам неравнодушна. Ступайте и проверьте мою теорию. Возьмите отпуск за государственный счет, слетайте куда-нибудь на острова, подальше от проклятий и прочих бед. Ваши таланты нам сейчас не нужны. Выбирайте — приятный отдых на двоих или проблемы со мной".

"Вы пытаетесь меня подкупить?"

Министр рассмеялся.

"Поймите, наконец!Я пытаюсь спасти вам жизнь".

Представители прессы оказались перед проблемой. Как назвать надвигающуюся войну? С учетом количества стран, изъявивших желание принять участие в грядущих событиях, войну можно было назвать Четвертой мировой. Но такое название неизбежно напомнило бы о Третьей мировой войне. Войне, которую вспоминать никто не хотел. Всему человечеству до сих пор было стыдно за события, при которых в битве за мировое господство и за судьбу авторских прав, в самый решающий исторический момент, не сработал ядерный потенциал ни одной из девяти ядерных держав.

После объединения научных и духовных институтов Сарова, по недоразумению, тяжелая вода, которая предназначалась для получения дейтерия и трития в православном Федеральном ядерном центре России оказалась в ведении церковных подразделений центра и была израсходована как святая. Взамен было предложено инновационное использование святой воды вместо тяжелой на предприятиях ядерной промышленности. Полученные российские ракеты совершенно отказались взрываться. Как заверил Патриарх всея Руси — по Божьему промыслу, не иначе. Французские ракеты, в которых для усиления эффективности взрыва использовали новую технологию сверхсильного разбавления урана 235, основанную на принципе потенцирования, заимствованного из трудов основателя гомеопатии Ганемана, ждала аналогичная судьба. — "Наша разработка не так уж бесполезна, как утверждают скептики, — оправдывались потом представители пресс-службы гомеопатической компании Буарон, взявшей на себя проект модернизации вооружения. — Посмотрите хотя бы на то, каким сильным был психологический эффект от наших новых ракет, сколько народу перепугалось насмерть!"

Американские ракеты использовали новую систему навигации PGP (psychic guided pathfinding), секретную разработку Государственного Департамента: управление ракетами при помощи экстрасенсов, ведущее к многократному увеличению точности наведения. На разработку ушли сотни миллиардов долларов. Но все ракеты странным образом попали в самую большую цель на Земле, а именно — в пучину мирового океана. Это могло бы закончиться экологической катастрофой, но ракеты просто утонули, лишь слегка напугав креветок, крабов и прочих океанических обитателей. И только несколько китайских ракет старого образца лишь слегка отклонились от курса, зато сработали. Главной, единственной и досадной жертвой третьей мировой войны стало маленькое княжество Андорра, которое вообще не имело отношения к войне и безобидно протестовало за мир во всем мире. На фоне происходящего уничтожение Андорры выглядело как полное издевательство, как пощечина былому величию ядерной сверхдержавы. Генеральному секретарю ЦК Китайской Народной Республики было так стыдно, что он немедленно ушел в отставку, передавая власть преемнику, не покрытому позором. Уже через неделю после описанных провалов все участники войны собрались вместе в Брюсселе, чтобы подписать новый мирный договор. И в тот же момент все испытали потребность в ядерном оружии нового поколения, таком, которое не может дать сбоя. Первыми к технологиям создания ядерного оружия Новой Эры обратились объединенные Страны Шариатского Альянса, новой доминирующей силы на мировом политическом фронте. За ними последовали и другие страны.

"Вражеские силы приблизились на расстояние ядерного удара", — рапортовал адъютант верховного главнокомандующего.

"Надеюсь, Коваль не подведет, и вражеская армия будет проклята на поражение. В случае если объединенные Страны Шариатского Альянса нападут на нас, мы предпримем контратаку. Приготовьтесь нанести ответный ядерный удар".

* * *

Тем временем духовный лидер Айдар Хаим стоял перед верными ему войсками. Это был невысокий властный человек с длинными черными волосами и густой бородой, которая доходила до низа живота. Восточный принц благороднейших кровей, человек, которого очень уважали, мудрость которого ценилась и малыми и великими жителями объединенных Стран Шариатского Альянса. Когда он заговорил, ретрансляторы подхватили его голос, разнося его на сотни километров. — "Неверные связались с чародейством. Они используют магические средства. А значит, все они обречены на вечные мучения. Семь дней назад Аллах явился мне во сне и сказал, что колдун и его сподвижники должны быть наказаны, наказаны очистительным огнем.

Сегодня мы исполняем волю Аллаха. От нас не скрывают, что на нашу военную инициативу готовы отвечать силой. Что это, как не проявление враждебных намерений? Мы вершим закон там, где царит беззаконие, несем мир туда, где бушует агрессия. Мы идем на войну, чтобы помочь тем, кого ввели в заблуждение и склонили к использованию волшебства. Мы освободители. Мы спасители. Я хочу, чтобы каждый воин Аллаха знал это. А те храбрецы кому суждено умереть в этой великой войне, да вознесутся на небо. И каждый мужчина да получит по семьдесят и две девственницы там, на небесах. Да начнется Первая священная война".

"Айдар Хаим провозгласил Первую священную войну", — вещали все каналы.

Прозвучали тысячи взрывов. И еще тысячи взрывов вторили им в ответ. Все небо заслонили тучи чугунных пушечных ядер.

"Мы опоздали, — Эндрю посмотрел на Макса. — Старая вакцина не помогает. Все было зря".

"Ты о чем? Не отвлекай меня сейчас. Я занимаюсь дистанционным обезвреживанием стратегического противника, мне нужно сконцентрироваться. Это очень важно. Постой! Что с тобой? Ты злишься?" — Макс еще никогда не видел товарища в таком подавленном состоянии.

"Язлюсь?Да, я зол! От обиды!"

"Почему?!"

"Ты так ничего и не понял? Вакцина не работает! Это новый вирус! Это не оспа! Признаки оспы есть? Есть. Оспа? Нет. А может и оспа, которая мутировала. Мутировала-эволюционировала. Я Оспа! Хочу убивать людей! Вакцина? Нет, спасибо! Не хочу вакцину. Я мутирую! Побежала, побежала мутировать! А что? Хочу и мутирую! Тут мутация, сям мутация! Колдуй-балдуй. Теперь я оспа-мутант, я красивая оспа! Засунь вакцину себе в зад, тухлый европеец!"

"Что?!"

"А скорее всего, просто вакцина испортилась. Ведь столько времени прошло. Попробуй не испортиться. Я ничего не могу сделать! Я не могу никому помочь! Те, кому мы дали вакцину, то средство из центра по контролю заболеваний, они все равно заболевают. Вакцина устарела. Понимаешь? Десятки лет прошли с тех пор, как ее изготовили! Я повторю: может, вирус изменился, может, вакцина испортилась. Я боялся, что она может не сработать, но это был наш последний шанс. Последний! Мы не успеем сделать новую вакцину! Понимаешь? Никто не умеет! Нужны годы исследований, нужны специалисты, а у нас этого нет!" — у Эндрю началась истерика.

"Что такое оспа и что за вирусы, о которых ты говоришь? Ты о чем? Эволюция? Ты разве не знаешь, что эволюция невозможна?Это все старые мифы. О каких болезнях ты говоришь? Сходи полежать, проспись!" 

"Господи, какой же ты бесполезный! Ты правда поверил, что у тебя есть магические силы, что ты вызвал проклятье, которое стирает с лица Земли население нашей страны? Правда? Поверил?" — Эндрю говорил прерывисто, его глаза полыхали безумием, он крепко держался за волосы, словно вот-вот собирался вырвать их.

"Конечно! Этому полно доказательств. К тому же ты сам мне это сказал ".

"А у меня был выбор? Мне никто не верил! Понимаешь? Никто! Ты хочешь знать, почему я сидел в тюрьме на самом деле? Потому что я, среди прочего, хотел вакцинировать людей. Я хотел, чтобы не случилось того, что сейчас происходит. Но меня устранили. Потому что британские ученые давно доказали, что вакцины опасны и вызывают аутизм, и еще идиотизм, и еще какой-то там изм. Может даже атеизм! Так считают эти маразматики-гомеопаты в департаменте здравоохранения!"

"Я ничего не понимаю!"

"Тогда слушай меня внимательно. Ты никакой не волшебник. Волшебства не бывает! Н-е-е-е бывает! Представь себе!"

"Вообще-то я не волшебник, а колдун. Ты сам мне объяснил разницу".

"Тугодум ты, а не колдун! Я Макс Коваль. Я верю всему, что мне говорят! Проверить факты? Нет, не слышали! Неудивительно, что тебя так легко обвел вокруг пальца этот другой маразматик. Как его... Реджи... Реджихрен! Черт с ним! Даже он умнее оказался! Я тебе скажу, что происходит. Я понял все с самого начала, как только прочитал про симптомы этих якобы проклятых тобой людей. В 1979 году Всемирная организация здравоохранения объявила о том, что полностью уничтожен вирус. Вирус оспы. Вирус смертельного гадкого заболевания. Все симптомы совпадают. Как его уничтожили?Вакциной. Ты оспа?А я — вакцина. На, получи! Бабах! Оспа такая: фу-у-у-у!

Ах да, ты же на естествознании, наверно, про память воды чушь какую -нибудь учил да про токсины и молитвы?! Вирус? Нет, не слышали! Вирус — это такая очень-очень маленькая кракозябра, которая плавает у тебя в крови и вызывает болячки.Грипп, например. Понял? Есть еще бактерии — это кракозябры более крупные, но они тут не виноваты, и раньше их хорошо убивали антибиотиками. А вакцина — это такая анти-кракозябра, которая делает иммунную систему готовой убивать вирус, готовой защищать твой организм, чтобы вирус не застал его врасплох и не надругался над ним!

В конце XX века людей вакцинировали от вируса оспы. И вирус пал перед лицом нашей старой науки. Вирус, который уносил миллионы жизней, был уничтожен. Полностью! Вирус такой: я вирус, меня уничтожили. Не-е-е-е-е-е-е-е-т! Фу-у-у-у-у! Но уже в начале XXI века обеспокоенные мамаши, а ведь мамаши всегда чем-то обеспокоены, начитались страшных историй про вакцины, историй, раздутых журналистами, которые наслушались британских ученых без степеней и званий или с выдуманными степенями и званиями, или просто болванов, таких же журналистов. Я журналист! Я пишу ахинею. Диплом ученого есть? Нет, не слышали. Но я пишу! Смотрите на меня, я пишу! Я умею писать!

И вот эти мамаши такие. Смотри на меня, Макс! Не отводи глаза! Я мамаша! Я училась? Нет. Я врач? Нет! Но я знаю, что хорошо для здоровья моих детей! Знаю лучше всех! Ме густа! Мамаши эти как начали кричать под каждым забором, что, мол, деток- то вакцинируют. Ужас-то какой! А врачи-то шарлатаны и жулики все кругом! И хотелось бы им, мамашам, не вакцинировать своих деток, а то вдруг там аутизм, или того хуже, атеизм какой-нибудь разовьется. Или мозг взорвется! И все проекты по разработке вакцин свернули. А потом и вовсе запретили этим заниматься — вакцины делать. Атеизм же наступит! Британские же ученые сказали! Журналисты же написали! Они же писать умеют!

И вирус, который дремал на протяжении сотни лет, вирус, который был так затравлен, что нос свой сопливый сунуть к нам не смел, услышал крик этих печальных мамаш и сказал их невинным деткам «Ах, вы еще не вакцинировались? Тогда я иду к вам!». Вот что произошло. Понимаешь? Эти идиоты решили откупорить в этом вашем НИИВТНЭ последний образец оспы, не иначе. Я слышал, есть там у вас отдел биоматериалов. Ха! А может и не последний образец, а может и не там, но неважно! Они выкопали где-то банку, в каком-нибудь старом холодильнике, может, даже в тех подвалах, где мы гуляли недавно в костюмах биохимической безопасности. Или еще где- нибудь. А на банке, на этикетке и написано «Я — вирус оспы! Я всехубивать, крошить! Не открывай банку, дебил!» А что они подумали? А подумали они: «Ой, какая замечательная банка со смешной этикеткой! Давайте ее притащим в институт. Вот ведь эти наши чудные деды, маразматики-атеисты, верили в каких-то там микробов. Мы-то знаем, что все болезни насылает на нас Господь. А Господь-то в банке не живет! Сколько раз банку открывали, а Господь из нее и не выползал, и десницу свою не высовывал! А микробы — это ведь лишь теория! Как теория эволюции! Ха-ха-ха». Тупицы". Эндрю пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Едва отдышавшись, он продолжил:

"Но десятки лет назад наши предки догадывались, что такое может произойти. Нет, что ТАКОЕ может произойти, они, конечно, не догадывались. Но что эпидемия может случиться — вполне. Они были готовы к тому, что у них будут внуки- дегенераты, срывающие крышки с запечатанных банок. Хотя, конечно, они скорее ждали, что это сделают террористы. В любом случае, у них были миллионы образцов вакцины. Они не пожалели денег, средств, времени, помещений. Они бережно хранили их в рефрижераторах, в чем ты сам недавно убедился. Даже в нашей умственно отсталой стране все это было. Была система моментальной доставки вакцины в течение считанных дней по всей стране! Но посмотри на нас сегодня? Вместо того, чтобы делать новые вакцины и лекарства или хотя бы бережно хранить то, что было придумано до нас, мы вернулись к вере в колдовство! Вернулись в темные средние века, во времена необразованных невежд, в эпоху суеверий и заблуждений. Будто история ничему не учит! Не учит, что всегда, всегда, когда мы подозреваем, что свершилось чудо, что произошла магия — это всего лишь кто-то пукнул. Все! Всему есть естественное, разумное объяснение, скрывающееся в законах природы. Нужно просто напрячь мозги и не полениться провести исследование!

А мы убедили себя в том, что на небесах есть невидимый дядька, которому не плевать на то, как мы чистим картошку — по часовой стрелке или против часовой. Заодно мы уверовали в гомеопатию. Клинические испытания? Нет, не слышали. Это все старая атеистическая наука! Эксперименты показывали, что гомеопатия не работает? Законам физики противоречит? Отменим эксперименты и законы, но оставим гомеопатию. Ведь КТО-ТО сказал, что его бабке это о-го-го как помогло! КТО- ТО сказал! Представляешь! Чья-то бабка! Так что, если какой-нибудь дворник съел банан, а через два дня у него прошел геморрой, значит, бананы теперь средством от геморроя назовем? А почему не табуретку, на которой он сидел днем раньше? 

Был такой психолог по фамилии Скиннер. Он обнаружил удивительный феномен: голубь, которого кормят без какой- либо системы, случайным образом задавая время кормежки, со временем вырабатывает определенные ритуалы. Например, он может начать вращать головой, бегать по кругу или биться об угол клетки, когда голоден. При этом голубь повторяет те действия, которые он, по случайному стечению обстоятельств, совершал незадолго до предыдущей кормежки. Скиннер назвал это голубиными предрассудками. Голубь получает корм независимо от своего поведения, но он обучен, что эти ритуалы приводят к появлению пищи. Я уверен, что точно так возник танец

дождя у племенных шаманов: кто-то танцевал, пошел дождь, и наделенный птичьими мозгами человек умудрился эти события связать. Так зарождается вера в гомеопатию, целителей, астрологию, счастливые или несчастливые приметы и в силу молитвы. Тот же принцип породил и страх перед вакцинами. Не важно, что тщательные исследования показывали их безопасность. У кого-то появилась болячка, и тут же кто-то предположил ничем не обоснованную связь. Занятно, что Скиннер использовал для своих экспериментов голубей, ведь голубь — один из самых распространенных символов христианства.

Когда я узнал о том, что произошло в НИИВТНЭ, я понял, что человечество нужно срочно спасать. Мне нужно было уговорить общественность начать принимать вакцину, привиться, пока еще не слишком поздно, пока улицы не заполонили трупы. Но в вакцину никто не поверит и принимать ее никто не будет. Доверие к старой науке начало угасать с реформой образования, когда в класс впустили попов в рясах, креационистов и еще фиг знает кого, когда стали выращивать поколения невежд, неспособных к мышлению, поколения, для которых истина — то, что чья-то бабка сказала, а не то, что логично, обосновано и доказано кропотливым научным трудом.

Зато нынче все охотно поверят в магию. Отнесутся к ней плохо, но поверят. И тут появляешься ты. Убедить тебя в том, что ты колдун, было несложно. Охранникам мой друг подсунул галлюциногенное средство в бутылке коньяка, которую передала твоя жена. Естественно, бутылку конфисковали и распили. Это любой догадается. Кто даст заключенным нормально выпить, когда у начальника тюрьмы на лице написано: алкоголик со стажем белой горячки? Неудивительно, что он подыграл мне, решив, что ты демон какой-то. Я уж не знаю, чего он там вообразил. А те, кто не пили поверили своему одураченному начальнику. И прессе. Ну и я неплохо сыграл. А дальше пошла цепная реакция — все поверили в твою силу, и это сделало тебя всесильным в нашей стране и даже за ее пределами. Вот она, практика, которая — критерий истины. Все готовы были слушать тебя, делать то, что ты скажешь, из страха за свою жизнь и жизнь родных. Как многие боятся Бога, хотя никто его не видел, кроме как во время тех же галлюцинаций, — так и тебя боялись, хотя никаких реальных доказательств того, что у тебя есть какая-то магическая сила, не было. «Верю, потому что абсурдно», — как говорил карфагенский теолог Тертруллиан.

Кстати, в камеру мою ты попал не случайно. Я, как узнал про тебя в новостях, попросил друзей дать пару взяток. Ведь стражам порядка все равно, куда и к кому тебя сажать. Так начался проект, который я назвал Апофения, и мне тогда казалось, что он обречен на успех. И все было хорошо. Я мог вести тебя, чтобы вместе мы сделали правильную вещь. Мы могли многое сделать, Макс, но теперь все кажется бессмысленным, не находишь?

Так что знай правду. Ты — простой человек. Военным ты помочь не сможешь, разве что поднятием боевого духа солдат. Впрочем, это было бы не так уж и мало при иных обстоятельствах. Мы могли спасти человечество, но у нас не вышло. Вакцина не работает, а новой нет и нет ученых, которые могли бы ее сделать. Скоро оспа пройдется по всему миру, оставляя на своем пути миллионы трупов. Зато мы развязали войну. Ме густа! Самое время!

И сейчас мне очень стыдно. Я чувствую ответственность за каждого человека,который погибнет, — от оспы или влетевшего в окно дома пушечного ядра. Я несправился со своей задачей. Единственный человек, кто был в курсе происходящего, — твоя жена, она не поверила в твое колдовство, и я был вынужден ей все рассказать тогда на веранде. Помнишь? Я рассказал ей правду. И она все поняла. И про вирусы. И про вакцину. И почему так важно держать тебя в неведении: я создал новую религию, мне нужен был пророк, который искренне верит в свое предназначение. Почему единственный человек, который все понял, — блондинка, не ходившая в школу? Скажи мне, Макс, а? Почему другие — не такие, как она?"

"А как объяснить падение прокурора, о котором упоминали в новостях?" — наконец, тихо спросил Макс.

"Ты что, совсем тупой что ли? Он споткнулся! Случайно! Ты вообще меня слушаешь?"

"Получается, ты все это время врал мне?"

"Врал? Да, врал! Как ты думаешь, кто до сих пор держал мир целым и невредимым? Пока у власти были люди хоть с какими-то мозгами, люди, понимавшие, в какую иррациональную чушь верит большинство населения, человечество могло как-то существовать. Да, эти люди могли распространять суеверия, религию в своих политических, корыстных интересах, но не более того! Гадалок не назначали судебными экспертами, в клиниках лечили нормальными лекарствами, а в школах углубленно изучали биологию и математику, а не богословие и астрологию. Кто-то прекрасно понимал, нутром чуял, что иначе мы неизбежно вернемся в каменный век. Но теперь остались лишь следы от прежней культуры. Нас осталось мало — тех, кто в состоянии различить вымыслы и доказанные факты. Мой так называемый орден, о котором я тебе говорил — нас десяток человек, смешно сказать. Что мы можем сделать? Мы легли спать в мире технологического прогресса, а проснулись среди бесноватых параноиков, верящих в любую нелепость, про которую напишут в газете. Параноиков, рехнувшихся на абсолютизации морали, искаженной нравственности и страхе перед невидимым дядькой на небесах. Раньше никого не сажали за съеденную курицу! Тем более невиновных!"

Макс уже давно перестал слушать. Он нервно размышлял. Так значит, и Мэри меня обманывала? Ему казалось, что его мозг не выдержит обрушившейся на него информации. Чему теперь вообще можно верить? Наконец Макс посмотрел в сторону входной двери. 

"Мэри, подойди, пожалуйста, — окликнул он жену. — Я ухожу. Отправляюсь жить в пещеру".

* * *

"Мне не верится, что он просто взял и ушел! — Мэри смотрела на Эндрю влажными от слез глазами. — Я помню, как ты мне подробно объяснил, почему он не должен знать правду! Ты предвидел такую реакцию! Почему ты передумал? Зачем рассказал ему?"

Эндрю тихо смотрел на нее. Нет, такого я не ожидал, — крутилось у него в мыслях. — Он так ничего и не понял! Все мои слова пролетели мимо его ушей!

"Как он мог взять и все бросить? Хлопнуть дверью! Сейчас он так нужен людям! Пусть они глупые, но они же верят в него! Верят, что он поможет! Да и куда он теперь пойдет?"

"Отчасти я его понимаю, — ответил Эндрю. — Уже в который раз все, во что он верил, оказалось сказкой. Он запутался и не знает, где правда, а где ложь, где реальность, а где вымысел. На него столько всего обрушилось, вот он и не выдержал".

"Так ты же его еще больше запутал! Из всего, что ты говорил, он, наверно, только и понял, что ничего не понял!"

"Похоже, я дал слабину, дал волю своим эмоциям. Я просто должен был перед кем- то высказаться".

"Так поговорил бы со мной!"

И почему эта мысль не пришла мне в голову? — задумался Эндрю, отводя взгляд от собеседницы. — Похоже, я, сам того не зная, страдаю от глупых стереотипов. А я-то думал, что я лучше.

"Ты права. Я ошибся. И что мне теперь делать?" — спросил Эндрю после многозначительной паузы.

"Не сдаваться! Можно же еще что-то сделать! Война теперь прекратится? Если Максушел..."

"Наивно это предполагать. Мы можем сообщить прессе, что Макс вознесся на небо каким-нибудь сгустком чистой энергии, пожертвовал собой, чтобы спасти нас от проклятья, которое сам и наслал на род людской. Люди любят такие истории, поверят охотно. Найдем пару свидетелей. Это даст кому-то утешенье. И искать Макса не будут. А если встретят, то подумают, что он воскрес. В наше время это почти клише. Но что касается войны, сдается мне, что колдовство Макса было лишь предлогом. Уж очень хочет Хаим нести идеалы Шариата по всему миру. Да и наше правительство не лучше. Ну и эпидемия оспы. Эпидемию это никак не остановит".

"Но можно же сделать новую вакцину?"

"Потребуется много времени и средств".

"Но мы можем попробовать?"

"У нас есть помещения, где можно устроить лабораторию, и учебники, сохранившиеся еще со времен полетов на луну и гражданских сверхзвуковых самолетов. Есть мой орден. Нас мало, но..."

"Так надежда есть?"

"Мы сделаем все, что в наших силах".

"Я тоже хочу помочь! Я не хочу оставаться в стороне!"

"Знаешь что? А ведь это хорошая идея. Присоединяйся к нам".

"Правда? Можно?" — впервые за весь день Мэри заулыбалась.

"Считай, что ты принята в команду. Татуировку хочешь? Тебе пойдет".

Мэри и Эндрю замолчали и взглянули в окно. Они смотрели, как в лучах солнца красовались живописные весенние пейзажи. Чистые реки. Густые леса. Скоро всего этого может не стать. А может быть, не станет людей. Не станет тех, кто способен насладиться этой красотой. Единственной настоящей магией. 

Незадолго до священной войны.

"Мы доставили в столичную больницу контейнеры с препаратом, подготовленным Ковалем, и можем начать распространение. Но у меня есть одно опасение", — главный уполномоченный по гомеопатии и целительству посмотрел на министра обороны.

"Говорите. Вы же главный эксперт по таким вопросам".

"Мы посмотрели, какие симптомы вызывает предоставленное средство. В месте укола возникает покраснение — след, отдаленно похожий на следы, которые оставляет на теле само проклятье. По всей видимости, это средство удовлетворяет основному принципу гомеопатии о лечении подобного подобным".

"Это же хорошо?"

"Конечно! Это обнадеживает. Но это проклятье очень сильное. Может оказаться, что у препарата не хватит потенциала. Но у нас есть научно доказанный способ, позволяющий усилить действие любого гомеопатического средства. Я посовещался с коллегами, и мы решили, что это должно помочь".

"Что потребуется?"

"Я думаю, что хватит тридцати последовательных разбавлений предоставленного средства один к ста по гомеопатической методике Ганемана. Это стандарт в нашей медицинской практике".

"Сделайте двести разбавлений. Хуже ведь не будет?"

"Точно не навредит".

Сайт новеллы: https://sites.google.com/site/thestoryofapophenia/

Благодарности: https://sites.google.com/site/thestoryofapophenia/Acknowledgments

Обсудить: http://scinquisitor.livejournal.com/20500.html